Отпуск в Деревушке

— Эй! А меня подождать не хотел? — Окликнул Путин, своего украинского партнёра, но тот оказался явно не терпеливым. Буквально за пару шагов, тот почти взбежал по скрипучей лестнице на небольшое крыльцо и мельком окинул взглядом окружающие его объекты. Совершенно обыкновенный деревянный дом, явно старой постройки, но вид его старательно поддерживали на протяжении уже не первого года. Об этом говорили свежеокрашенные перила, чистенький порог с маленьким миловидным ковриком у входной двери, новенькие декоративные лампы, подвешенные на козырёк. Нынешний хозяин определённо заботится о этом месте очень тщательно, не позволяя ему зачахнуть и стать обыкновенной заброшенной постройкой неподалёку от леса. Этому дому ещё рано становиться поводом для новых баек среди впечатлительных детишек. — Только не говори, что ещё и ключи под ковриком хранишь, — Тихо усмехнулся украинец, на что Владимир Владимирович неожиданно просто улыбнулся и даже не взглянул на него как-нибудь «осуждающе и угрожающе». — Мгм, и ключи под ковриком, и спать на печи, что там ещё обычно было, не напомнишь? — Но всё же шутки оставались лишь шутками, и связка небольших ключей была быстро извлечена из кармана джинс. Щелчок, второй и вуаля! С тихим скрипом дверь пред ними открылась, пропуская гостей изучить дом изнутри. Было немного темновато, но проблема эта решалась легко и быстро, открытием штор на окнах. Взгляду предстал небольшой коридор. По левую руку он оканчивался аккуратной деревянной лестницей, ступени короторой покрывал длинный бархатный ковёр, а по правую можно было увидеть дверь в одну из комнат первого этажа и проход на кухню-столовую. Дом пропах запахом древесины и хвои, вдыхать его было безумно приятно. — Уютненько тут у тебя, — Воодушевлённым голосом констатировал господин Зеленский и шустро прошёл вдаль по коридору осматривая каждый попадающийся на глаза уголок, каждую трещинку, каждую вещицу. — Ага, только станет ещё лучше, если откроем окна, согласен? — Громко насколько возможно было буркнул россиянин, скидывая грубые ботинки в сторону, они в ближайшее время ему уже не понадобятся. Из дальней комнаты послышалось протяжное «Ага», говорящее о том, что собеседник услышал, но не до конца воспринял всерьёз чужие слова, уж слишком он увлечён своей экскурсией «самообслуживания». Вскоре шторы были раздвинуты, а окна прилокрыты и помещение залилось долгожданным солнечным светом, от чего стало и правда ещё лучше. В прочем особым дизайном домик тоже не отличался. Самые обыкновенные стены, самая обыкновенная мебель. — А на втором, получается... Спальня? — Уточнил Владимир Александрович, раздвигая последние шторки и жмурясь от ярких лучей, попавших в привыкшие к темноте глаза. — Получается, что так. — Одна? — Ехидно улыбнулся тот и в пол оборота, взглянул на чужую реакцию. Но на удивление почти никакой. «Боже, ну ни какой - ни какой с ним романтики! Мне самому всё устраивать что ли?» — К сожалению две и если хочешь выбрать, советую сделать это прямо сейчас, — Мужчина с абсолютно спокойным выражением лица указал гостю в сторону лестнице и кивнул, как бы подталкивая к действию. Украинец лишь недовольно фыркнул на такую несообразительность партнёра. Но нельзя сказать, что Владимиру был не ясен фактически прямой намёк Зеленского. Конечно, он понял и был уверен, что в одну из ночей определённо проснётся от того, что кое-кто решит прилечь к нему под бок, под любым предлогом. Они оба знают. Но об этом чуть попозже. Шаги по лестнице раздавались глухим стуком, тонущем в бесконечной пучине тишины. На улице отчётливо слышался шум ветра, колышущего листву на деревьях. Одно из древ было таким высоким, что одна из его веточек, касалась окна на втором этаже и выглядело это так, словно земля приподнялась на несколько уровней и достигла новой высоты. Завораживает. Обе двери, находящиеся напротив друг друга, были открыты и лишь из одной комнаты, послышался тихий «бам». Рюкзак упал на пол, а значит эта спальня уже занята. Но не надолго. Россиянин уступил своему дорогому гостю выбранную им территорию и прошагал в противоположную, что находилась по правую руку от лестницы. Небольшая спаленка встретила его лёгким сквозняком, тонким шлейфом тянущимся из открытой форточки. Обе комнаты были оснащены всем необходимым для комфортного проживания: двухспальные кровати, тумбочки с небольшой настольной лампой для чтения или