Я влюбился в наркоту

      У них нет разрушенных клятв и невыполненных обещаний. Нет ревности и собственничества, ссор и истерик. Нет мыслей о будущем браке и похожих на папу детишках. Нет и неясных сообщений написанных в пьяном или наркотическом угаре.       Зато у них есть время. Есть соглашения и договорённости, что не требуют подтверждения. Есть известные обоим привычки и взаимный комфорт. Есть одиночество. Есть жаркие ночи. Есть закаты и рассветы, наполненные разговорами за чашкой чая. Есть тихая, неприметная забота и они сами.       Поэтому Кейли, не задумываясь, встаёт и вызывает такси до его любимого клуба, как только стрелка переваливает за 3 часа ночи. Она знает — он никогда не позвонит с просьбой забрать его, и, если все еще остаётся там, то прекрасно проводит время. Но тем не менее он точно не станет злиться или возмущаться, если она приедет за ним просто потому, что не хочет спать этой ночью одна. Полный отказ от обязательств и ответственности отношений, они заменяют искренней заботой и самоотдачей дружбы.       Дорога проходит незаметно за отрешенными мыслями. В клуб её пускают без лишних вопросов — уже знают. Найти его в толпе ещё проще. Сидит на одном из множества диванов, расслаблено развалившись и тихо переговариваясь. — Тэц. — Пошли.       Он не ждет дальнейших пояснений, без раздумий кивает, медленно поднимаясь. Движение плавные, тягучие, немного покачивающиеся, словно волны. В тёмном клубе не видно расширенных зрачков, однако Кейли понимает под чем он по движениями и поведению. Они вместе идут к машине, едут домой в тишине. Разговоров нет, они и не нужны. Не то время, не то место, не то состояние. Но те люди.       В коридоре темно и тихо. Дверь оторвется едва поскрипывая, когда две фигуры проскальзывают в глубину ночной прохлады. Тэцудзи медленно раздевается в коридоре, пока Кейли, молнией, проносится по дому, скидывая пальто. Легко умывается, оставляя в ванной несколько полотенец, и идёт в кровать. Окно открыто. Полупразрачный тюль слабо покачивается в бледных лучах лунного света, успокаивая и усыпляя. Однако Дэй не уснёт, пока наконец не почувствует, как прохладное после душа тело ложится рядом. От него пахнет гелем, обилие которого было использовано, чтобы перебить неприятный запах наркотиков и их последствий. Тяжёлая рука занимает свое привычное место на талии, протягивая чуть ближе, а девушка, повернувшись, довольно закидывает на него свою ногу. «Я влюбился в наркоту. К сожалению, не в тебя, Дэй.»