Fatum

Звонок застал Хана врасплох — в самый разгар усовершенствования гипердрайва «Тысячелетнего Сокола». Гадая, кому же он мог понадобился в полдвенадцатого ночи, Хан выбрался из ремонтной ямы, обтёр руки ветошью и активировал комлинк: — Слушаю. — Здравствуйте. Я имею честь разговаривать с господином Соло? — раздался незнакомый женский голос, очень вежливый и чисто выговаривающий на общегале каждое слово. — Ну…да. А что? — настороженно спросил тот, предчувствуя недоброе. Обычно такими голосами с ним разговаривали школьные чиновники. Однако, Бен уже давно распрощался со школьной партой. Впрочем, оставался Корусантский Политех, в котором Бен ещё числился, хотя периодически брал один академический отпуск за другим, злостно нарушая учебный регламент. Форсюзер и регламент — вещи несовместимые, увы. — Подскажите, когда вам будет удобно получить посылку? У Хана внутри всё сжалось. — Какую ещё посылку? — От Первого Ордена. Здесь указано ваше имя, господин Соло. Назовите, пожалуйста, удобное вам время и наш курьер доставит её вам. — А что в ней? — В чём? В посылке? — удивилась неизвестная женщина. — Не имею понятия. Хан поморщился. В прошлый раз им с Леей на жемчужную свадьбу прислали бомбу. Не активированную, правда, но намёк был ясен. А после вступления сына в Первый Орден — дикого фатира. Как напоминание, что они непростительно мало времени уделяли воспитанию Бена. Фатир разломал стойло и сбежал в лес. Говорят, иногда его видят охотники — те, которые выжили после встречи. — Вы можете привезти посылку прямо сейчас. — вздохнул бывший контрабандист и похвалил себя за разумное решение. Если там опять что-то опасное, пусть уж рванёт здесь, в ангаре, а не дома. Хотя ангара было жаль. В кои-то веки исполнил мечту молодости, купив хороший ангар для своего верного корабля, и вот опять… — Прекрасно, господин Соло! — обрадовалась женщина. — Через полчаса курьер будет у вас. Ждите. — Жду с нетерпением. — Язвительно отозвался Хан и набрал набрал номер жены, чтобы узнать, как у неё дела. И попрощаться. На всякий случай. — Когда я в последний раз видела такую плиту, в ней был ты. — Лея подпёрла подбородок рукой и грустно посмотрела на мужа. — Вот уж не думала, что история повторится. — Повторяющаяся история — это традиция. Карбонитовая плита с замороженным в ней потомком тускло мерцала в свете гаражных светильников. Лея потянулась к пульту управления и нажала на кнопку декарбонизации. Огоньки на боковой панели весело замигали, а принцесса утёрла набежавшую слезу. — Что же ты натворил, сынок, если тебя попёрли даже из Первого Ордена? — А я тебе говорил, чтобы ты почаще отпускала нас на Канто-Байт или Бисс… — сказал Хан, наблюдая за процессом разморозки со странным выражением лица. — …вырос бы нормальным парнем наш Бен. — Он нормальный. Хан промолчал. Карбонит быстро испарялся и первой на поверхности показалась маска. — Бо-о-оже! — простонал бывший контрабандист и отвернулся. — Ни шагу не может ступить без этой образины! — Звери. — припечатала Первый Орден Лея. — Мальчик же задохнётся! — Там встроенный респиратор. — Который наверняка вышел из строя из-за экстремальных температур. — Ну, я-то не вышел из строя. — Ухмыльнулся бывший контрабандист. — Хотя маски у меня не было. От дальнейшей дискуссии их отвлёк Бен. Он стремительно сел на ложементе и огляделся по сторонам. — Я ничего не вижу! — Это нормально. Побочный эффект карбонитовой заморозки. — сказала мать. — Маску сними. — сказал отец. Щёлкнули механизмы крепления. — Сынок, как ты себя чувствуешь? — Лея ласково отёрла влажное лицо сына шёлковым платком. — Ужасно. Меня предали. Давайте их разгромим! Лея терпеливо улыбнулась. — Кого? — Первый Орден. Это ж такие сволочи, мама. — Кажется, раньше ты думал иначе. — Встрял в разговор Хан. — Я заблуждался. Родители переглянулись. — Знаешь что, сынок, давай-ка куда-нибудь съездим, развеемся… — предложил Хан. — Все вместе, а? Бен хмуро молчал. У него в душе всё клокотало от гнева, а бритый «под ноль» генерал стал всего лишь последней каплей в переполненной чаше и без того невеликого терпения. — Не поеду я никуда. — буркнул он. — Я же магистр Рен и у меня есть мои рыцари! Лея ласково пригладила взлохмаченные сыновьи космы. — Хорошо-хорошо, поезжай с друзьями. Хан содрогнулся: слишком свежи были воспоминания о прошлой поездке сына. Кипа штрафов за нарушение общественного порядка и правил дорожного движения на 7 планетах Среднего Кольца ещё долго являлась Соло-старшему в ночных кошмарах. Лишь на Корусанте ни с сыном, ни с его друзьями церемонится не стали. Без церемоний посадили всю компанию в тюрьму, конфисковали семейную яхту, впаяли огромный штраф за сопротивление силам правопорядка во время ареста и закрыли доступ на планету пожизненно. Он хотел было возразить, но перехватил выразительный взгляд жены и промолчал. — Мы поедем громить Первый Орден! — заявил сын, на негнущихся ногах слезая на пол и наощупь усаживаясь на пол. — И не пытайтесь меня остановить! Эти бездари заслужили быстрой и нелепой смерти. Лея горестно вздохнула: — Твоё стремление к массовым убийствам пугает меня, сын… Впрочем, если ты настроен столь решительно — останавливать тебя мы не будем. Только сперва тебе надо бы отдохнуть, собраться с силами, выработать план… Бен посмотрел на маму. — Хочешь сказать, что уже думала об этом? — Эй-эй, полегче! Почему я ничего не знаю?! — встревожился Хан. — Что вы затеяли? Сын и жена невинно посмотрели на него. — Ничего такого, о чём мы не смогли бы рассказать Милорду. — Великий дед! — поддакнул Бен. — Но мы превзойдём его! — Не надо. — тут бывшему контрабандисту стало по-настоящему нехорошо. Мыслей о том, куда податься, когда после активностей Бена на него ополчится вся Галактика, у Хана не было. «Хану — хана» — всплыла в памяти любимая присказка Джаббы. «Если только в Неизведанные Регионы сбежать… Но я там никого не знаю» — подумал Хан. — «Нет, не вариант. Там чиссы, гриски и пургиллы, и неизвестно, кто из них хуже» — Что вы затеяли? — сурово спросил он. — Пока ничего. Пусть Бен сначала прозреет, вот потом и поговорим. — Веско ответила Лея и стала деловито набирать команды на датападе.