торшером, шкафы для одежды и мягкий ковёр для утепления. Много времени тратить на распаковку вещей Владимиры не желали и лишь оставив сумки на кроватях оба вышли в коридор едва не столкнувшись друг с другом. — Чтож... Чем займёмся теперь? Какие у нас перспективы на день? А на вечер? — С довольной улыбкой протянул молодой гарант, без спроса укладывая свои руки на чужие плечи. Володе нравится, когда эти сильные и властные руки опускаются на его талию, обнимают, прижимают... Ох, от таких мыслей тело невольно обдаёт приятными мурашками. Старший Вова молча окинул спутника изучающим взглядом и ухмыльнулся. — На день я тебе работку найду, а вот на вечер... Твоё усмотрение. — Да ну тебя! Вов, ты отдыхать то вообще умеешь? Отдых - это не другая работа. — Воскликнул протестующий украинец, но его успокоили, мягко погладив по голове. — Ну ладно-ладно, всего-то сходить в магазин, не сложно же? Заодно осмотришься. Местность узнаешь. Зеленский обречённо выдохнул, с тяжёлым грузом на сердце, но соглашаясь. — Ох, ладно. Уговорил, но потом ты просто обязан показать мне хоть какую-нибудь речку. Иначе мы здесь зажаримся в такой духоте! Владимир Владимирович одобрительно кивнул. — Как скажешь. *** — Ну и жарища... Далеко ещё? — В очередной раз заныл молодой гарант, явно уставший от палящего солнца. Даже порывы прохладного ветерка не спасали. — Пару минут ещё, потерпи, не маленький уже. Володя вздохнул настолько тяжело, что казалось будто в его жизни произошло невообразимое горе, от которого сердце в тугой комок сжимается и сводит скулы. Ноги казались ватными и идти было безумно тяжело. Каждый шаг отдавался болью в мышцах ног и заканчивался тяжким вздохом. Солнце не щадило никого и лучами своими казалось плавило всё человеческое тело, добираясь аж до мозга. Особенно тяжко было Зеленскому, с тёмными, почти чёрными прядями волос. Голова казалась закипаюшим чайником и было ощущение, что скоро от неё повалит пар. Наконец долгожданное и трижды проклятое украинцем здание появилось на горизонте. В теле почти открылось второе дыхание и наконец появилась мотивация дойти, ведь не зря же они так страдали. В очередной раз Путин открывает дверцу перед своим спутником, изящно вскидывая руку, как бы говоря «Прошу, проходите». Володя довольно улыбается, кивает и шустро заходит внутрь. Спасительный кондиционер кажется для них раем после двадцати пяти градусной жары. — Выбирай, что захочешь, — Махнул рукой Владимир Владимирович и отдалившись от своего спутника, ушёл к дальним прилавкам. Закупка продуктами заняла порядка десяти минут и когда карта наконец прикоснулась к дисплею аппарата для оплаты, пакет был полон. Всё, что могло понадобиться на ближайшие несколько дней и пара маленьких эскимо, чтобы дорога до дома не стала такой же мучительной пыткой. Весь оставшийся путь, Володя больше не вздыхал так тяжело и не ныл от жары. Лишь довольный оглядывался по сторонам, рассматривая большие поля, на окраинах которых росли маленькие васильки и наслаждался прохладной сладостью, спасающей его. Путин же шёл всё время рядом, то и дело заглядываясь на человека рядом. Боже... Его влажные губы так маняще блестели на солнце. Можно только вообразить, как бы сейчас ощущался поцелуй с ним, с привкусом шоколадной сладости. Мягкие, сладкие, податливые. Мужчина тряхнул головой, отгоняя такие непристойные мысли. Ну не на улице же им целоваться в конце то концов. «Перегрелся наверное» — Размышляет россиянин, откусив небольшой кусочек мороженого, чтобы голову охладить. Дома, продукты были разложены в холодильник, а стрелка часов уже достигла отметки половины первого. Значит солнце уже высоко, но Володю это не останавливало. Его желание пойти на речку только усилилось. — Володя, ну какая сейчас речка! Сейчас самое пекло начинается, ты солнечный удар словить хочешь? И опасения московского господина были вполне оправданы. Находится вне тени сейчас было невозможно и эта идея, чревата плохими последствиями для молодого и упёртого украинца. — Вов, мне конечно нравится твоя забота, но... Расслабься, я знаю, что делаю. Всё будет нормально, — Руки молодого господина осторожно обвили шею партнёра и мягко прошлись пальцами по самым чувствительным местам. По коже прошлась волна мурашек. — Тем более ты обещал. Пожалуйста... Боже, ну что за человек-наказание! Владимир готов отказать всем, любому, но не этим щенячьим глазкам и протяжному «Пожалуйста, Вова». Предатель. Знает