Есть одно «но»

Близкие люди иногда могут немного раздражать. Насколько бы близки они не были. Даже, когда от любви сердце разрывается, даже когда скука настигает, стоит этому человеку пропасть на несколько дней. Всегда есть эта маленькая мелочь. Раздражающая мелочь.  В какой-то момент это случается, и остается либо принять раздражающую черту, либо обрубить все связи. Конечно, есть вариант поговорить, но на него трудно решиться. Смирение - то, что выбрал Джисон.  Еще в университете, когда младший только поступил, его одногрупницы все уши ему прожужжали о горячем старосте третьего курса, коим и являлся тогда Ли Минхо. Хан же был не заинтересован на тот момент ни в парнях, ни в отношениях, ни в чем бы то ни было еще. Чтобы самостоятельно оплачивать обучение Хану приходилось работать, упорно учиться и закрывать глаза на постоянные подкаты и флирт от «самого горячего парня университета». Он, признаться, готов был согласиться с этим званием старшего. Возможно, занятость была единственной причиной сторониться Ли. Однако, Минхо его заметил сразу, зацепился взглядом и больше не смог отпустить, решив твердо, что заполучит себе.  В какой-то момент, и Джисон не уверен, когда именно это произошло, он просто сдался. И нет, Минхо не был напористым или наглым. Хотя по поводу первого пункта можно было бы поспорить. У парней просто нашлось слишком много общих интересов. Настоящие соулмейты, так их прозвали друзья. И это было правдой. До сих пор правда. Он жить не может без Ли. Обожает их разговоры по душам и минуты, когда они вместе молчат, занимаясь каждый своим делом. Обожает, когда Минхо на встречах с их общими друзьями кладет ладонь ему на бедро, вызывая мурашки, украдкой шепчет на ухо непристойности.  Обожает то, как старший всегда находит нужные слова даже в трудный момент, как может вмиг рассмешить, стоит Хану загрустить. Обожает и любит всем сердцем. Есть, правда, одно «но».  Иногда Минхо его немного раздражает. Это неприятное покалывание в груди, возникает, стоит старшему перейти черту. Ли до безумия любит командовать.  Джисону иногда кажется, что он единственный живой человек на земле, кто способен под влиянием Ли Минхо делать то, что сам хочет. У старшего всегда тысяча и один аргумент в пользу собственной правоты, а еще властный голос и устрашающий взгляд. Все эти виды «холодного оружия» на Хана обрушиваются очень редко, и он этот факт невероятно ценит. Только вот когда Ли нужно в чем-то убедить, усилий приходится прикладывать уйма. Не всегда они успешны. Для других данная функция напрочь закрыта. И хоть чувствовать себя особенным приятно, но лучше бы этого ощущения не было.  Заметить эту его привычку удалось не сразу. Конечно, после выпуска, Минхо начал активно строить карьеру, чтобы не только реализоваться самому, но и помочь Джисону. Пройти тяжелый путь от обычного работяги до владельца успешной танцевальной студии за несколько лет - дело непростое. И младший всегда был рядом, поддерживал. Они съехались сразу, как только старший закончил университет. Поэтому не заметил, как Минхо приобрел привычку командовать всеми вокруг. По-другому бизнес не ведут, говорит ему обычно Минхо. И ведь он прав. Только легче не становится.  – Хани, будь готов через пятнадцать минут. И оденься поприличнее, я веду тебя в ресторан. Вызову пока такси. Жду на улице, - кричит Ли из коридора и закрывает за собой дверь.  Минхо идеальный. Но иногда так и хочется его проучить. И да, возможно, Джисон просто зажрался. Но план в этот вечер уже созрел в светлой голове.  И определенно, Минхо этот план не понравится. Но что поделать.  Джисон ехидно улыбается и идет в комнату, чтобы выбрать подходящий наряд.  … Спустя минут сорок по городским пробкам парни уже в ресторане.  Оба расслаблены. Столик специально выбранный Ли, рядом с окном и видом на вечерний город, красное вино, дорогой интерьер, все создает ощущение, будто идеальнее ужина не придумать. Минхо одет в темно-серый костюм тройку, что выглядит невероятно горячо. На Хане же укороченный пиджак, водолазка и брюки, эффектно подчеркивающие его талию и изящные ноги. Образ подбирал специально, он знает, что Минхо нравится. И судя по взгляду напротив - Ли уже очень голодный Хану в какой-то момент, кажется, что он погорячился. Зря затеял свою игру и ужасно несправедливо отнесся к Минхо. Парни мило беседуют о каких-то глупостях, перекидываются игривыми взглядами и флиртуют.  Сожаления Хана продолжаются ровно до того момента, пока не приносят горячее.  Джисон быстро благодарит официанта за сочную пару стейков, и планирует продолжить рассказ о смешном случае на работе, когда Минхо прерывает его.  – Молодой человек, подождите пожалуйста, - чеканит старший официанту, - как вы считаете, этот стейк средней прожарки?  И вот тут Хан снова вспоминает, почему он так хотел его проучить. В груди опять горит. Именно от таких вот реплик его и коробит. Официант, явно не ожидая подобного вопроса, теряется, ведь на тарелке совершенно обычный стейк, абсолютно нормальной, по мнению Хана, средней прожарки. В ответ бедный официант начинает мямлить, а карие глаза старшего наполняются раздражением.  – Переделайте нормально, потому что это мы есть не будем, - кивает старший.  – Хен, все в порядке, не горячись. Хороший стейк.   – В порядке? Я думаю, что для заведения подобного уровня просто недопустимо выносить блюда низкого качества. Здесь же просто кусок угля. Вы считаете это приемлемым?  – Я передам повару, чтобы переделал, прошу прощения, - тараторит молодой человек и уносит блюда, а Хан грустно смотрит в след удаляющемуся стейку, который он так долго ждал.  Хан тяжело вздыхает. Решает больше ничего не говорить на эту тему, и просто воплотить свой коварный план. Притворяется, что все в порядке, продолжает флиртовать с Минхо, но уже не так активно.  Когда парни едут домой, все повторяется. Таксист как-то «не так» выбирает маршрут и Минхо решает, что ему необходимо заставить попросить его поехать другой дорогой, ведь иным путем будет быстрее.  Небольшое количество вина и раздражение смешиваются вместе, и, кажется, когда Хан с Минхо заходят в квартиру у младшего сносит предохранители.  – Хани, ты какой-то тихий, все в порядке?  - начинает осторожно старший.  – Знаешь, нет. Я вообще-то очень раздражен. Потому что думаю, что ты не можешь постоянно всеми командовать. Потому что другие тоже люди, и все могут принимать собственные решения, тебе не обязательно контролировать каждого, блин, человека — выдает тираду младший.  Минхо теряется, но лишь на несколько мгновений. А затем уверенно подходит ближе, коварно улыбаясь. – Вот в чем дело, я-то думал, что мне показалось. Но тебя это и правда бесит, да, Хани?  Ли, приближается вплотную, ухмыляется и тянется за поцелуем.  Он посмел подумать, что это смешно?  Хан привычно отвечает, позволяя вести. Тело реагирует быстрее, чем разум. Пока в какой-то момент парень не чувствует себя прижатым к стене. Руки старшего уже изучают его талию, аккуратно подцепляя края водолазки и вытаскивая ее из штанов.  – Боже, Хани, я так соскучился по тебе, - шепчет старший на ухо, от чего кожа на шее приобретает багровый оттенок.  На несколько секунд Хан теряется в ощущениях, пока не вспоминает о том, что вообще-то у него есть план, и он должен его придерживаться. И, вообще-то, он не договорил. Уже будучи порядком взлохмаченым и возбужденным, Хан отталкивает от себя крепкие ладони Минхо, заглядывая в любимые глаза.  – Знаешь, хен, я думаю, что ты и двадцати минут не продержишься без этого.  Старший лишь в недоумении поднимает бровь, когда Джисон решает продолжить.  – Думаю, что ты просто не умеешь сдерживать своего внутреннего начальника, иногда даже со мной, - выдыхает младший, поясняя. – Хочешь поспорить, дорогой? - хмыкает Ли.  – Хочу. Спорим ты не продержишься даже двадцать минут, без командования или даже нет, - младший ехидно обнажает зубы, - спорим ты не сможешь сдерживаться и при этом делать то, что я скажу тебе?  – Хорошо. Все, что пожелаешь, Хани. Награду победитель выбирает сам. Слишком быстро согласился. Это настораживает. Хотя, очевидно, что Ли не догадывается, на что подписался, думает про себя Джисон и лишь ведет его в сторону зала.  Небольшая студия с общей кухней  выглядит уютно, а одна отдельная комната с большой кроватью обычно становится местом для подобных развлечений. Однако, спальня - ограниченное пространство, сейчас она не подойдет, поэтому Хан прижимает Ли к стене, напротив кухонной барной стойки.  Младший вовлекает его в поцелуй, который в этот раз уже ведет самостоятельно, исследуя рот со всех сторон. Проталкивает одно колено между бедер Ли, а руками блуждает по его разгоряченному телу. Спускается поцелуями ниже, покусывая шею, что, как он знает, невероятно сильно нравится Ли, проходится ладонями по груди, чувствуя рельеф накаченных мышц. Медленно он снимет пиджак. Освободив руки, старший привычно тянется к ягодицам, чтобы помять их в ладонях. И тут Хан снова не может сдержать улыбку.  – Руки, дорогой, спрячь свои руки за спиной, - выдыхает Хан, - и не доставай, пока я не разрешу.  Минхо выглядит немного разочарованным, но просьбу  выполняет. Заводит ладони за спину. А Хан спускается на колени. В животе уже приятно скручивается в узел, предвкушение играет на губах.  – Двадцать минут. Уверен, что выдержишь? - хмыкает младший, доставая телефон из кармана. Он ставит таймер и откладывает его в сторону.  Затем, поднимает голову и видит сверху взгляд, полный желания.  – Не хочу показаться тебе самонадеянным, думаю, да, но я уже начинаю сомневаться. Ты такой милашка, когда командуешь. Последний месяц они оба были так заняты работой или усталостью от работы, что на какую-либо близость времени совершенно не находилось. И Минхо, кажется, тоже это чувствовал. Минхо тоже был на грани.  Тонкими пальцами Джисон тянется к ширинке и долго-долго стягивает брюки, не отрывая взгляда. А затем прижимается щекой к возбуждению старшего, вызывая у того череду коротких выдохов.  – Я скучал по этому, - шепчет Хан, запуская пальцы за резинку белья, - намерено повторяя реплику старшего, которую он произнес несколько минут назад.  Минхо собирается что-то ответить, но кидает взгляд на включенный таймер и лишь прикусывает нижнюю губу.  – Хен, если ты продолжишь молчать, то победа не будет засчитана.  – Хорошо, Хани, просто, делай то, что тебе хочется, - сквозь зубы произносит старший, касаясь головой стены, когда Хан легко проводит кистью вокруг его члена.  – Думаю, да, так и сделаю, - хмыкает Джисон и обводит покрасневшую головку языком, выбивая из Минхо первый стон.  Он еще долго играется, специально изводя своего хена, толкается горячим языком в уретру, а затем одним движением проталкивает чужое возбуждение глубже, выбивая очередной прекрасный звук. Он обводит венки языком, втягивает щеки. Делает все так, как Минхо нравится, а затем скулит, вызывая вибрацию и буквально чувствует, как колени старшего начинают подрагивать. Хан помогает себе рукой, а собственный член уже болезненно давит на брюки, когда слюна капает на паркет. Он не останавливается, и с еще большим усилием продолжает толкать член глубже, так что его нос почти касается лобка, а горло начинает саднить. – Черт, ты меня убиваешь, - шепчет Ли,- я.. Боже.. Хани, я скоро… Старший сильно жмурится и снова содрогается, очевидно, собираясь кончить.  – Но я только начал, - отвечает младший и быстрым движение отрывается от Минхо, зажимая его основание рукой. Хан внутренне ликует. Минхо распахивает глаза в удивлении, опускает взгляд на Хана, и выглядит уже таким затраханным, что даже как-то жаль его немного. Но Джисон привел план в действие, и не станет останавливаться.  – Хани, я был близко, - сквозь зубы говорит Минхо. Он злится, и разочарован. И, возможно, немного взбешен. Этого Хан и добивался. Идеально. – Я знаю, дорогой, так, ты хочешь продолжить? Или нам стоит остановить спор и признать твой проигрыш? - ехидничает Джисон, вставая на ноги и обводя грудь старшего ладонями, задевая специально чувствительные соски.  – Все в порядке, продолжай, - отнекивается Ли.  По его выражению лица видно, что это ложь. Но он принял правила. И пока их соблюдает.  – Что ж, ладно, - хмыкает Хан, и толкается языком в щеку, а затем втягивает Минхо в грязный поцелуй, проходясь снова бедром по возбуждению. – Забавно, если бы не спор, уверен, ты бы к этому моменту уже вбивал меня в матрас, да?  – Хани, тебе лучше не знать сейчас, что именно я бы сделал с тобой. Не люблю проигрывать, поэтому лучше помолчу. – Как загадочно. Хан проходится вновь пальцами по груди, и расстегивает рубашку, обнажая подкаченные мышцы, от вида которых текут слюнки. Он немного опускается, беря в рот один из сосков, опуская руку ниже, прямо на истекающий сейчас член Минхо.  Ли уже не сдерживает стонов, скулит и извивается, прося о большем. Чувствительный, горячий, и такой беспомощный. – Ну как, хен, все еще не собираешься поделиться со мной фантазиями?  – Мое самое большое желание сейчас, это прикоснуться к тебе, - тихо шепчет Ли, снова готовый кончить. – Как жаль, что ты не можешь, - хмыкает Хан, отрываясь от тела старшего и делая пару шагов назад.  – Нет, нет, Хан Джисон, мать твою!  – Что, дорогой? Разве тебе не было хорошо? - издевается Джисон, начиная наконец снимать с себя верхнюю часть одежды, с упоением смотря на то, как побежденно выглядит Ли.  Тот поднимает голодный взгляд на Хана и глаза его выглядят уже черными, зрачки заполнили всю поверхность, а покрасневший член болезненно дергается. Хан лишил его оргазма дважды. Ну, да, не очень приятное ощущение. И Минхо этого так не оставит. Но это уже проблемы будущего Хана. Нынешний Хан продолжает дразниться. – Держу пари, хен, у тебя сейчас такие грязные мысли крутятся. Уверен, что готов продолжить? Ты всегда можешь сдаться.  – Я в порядке. - отрезает Ли – Тогда у меня для тебя сюрприз, дорогой, - Хан, неспешно снимает с себя остатки одежды и буквально кожей чувствует, как плавится под взглядом старшего. Он сдергивает узкие брюки, подходит ближе к барной стойке, вставая напротив. Между ними метра полтора, но, кажется, что этого невероятно много. Хочется ближе. Но Хан свое получит, а вот насчет Минхо он не уверен.  – Хотел бы показать кое-что. Ты просил подготовиться к свиданию, и я подготовился, - сверкает зубами, разворачивается к столику, падая грудью, и приспускает собственное белье.  Тугие стенки заполняет пробка, с ярко-синим кристаллом. Хан оборачивается, и буквально видит в глазах напротив отражение этого синего блеска. – Хани, ты ходил так весь вечер? - Ли не может скрыть своего раздражения.  – Да, дорогой, прости, я забыл, что тебе не нравится, когда меня заполняет кто-то или что-то кроме тебя.  