Кровь и Серебро

      - Гони! Гони как никогда не гнала, если хочешь жить! – Янг поморщилась от панических воплей над ухом и скривилась, кинув взгляд на спидометр.              - Некуда гнать, это максимум!              - Гони быстрее, мне плевать… ЛЕВО! ПРАВО! ПРАВО!              - Не вопи, - прошипела Сяо Лонг, подрезая фуру и игнорируя истерически сигналящих водителей вокруг. Топот сзади приближался. – Лучше сделай что-нибудь с ним!              - Что я, по-твоему, сделаю с огромным боевым роботом, а?!              - Ну ты же как-то разбиралась с охраной Шни! Сделай что-нибудь, примени свои невероятные навыки инфи-ДЕРЖИСЬ КРЕПЧЕ!              Истошно сигналя, над ними пролетел средних размеров изрядно помятый пикап.              К сожалению, владелец данной машины не был достаточно предусмотрителен, чтобы навесить на нее ракетные двигатели… или любое иное средство полета, и с грохотом, достойным буйного Голиафа, транспортное средство врезалось в полотно автострады впереди и, выбивая осколки бетона, попрыгало вперед, образовывая непроходимый затор.              Топот огромного «Паладина» продолжал приближаться.              - Пожалуйста, скажи мне, что твой мотоцикл умеет летать! – проорала Блейк, не отрывая взгляда от быстро приближающейся груды машин.              Янг не ответила, лишь крепче сжав руль.              - Мы все умрем, если ты не сделаешь что-то! – Сан был не лучше.              - Заткнитесь и ДЕРЖИТЕСЬ КРЕПЧЕ! – старательно пытаясь перекричать подступающую панику, Янг свернула вбок и заехала на изогнутую плоскость твердосветового барьера вдоль дороги. Колеса потеряли трение, и байк неуправляемо понесся по наклонной вперед и вверх.              Первая опора-излучатель чуть не выбила пассажиров с мест, вторая заставила Бамблби покоситься, третья же отправила их в полет обратно на полотно, закрутив мотоцикл. Заднее колесо врезалось в металл на полной скорости, смяло его, нарушило целостность эмиттеров и все трое вместе с покореженным и пробитым в нескольких местах от всплеска твердосветовых полей транспортом кувырком полетели вниз, лишь на полметра разминувшись с манипулятором «Паладина».              - Это все твоя вина! Ты мне заплатишь за Бамблби!              - Кто из нас напал на Торчвика посреди собрания, тупица?!              - Он и так понял, кто мы! Моя бедная малышка!              - Дамы, мы падаем!              - Если бы ты не начала хохотать над его шляпой, ничего бы не было!              - Если бы ты не указала мне на его шляпу, я не начала бы хохотать!              - Дамы, мы падаем! И быстро!              - Заткнись!              Янг, сжав в ногах то, что осталось от мотоцикла, несколькими выстрелами подбросила себя к ближайшей колонне, по которой начала съезжать вниз, постепенно замедляясь. Блейк, спрыгнув, просто начала съезжать по самой колонне, используя клинок в качестве тормоза. Сан, вздохнув, просто оттолкнулся от мотоцикла, упав посохом вниз и выстрелом выдернув его из бетонного покрытия.              С еще более оглушительным грохотом, чем от упавшего пикапа, рядом с троицей упал сам «Паладин», угрожающе гудя сервоприводами.              ***              Здание клуба вокруг Руби содрогнулось от далекого грохота. Спустя пару мгновений ее Свиток пиликнул сообщением от Янг, и еще два писка указали ей, что две ее сокомандницы находятся в пределах трехсот метров.              - Чертовы дети… - ревенант отвернулась от Джуниора, которому она в понятных выражениях давала понять, что отныне у него будет много новых обязанностей и никаких прав. – Поганая мелюзга… Ничего нельзя им доверить… Все испортят… Все самой, все самой… Ни минуты покоя… Тьфу!              Призвав в руку маску, Роуз защелкнула ее на лице и, смерив своих новых рабов взглядом, ринулась наружу, перемежая бег, рывки и отталкивание Жалом.              