ведь об этом запрещённом приёме и всё равно использует. — Ладно, но потом не жалуйся если в голову ударит. — Премного благодарен! — Влажные и немного липкие губы оставляют мягкий поцелуй на пока ещё бледной щеке россиянина и тот окончательно сдаётся. Пусть будет, как будет. *** Шум воды, ударяющейся о прибрежные камни был слышен уже издалека и наконец, за большой и величественной ивой показались первые проблески лучей на поверхности водяной глади. Вскоре весь пейзаж гордо предстал перед нашими героями, один из которых шустро шмыгнул под ветви дерева, прячась в спасительной тени. Когда ноги коснулись долгожданного мягкого песка, смешанного с редкими камушками молодой господин воодушевлённо вздохнул и уже не церемонясь двинулся к воде. — Ты как хочешь, я в тени останусь, — Окликнул того Вова, но украинец не сильно то волновался об этом. Мужчина явно совершенно не переживал ни о палящем солнце, ни о том, что ближайшие минуты проведёт в одиночестве. Окинув взглядом территорию, Зеленский с небольшим трудом скинул влажную футболку, оголив верхнюю часть тела. Шорты так же быстро упали вниз, рядом с кроссовками. Гладкая, тёплого оттенка кожа на обнажённом теле, едва ли прикрытая в самых интимных местах плавками, буквально приклеила взгляд Владимировича к этой персоне. Он неотрывно смотрел за тем, как Володя быстро спускается к воде, сначала входит едва ли по щиколотку, осваивается, пробует температуру, а после уверенно разворачивается лицом к берегу и в туже секунду его тело скрывается под водой. Самоуверенно. Когда он вынырнул и убрал с лица его влажные, блестящие волосы... Боже, его вид кажется стал ещё более соблазнительным. Мокрое тело буквально сверкало под солнцем и выглядел украинец, словно человек из чистого хрусталя. Потрясающе. Вова был, наверное, не в состоянии отвести взгляд и на секундочку, а его спутник лишь самодовольно ухмыльнулся, коротко улыбнулся ему и вновь ушёл под воду. Сидеть в течении полутора часа на берегу, Путину ожидаемо наскучило быстро и всё же он позволил себе один раз искупаться в прохладной речке. Кристально-чистая вода охлаждала и освежала после надоедливой жары. Неописуемо прекрасно. В свободные моменты чтобы высохнуть Владимиры предпочли взять два небольших пледа, чтобы полежать на берегу. Россиянин, рассудив здраво, выбрал тенистую местность под ивой и удобно устроился под её ветвями, в отличии от украинского коллеги. Уверенность в себе у этого человека не знает границ. Вова только и мог, что неодобрительно качать головой, представляя, что ждёт бедолагу вечером. *** Сказать, что произошедшее было неожиданно? Точно нет. А ведь Владимир Владимирович предупреждал его и не раз, но иногда, чтобы понять свою ошибку, нужно самому пережить её последствия. Собственно этот опыт Зеленскому определённо не был по нраву. Нежная и безумно чувствительная кожа напрягалась от каждого прикосновения чего-то инородного и любое движение сопровождалось болью. Шея и спина пострадали особенно сильно и это было очень заметно. Белоснежные плечи порозовели и отдавали неприятной тянущей болью, особенно, когда их решили намазать каким-то неизвестным кремом. Володя еле сдерживался и уткнувшись лицом в постель, перебирал все известные и неизвестные ему нецензурные слова. Всё что знал - сказал, или даже прокричал, но не получил ни одного замечания. — Потерпи, сейчас полегче станет, — Тихо, настолько, что даже успокаивающе, проговорил Путин, осторожно погладив пострадавшие плечи и уложил небольшой охладительный компресс на больное место. Послышался благодарный выдох. — Спасибо... Как бы сильно Владимир Владимирович не злился на него за такую халатность и безответственность, говорить не стал. Отнюдь, он присел рядом и пока боль не стихла, просто был рядом. Этого было вполне достаточно. — Обними меня, — Коротко попросил Володя. Не требуя и не навязываясь, но определённо надеясь на положительный ответ. — Двигайся, горе моё, — Уже без злости и упрёка усмехается россиянин и осторожно обхватывает руками чужой оголённый корпус. Старается не задевать болезненные участки, но позволяет себе один раз поцеловать его в шею. Зеленский сквозь зубы шипит, но не противится. Они оба устали за этот день. Пора бы и отдохнуть. Но мысленно Владимир Владимирович отметил для себя перед сном, что в эту неделю ему прийдется особенно тщательно следить за партнёром, чтобы предостеречь от таких неприятностей.