От этих слов вены на шее старшего вздуваются, он прикусывает истерзанные губы, сдерживает себя от нежелательных слов, чем вызывает легкий смех младшего. – Хочешь что-то сказать? Я просто думаю, что твой лимит контроля уже на пределе, поэтому слушай внимательно, - он подходит вплотную к Ли, так близко, чтобы почти коснуться его лица своим, - я буду делать себе приятно, а ты будешь смотреть и тебе нельзя трогать себя, и меня тем более, ты понял?  Минхо кивает, очевидно, жалея, что подписался на эту пытку авантюру.  – Хорошо, Хани, я весь твой, - сдается Ли. Хан отходит снова к барной стойке и достает заготовленную банку с лубрикатном и довольно крупного размера дилдо, который он успел заказать в интернет магазине, пока Минхо был в отъезде. Он встает так, чтобы старшему открывался самый лучший вид на его задницу, и тянется к пробке, чтобы наконец вытащить ее. Та с характерным хлюпаньем легко выходит, и из дырочки, прямо по бедрам, начинает стекать смазка.  Хан слышит еле уловимый стон. Он бы и сам кончил, только от вида подобного.  – Знаешь, хен, мы никогда не занимались сексом на этом столе, но сейчас, я, возможно, был бы не против, чтобы ты втрахал меня в него. Жаль, что ты не можешь этого сделать, - Вновь повторяет Хан. Приятно, оказывается, вот так подначивать Минхо. От собственных слов и потрепанного вида старшего возбуждение накрывает с новой силой. – Очень жаль, - скулит Джисон, и проталкивает пальчики внутрь, растягивая себя.  Почувствовав, что этого достаточно, он ставит дилдо на стол, закрепляя в стоячем положении, и спускается губами, начиная грязно ему отсасывать. С такого ракурса он краем глаза видит Ли. Как тот истекает желанием, а глаза прикованы к одной точке. Джисон не может себя сдержать, отрывается от игрушки, и опускает ладонь на собственный член, чтобы хоть немного успокоиться, но сам же у себя вызывает высокий стон, запрокидывая голову, обнажая изящную шею. Он знает, Минхо любит терзать эту шею. – Боже, я собираюсь трахнуть себя этим дилдо, потому что хочу проучить тебя, но ты мне так нужен, черт. Ты даже сейчас все контролируешь. Как же бесит.  – Я тут, Хани, и ты можешь делать все, что тебе захочется.  От голоса Минхо, такого приторно сладкого, живот сводит. Он разворачивается и обильно вливает смазку, чтобы сделать картинку как можно грязнее. Он медлит, сам не зная, чего именно ждет. А затем слышит звук, по-началу не понимая, от чего тот исходит. Оборачивается и видит животный взгляд, который Минхо не удается скрыть. Да он и не пытался. Таймер, что Хан установил на двадцать минут сообщает о том, что время вышло. Время, черт возьми, прошло невероятно быстро.  Минхо расцепляет руки, пинает штаны куда-то в сторону. Выключает таймер и медленно, словно дикий хищник на охоте движется к Джисону. Сердце уходит в пятки.  – Я победил, Хани. Надеюсь, игра тебе понравилась. А теперь, прости, я заберу свой приз, и ты будешь делать то, что скажу я.  Он подходит и одним движением разворачивает Хана к себе спиной, наклоняя к столу, чтобы щека касалась холодной поверхности. Внутренности сжимаются от предвкушения.  – Я давал своему мальчику мало внимания, мне стоит это исправить, - хрипит Ли и со смачным шлепком опускает ладонь на ягодицу младшего.  От такого грубого взаимодействия Джисону сложно сдержать стон, и он уже чувствует, что лишь от доминирующего голоса Ли его мозг плавится.  Еще несколько ударов спустя, Минхо останавливается и хватает младшего за шею, притягивая к себе.  – Моя нуждающаяся детка, ты так хотел, чтобы я был груб с тобой, поэтому изводил, мм? Мне стоит быть с тобой грубым, малыш?  – Д-да, - шепчет Джисон, выгибаясь сильнее, чтобы коснуться ягодицами чужого возбуждения.  – Не слышу. Боже, ну конечно, как он мог подумать, что Ли не заставит его умолять. Щеки наполняются румянцем. В таком положении странно думать о стыде, но Джисону всегда неловко просить. И Минхо об этом осведомлен.  – Ты ведь уже знаешь ответ, хен.  – Знаю малыш, но ты должен понять, что я не прощаю подобного поведения, - по ставшей красной ягодице снова прилетает удар, - я до сих пор не слышу тебя Хани, скажи, чего ты хочешь. – Тебя, хен, пожалуйста – А чего же ты тогда хотел добиться, когда изводил меня? Чтобы я умолял тебя, да? Хотел, чтобы я заплакал, прося прикоснуться к твоей прекрасной милой заднице?   Иногда это пугает, но они буквально чувствуют желания друг друга. Даже сейчас. Минхо точно знал. И выиграл. Снова победил. – Да, хен, прости меня, - хнычет Джисон. – Мне стоило лишь прикоснуться к тебе и из искусителя ты превратился в нуждающуюся, скулящую шлюшку. Как мило, - усмехается Ли. Минхо снова толкает младшего на стол.  – Раздвинь ножки, принцесса, я дам тебе то, чего ты заслуживаешь. Хан послушно выполняет указание и уже понимает, что скорее всего, завтра он не сможет нормально ходить.  – Хен?  – Да, малыш, - откликается Минхо, когда смазывает лубрикантом собственный член.  – Прости, я был немного раздражен твоим поведением, и хотел проучить. Прости меня.  – Я знаю, Хани, я понял еще днём, что что-то не так. А потом решил проверить теорию.  – Так значит ты специально вел себя как придурок на нашем свидании?  За «придурка» Хану снова прилетает шлепок, после чего Минхо отвечает уже чуть спокойнее.  – Я думал, что ты решишься поговорить, а ты устроил представление, от которого у меня чуть член не отвалился. Поэтому, сначала я дам тебе то, чего ты так хочешь. И позже мы поговорим обо всем. – Но хен, - младший не успевает закончить, когда чувствует головку у своей дырочки.  Старший проталкивается глубже, не встречая никакого сопротивления. Стенки, уже будучи растянутыми, так приятно сжимаются вокруг члена, что от одного лишь этого ощущения Хан проваливается. Минхо дает пару секунд, чтобы привыкнуть, а затем снова хватает младшего за горло одной рукой, чуть притягивая к себе, другой обхватывая чувствительную грудь. Толкается сильно, вызывая разряд тока во всем теле. Хан готов рассыпаться на кусочки.  – В тебе так хорошо, Хани, - я так скучал по тебе, боже.  – Я тоже.. тоже скучал, - мямлит Джисон в перерывах между сильными толчками, каждый из которых возносит его на небеса.  – Моей грязной шлюшке нравится, когда с ней грубо обращаются, да? - старший перехватывает второй рукой волосы Хана, прикусывает тонкую кожу на шее, которую секунду назад сжимал пальцами, затем зализывает укус нежно, продолжая вколачивать своего парня в стол. Угол проникновения немного меняется и вот уже каждый толчок попадает по чувствительной точке внутри.  – Мин.. Минхо Пальцами Хан цепляется за деревянную поверхность, чтобы хоть немного заземлиться, но выходит из рук вон плохо. Кроме стонов и имени старшего сложно что-либо произнести. Все тело, словно покрыто тысячей нервных окончаний, каждое из которых он задевает, искусно проходясь по простате. И Минхо прав - ему стоит лишь прикоснуться, и он уже вызывает в Джисоне волну ощущений. Минхо всегда прав. И это бесит. Джисон специально сжимает член внутри, вызывая рычание старшего.  – Ты такой ненасытный, Хани, тебе всегда мало, такой грязный и нуждающийся для меня.  Минхо отрывает руку от волос Джисона и берет давно забытый дилдо, что покоился на столе. Ставит его прямо перед лицом.  – Малыш хотел быть наполненным, так давай, покажи, какая ты текущая шлюха, - рычит старший, направляет голову Хана ближе к игрушке, - твое желание - закон.   