К счастью, звуки боя – и панические вопли Сана – было слышно даже отсюда, за несколько кварталов, что позволяло ей точно определить направление.              Поморщившись, Руби призвала в руку три ампулы – Бустер Стамины, Активатор ST и Усилитель Мобильности – и разом вколола их в шею. Паразит ощутимо напрягся, и одним толчком распределил их по ее телу. Глубоко вздохнув, привыкая к полузабытому ощущению заемной мощи стимуляторов, Роуз сорвалась в еще более быстрый спринт.              ***              - Прекрасно, - прошипела Вайсс, читая короткое сообщение от Янг.              - Проблемы? – в голосе Нептуна слышалось беспокойство.              - Огромный атласский мех я считаю проблемой. Не отставай!              Используя глифы как ступеньки, Вайсс запрыгнула над уровень крыш и метнулась вперед, отталкиваясь от глифов.              Нептун посмотрел на место, где были уже исчезнувшие конструкты, пожевал губу и, вздохнув, побежал к площадке Буллхедов.              ***              - Как нам тебя убивать, как нам тебя убивать, как нам тебя убивать?! – Сан уклонился от очередного заряда энергопушки.              - Какие некультурные дети пошли! Не надо меня убивать!              - Откуда ты это сказал, бандит поганый?! – Янг отлетела в колонну, сбитая с ног очередным выстрелом автопушки. – Да сколько у тебя пуль?!              - Больше, чем Братья завещали! – Блейк, мигая по полю боя, вытащила партнера из-под залпа лазера. – Сиенне уши оборву! И Айронвуду! И Адаму! Всех убью, дегенератов!              «Паладин» оказался куда более опасной целью, чем могло показаться при взгляде на угловатые формы и неуклюжую походку. Несмотря на крайне слабые соединения – ноги ему уничтожили в первые десять секунд, вместе с одним ракетным коробом – это все еще была военная машина с кучей сенсоров, автопушками, энергопушкой, лазерной пушкой… У «Паладина» было много пушек. И это не считая целого роя ракет и все еще работающего поворотного шасси, превращающего обездвиженного меха в стационарную и очень кусачую турель.              И пусть дальнобойным оружием располагали все трое, но фактически пистолет Блейк был слабоват, дробовики Сана обладали точностью мушкетонов времен до Великой Войны, а ракеты Янг кончились в первые секунды боя, так что она оказалась на перестрелке с кулаками – пусть и очень мощными кулаками, но ее «дробовики» имели право так называться исключительно юридически, ибо их эффективная дальность кончалась там же, где кончались ее руки.              В итоге они просто бегали, вопили, пытались нанести какой-то урон, но фактически просто тянули время до прибытия Руби, Вайсс, эскадры Мантисов, да хоть кого угодно!              С красной вспышкой огромный багровый шар, больше полутора метров в диаметре, врезался в руку Паладина и взорвался, раскидывая куски манипулятора вокруг.              Мерным шагом из-за одного из столбов вышла Руби, в маске и держа в руках винтовку, которую никто в этом мире еще не видел. Серебристый металл составлял большую часть оружия, ребрами обхватывая черное ложе, и переходил в штык под стволом, формой похожий на лезвие глефы. Распавшись на золотистые искры, он сменился на уже привычную Кресент Роуз.              - Мехи, - процедила ревенант, перехватывая косу обеими руками. – Разумеется, на этой безумной планетке есть еще и ебаные мехи. Как я раньше не догадалась-то? Ебаный Прах! Там внутри кто-то есть?              - Торчвик, - ответила Янг, вставая рядом.              - Понятно, - Руби смерила взглядом побитого «Паладина», окинула усеянное осколками и целыми кусками бетонное поле, покачала головой и заорала, - СИНДЗИ, ВЫЛЕЗАЙ ИЗ БЛЯДСКОГО РОБОТА!              Паладин со скрипом и лязгом повернулся к ней.              - ВТОРОГО УДАРА ЕЩЕ НЕ БЫЛО, ТЕБЕ ВСЕ ПРИСНИЛОСЬ! ЭТО ВСЕ СОН СОБАКИ! АСКА ТЕБЕ НЕ ДАСТ!              Даже сквозь четверть метра металла можно было почувствовать недоумение Романа.              - Поганый мир, где нет поганого Евангелиона, - Руби встала в боевую стойку. – Именем Его Святейшества Папы Римского Бенедикта XXIX, ты осужден за сговор с демонами, чему свидетельством есть твои богохульные рыжие волосы, и я приговариваю тебя к сожжению на костре! Приговор оконч…              Дульная вспышка и грохот автопушки на мгновение ослепили и оглушили стоящих рядом Охотников, а спустя мгновение их осыпало осколками и брызгами жидкости.              Проморгавшись, Янг уставилась на место, где стояла ее сестра. Но ее там не было. Только золотистый след в воздухе, оседающий серой пылью, густой запах крови и пятна красного вокруг.              Янг взглянула на Блейк, на Сана, перевела взгляд на странно неподвижного Паладина… И с оглушительным воплем ринулась в атаку.              ***              Нельзя было сказать, что Блейк была совершенно незнакома со смертью. Все-таки, будучи одним из сильнейших бойцов Белого Клыка и обладая многолетним опытом работы инфильтратором, она успела насмотреться на всякое, от нелицеприятных ошметков, остававшихся после нападения Гримм, до последствий собственных действий, когда ее миссия шла не по плану и из «инфильтратора» приходилось превращаться в «киллера».       Блейк считала, что давно очерствела к ощущению крови на коже и тому тянущему колючему чувству, что заполняет все естество, когда рядом с тобой умирает товарищ. Она успела потерять нескольких братьев и сестер по оружию за время своего членства в Клыке и не раз обагряла чужой кровью собственный клинок – или расплескивала чужие телесные жидкости по округе градом пуль.       Руби мало говорила о собственной биологии. Она в целом не слишком распространялась об особенностях «ревенантов», а брошюра, выпущенная Биконом, была довольно поверхностна – все, что там было описано, можно было просуммировать фразой «провалилась в другой мир, умерла, возродилась чем-то вроде вампира, обрела огромный боевой опыт, вернулась случайно». Но Блейк была наблюдательна – как из-за профессиональной деформации, так и из-за собственной чуйки, «косившейся» на Роуз с самого первого с ней знакомства, еще до Инициации.       И Блейк было несложно заметить разницу между «смертью» Руби на том спарринге с Вайсс – она была похожа на ее обычную регенерацию («малое рассеивание», как однажды обмолвилась сама лидер), только вместо отсеченного куска в золотые искры обратилось все ее тело – и тем, что произошло сейчас. А сейчас искр было слишком мало, а те, что были, не улетали куда-то, а медленно, словно неверяще, оседали на землю, теряя цвет и обращаясь в серую пыль, мало чем отличавшуюся от бетонного покрытия.       Блейк только тогда осознала, что она за эти несколько месяцев в Биконе оттаяла и, совершенно для себя незаметно, успела по-настоящему привязаться к своим сокомандницам. К своим подругам, ведь иначе назвать их было уже нельзя. Она в очередной раз нарушила свое обещание, свою клятву не привязываться, держать сердце под замком - и в очередной раз это обернулось душераздирающей болью. Ее ничему не научили ни Ака, ни Кризант, ни Альбус с Бланшей, ни Вайлет, ни Уайт, ни Адам, ни даже собственные родители – пусть даже не все из них умерли, но каждый оставил зияющую рану в душе.       Первым импульсом Белладонны было убежать. Проверенная временем тактика, к коей она прибегала каждый раз, когда происходило что-то непоправимое. Но ножны Гамбол Шрауда по какой-то причине уже летели в кокпит Паладина, а сама фавн недалеко от них отстала, выжигая Внутреннюю Ауру в создании потока клонов, обрушивавших на робота град пуль, пока сама Блейк не выходила из невидимости, точными, скупыми движениями поражая слабые места меха.       Похоже, она действительно размякла, раз так низко ставит собственную жизнь – ее удары практически не наносили урона стальному колоссу, несмотря на то, что в некоторые она вкладывала столько силы, что Внешняя Аура тратилась на то, чтобы предотвратить повреждения мышц и сухожилий. Это был не ее бой – но по какой-то причине ее тело сражалось, пока разум отстранился от реальности, продираясь сквозь ледяное колючее марево, окутавшее мысли.              ***              Сана напрягало происходящее. Ему в целом импонировала безбашенная на всю голову лидер команды RWBY – заскучать с ней было совершенно невозможно. И за все недолгое время своего знакомства с ней, Вуконг понял главное правило Руби: «Руби – бывалая». Потому что только разумный, тотально наплевавший на сохранность своей шкуры, мог вытворять то, что творила она. Полезть прямо под крупнокалиберные пулеметы БК? Да запросто! Не считаться ни с чьим мнением, даже когда это грозит смертью? Да постоянно! Перечить самой Глинде Гудвитч? А что в этом такого?       Подобное поведение Сан встречал лишь у некоторых очень старых Охотников, что не вышли на пенсию даже после десятилетий работы в этой не очень-то и благодарной отрасли занятости. Каждый Охотник был ебанутым по-своему, но старые Охотники были чем-то совершенно иным. И Руби прекрасно вписывалась в эту картину – если только забыть, что ей возраста пятнадцать лет. Двадцать, если считать по годам «активности».       Сан нередко забывал, что общается со своей ровесницей – Роуз была похожа скорее на его двоюродную прабабку, чем на студентку Академии. И потому относился к ней соответствующе – дурачась (он все-таки тоже Охотник!), но все же безоговорочно признавая ее подавляющий авторитет. Он относился к ней, как к Старой Охотнице.       А у старых, умудренных Охотников была одна простая аксиома – они не проигрывали в боях. Это было просто невозможно. Не «сложно» или «почти нереально» - это была твердая невозможность, наравне с невозможностью заставить Прах работать в космосе! Старый Охотник мог не успеть, да – и тогда происходили трагедии. Но если уж такой титан вступал в бой – это означало, что бой уже закончен, просто те, кто проиграли, еще не знают об этом. Это была основа мировоззрения Сана Вуконга, сироты из Вакуо, пережившего падение своего поселения на перекрестке торговых маршрутов лишь благодаря подоспевшему Охотнику. Да, он не успел спасти всех – но Охотники и не Братья, чтобы быть всемогущими. Он спас больше половины жителей, а после и познакомил маленького Сана с оставшейся ветвью его семьи, а после он же помог ему составить заявку о поступлении в Хейвен.       Но сейчас Янг и Блейк вели себя так, словно Руби умерла. Но она не могла умереть. Она была Старой Охотницей, ее не смогла бы убить очередь из самой обычной автопушки – это просто смехотворно! Но в ее сокомандниц словно Гримм вселился. Сана это напрягало, и в углу разума что-то шебуршало и перекатывалось, создавая ощущение неправильности, ощущение, что он что-то упускает, что-то очень важное.       Откинув эти мысли – он подумает об этом позже – ученик Хейвена перехватил посох и ринулся в бой. В конце концов, когда Руби вернется, ей явно не понравится, если он просто простоит и не поможет товарищам.              ***              Нео взволнованно смотрела на Романа, смотрящего пустым взглядом в стенку Буллхеда, куда она успела их телепортировать до того, как три взбешенных Охотника порвали их на клочки. Точнее, двое взбешенных и один обычный, но сути дела это не меняло.              «Роман? Что-то случилось?» - ее партнер вздохнул и откинулся на спинку сидения.              «Да, случилось. Нам нужно выбираться из-под Синдер».              Нео вздернула бровь и махнула рукой вокруг.              «Я помню про колпак. Но я не подписывался на убийство детей, играющих в героев».              Нео вопросительно наклонила голову.              «Там была Маска. И у нее не было Ауры».              «Не было Ауры? Ты смеешься?»              «Я, по-твоему, выгляжу особенно веселым? Она начала болтать, я выстрелил – и все, нет ее, только кровь с бетоном вперемешку!»              