Хан слушается и опускается дрожащими губами на резиновый член. Минхо продолжает грубые толчки, и Джисон чувствует, будто его тело горит изнутри. Этот огонь приятный. Минхо лишь подстегивает его, каждым словом распаляя все больше.  – Старайся лучше малыш, если хочешь кончить сегодня, - шепчет Ли и обхватывает истекающий член, продолжая водить кистью в такт толчкам. - ты так красиво стонешь, что я и сам еле держусь.  Хан специально пытается сдерживать громкие всхлипывания, но хватает его не надолго. С каждой секундой он скулит все громче, выпускает дилдо изо рта и уже перестает слышать себя. Тело потряхивает от настигающего оргазма, когда Минхо обхватывает его основание.  – Не так быстро, сладкий, я думаю, что ты еще не готов, - почти поет Ли, выходя из чувствительной дырочки.  Ужасное чувство. Он был очень близко. Хан понимает, что заслужил, знает, ведь так же поступил с Минхо. Но легче от этого не становится. На ватных ногах он поворачивается и видит перед собой человека, который буквально только что выбивал из него всю душу. И Хан готов поклоняться ему, готов сделать что угодно, лишь бы Минхо всегда оставался таким, как есть. В диком взгляде читается обожание, желание и безграничная любовь.  Минхо первым утягивает младшего в поцелуй. Он выходит не таким грязным, скорее чувственным. Язык по-хозяйски блуждает во рту, а руки сжимают раскрасневшиеся чувствительные половинки, разминая, оттягивая в стороны.  – Ты представить не можешь, как тяжело было сдерживаться, и не прикасаться к тебе. Я больше никогда не хочу этого ощущать. Мои руки созданы, чтобы быть на твоем теле.  Старший обхватывает любимую талию и снова целует. Хан обмякает в объятиях. Он уже простил ему все, даже то, что Ли лишил его оргазма, что он специально вел себя как придурок, что он победил в этом дурацком споре. Он любит Минхо. До боли в сердце любит. А еще ему так не хватало этих самых теплых рук и горячих поцелуев, что он сошел с ума от нехватки близости.  – Хен, я хочу на тебе прокатиться, - шепчет Хан ему на ухо. Ощущает, как скулы Ли напрягаются от улыбки, и тот целует его в макушку. – Все, что захочет мой любимый мальчик, только попроси  – Хочу, чтобы ты заполнил меня, хен, хочу, чтобы ты снова был внутри.  Минхо отходит на пару шагов назад, чтобы лечь на ковер. Руку младшего он не выпускает, и тот покорно следует за ним, седлая чужие бедра.  Хан проводит ладонями по ставшему мокрым от пота прессу, разглядывая каждый сантиметр словно впервые, крадет еще один маленький поцелуй и заводит руку назад, направляя член в себя. Насаживается медленно, словно дразня в очередной раз своего хена. Когда Джисон опускается до конца, оба выдыхают.  – Минхо, так хорошо, я .. Боже, как же хорошо, - пыхтит младший, начиная двигаться и прикрывая глаза. – Смотри на меня, Хани, хочу, чтобы ты видел, кто с тобой это делает.  Джисон не смеет ослушаться. Точно не сейчас. Он опускает глаза, хоть это и дается ему с трудом. Минхо такой горячий, такой желанный, такой его. И от осознания последнего в груди снова разгорается огонь. Ведь Джисон тоже принадлежит Минхо. Еще несколько мгновений он поднимается и опускается на чужом члене, гонясь за собственным наслаждением. Его движения становятся хаотичными и беспорядочными. – Хен, я близко, - Джисон не замечает, как из глаз начинают скатываться соленые струйки слез, пока не понимает, что Минхо аккуратно их убирает, - прошу, - скулит он.  – Давай, малыш, ты можешь кончить, - говорит Минхо и ставит свои стопы так, что Джисон падает на его грудь, успевая выставить ладони вперед, а затем в том же остервенелом темпе вколачивается в податливое тело над собой.  – Хен, Минхо, так хорошо, Минхо, прошу наполни меня, - Джисон начинает плакать, уже не сдерживая стонов и рыданий. Он просто не в силах это сделать.  Минхо матерится и с шипением заполняет тугую дырочку. Джисон чувствует тепло, чувствует как член внутри дергается и тоже изливается прямо на грудь своего парня.  Оба дышат с трудом. Минхо не торопится выходить, и лишь продолжает разминать любимые половинки. Джисон снова скулит, пытаясь встать, но Минхо удерживает его. Затем, плавно выходит, разворачивает их обоих так, что сам теперь находится сверху и опускается макушкой к бедрам, сцеловывая следы своего беспорядка. – Ты такой чувствительный, Джисон, такой грязный, хочу помочь тебе, - воркует Минхо и опускается губами к дырочке. Джисона от такой стимуляции накрывает.  – Хен … я слишком.. пожалуйста, - Джисон и сам не знает о чем просит.  Умелый язык проходится по покрасневшей дырочке, а пара пальцев входит внутрь. Джисон ощущает, как семя Минхо вытекает из него, струясь по бедрам.  – Так то лучше, малыш. Не хочу, чтобы кто-то заполнял тебя так, как это делаю я. Ты сам это сказал. И я не отрицаю. Прости за эгоизм. Но ты только мой. Джисон скулит, не находя, что ответить, его член снова пульсирует, а мышцы уже болят от напряжения. Он изливается второй раз, теперь уже на собственную грудь, а Минхо улыбается, облизывается, будто только что съел самый вкусный десерт, причмокивая.  Ли не может успокоить свой возбужденный разум, он проводит по гладкой коже живота младшего, собирая его семя на пальцы, а затем проталкивает их в чужой рот. – Мой малыш такой вкусный, хочу, чтобы ты тоже попробовал.  Джисон скулит вокруг пальцев, втягивает щеки и старается не упасть в обморок от переизбытка эмоций. Минхо смотрит как завороженный.  – Если продолжишь так стараться, я не отпущу тебя, - угрожает старший.  Хан стонет от усталости и отрывается от пальцев, из последних сил притягивая Минхо в ленивый поцелуй.   Сил двигаться у Хана больше нет, но Ли встает на ноги, хватает младшего, нежно поднимая и занося в ванную. Он тщательно смывает с него все остатки своего безумия, помогает очистить чувствительные стенки от семени, из-за чего Джисон в очередной раз скулит. Целует каждую часть его лица и укутывает в полотенце.  Когда разнеженные после душа и приятного, но утомительного марафона, они лежат в собственной постели, Минхо решается спросить.  – Хани, почему ты злился? Я предполагал, что иногда вел себя не очень тактично по отношению к другим, но не думал, что тебя это может задевать.  Джисон размышляет несколько секунд, собирая мысли в кучу. Голова уже не варит, и ему приходится включить последние силы, чтобы хоть что-то ответить. – Мне показалось, что ты слишком уж много командуешь, хен – Но тебе ведь это нравится, не так ли?  – Нравится, ты прав. Просто, я немного…  скучал по тебе, хоть мы и виделись каждый день, тебя было мало.  Минхо в ответ крепко зажимает Джисона в медвежьих объятиях. Смеется с каких-то собственных мыслей.   – Ты такой милый, Хани, прости, что не уделял тебе должного внимания. Думаю, я действительно переборщил. Сегодня вечером и вообще. Обещаю следить впредь за подобными вещами. И за тобой.  – Хен, перестань. Ты был слишком идеальный. Мне нужно было найти хоть какой-то изъян.  – Во мне совершенно нет изъянов, - отрываясь от объятий, притворяясь обиженным говорит старший. – Ты идеальный, и еще очень скромный, мой любимый хен, как я мог не заметить этого раньше, - Хан пытается быть серьезным, но Минхо слишком хорошо его знает. – Чувствую нотку сарказма в твоих словах, мне стоит задуматься?  – Нет, ты правда самый лучший, и я люблю тебя, таким, какой ты есть, - Хан притягивает Ли к себе, утыкаясь носом ему в шею.  – Я тоже люблю тебя, Хани, - шепчет Минхо.