Нео покачала головой, и, придвинувшись поближе, приобняла Романа. Тот продолжил угрюмо смотреть в стену, приобняв ее в ответ. Свободной рукой он продолжил разговор – хотя в текущий момент это был скорее монолог:              «…я еще с той отвратительной работки ее запомнил. Сама помнишь, как Синдер тогда бесилась. Просто захотел вернуть ей должок. Что Охотнице коротенькая очередь из автопушки? Думал, уклонится. Или если не уклонится, то сама виновата, полежит пару часиков в болевом шоке. А она, тупица, вообще расслабилась! Вот стояла, а вот ее уже нет, и только кровавое пятно три метра в радиусе. Да как вообще я должен был знать, что у нее Ауры нет, с ее-то финтами?! А она стоит, разглагольствует, дичь какую-то несет… и все, больше не стоит, не говорит, исчезла, и только воронка осталась. И все. Я подумал, что уловка какая-то, и она сейчас вылезет откуда-то и продолжит свою тупую болтовню… а ее нет. Машину полностью распидорасили студентики, а я и не сражался-то, так, на автомате отвечал. Больше ждал нападения от Маски. А ее нет. И…»              Нео лишь крепче сжала плечо Романа. Он, конечно, мог убить кого-то – в криминале без такого навыка никуда. Но он не убивал направо и налево без разбору – каждая смерть должна была быть спланированной и высчитанной. Он был другим, в Торчвике не было того упоения и кровожадности, что заставляли Нео иногда перегибать палку в угаре. Непреднамеренные смерти всегда тяжело давались ее приемному отцу.              Потом надо будет пережить очередную истерику Синдер, очередное блеяние тупых животных из Клыка, очередные перформансы двух пиздюков. Потом они залягут к себе и начнут по-настоящему разбираться с тем, как вылезти из ее обжигающих сетей. Но то будет потом.              Пока что она просто побудет рядом с самым близким ей человеком.              ***              - Что у вас тут произошло? – картина, открывшаяся глазам Вайсс, когда она наконец добралась через полгорода до нужного места, больше походила на фотографию поля битвы времен Великой Войны. Перепаханный бетон, тут и там валяющиеся гильзы, калибром походящие на снаряды для настенных турелей, груды металлических обломков неизвестного происхождения, и совершенно выжатые, каким-то чудом держащиеся на ногах Янг, Блейк и Сан. Хотя Янг на ногах не держалась – она сидела на коленях у одной из воронок, больше походя на статую из-за полной, жутковатой неподвижности.              - Торчвик в атласском боевом мехе, - сухо ответила Блейк, развернувшись к Шни. – Уже вызвала группу из Бикона, будут минуты через три. Основная задача миссии выполнена частично. Торчвику удалось ускользнуть – союзник-телепортер. Группы добивания не ожидается, но поставила Сана на слежение. Общая оценка миссии – неудача. Принимайте командование, Лидер.              Вайсс вздрогнула. Сейчас Блейк совершенно не была похожа на ту девушку, которую наследница за прошедшие месяцы начала осторожно считать своей подругой. Не было ни язвительности, ни сарказма, ни того внутреннего юмора, скрытого под слоем серьезности и отрешенности – ничего из того, что позволило Вайсс принять Белладонну даже после того, как ее мозг смог разгрузиться достаточно, чтобы обработать ее признание о членстве в Белом Клыке.              Нет, сейчас на Шни холодным, расчетливым взглядом смотрели ее детские страхи. Именно так она себе представляла оперативников Клыка – безэмоциональными, жесткими… пустыми. И этот когнитивный диссонанс между внешним видом подруги и ее поведением заставлял Вайсс чувствовать себя очень неуютно.              - Блейк?..              - Не сейчас, - голос фавна-кошки не изменился, но взгляд чуть смягчился. – Поговорим, когда будем в безопасности.              - Что с Янг? И где Руби?              Блейк на это лишь деревянно покачала головой, отводя взгляд и словно закаменев:              - Это… взаимосвязано. Потом. Узнаешь на докладе коман… профессору Гудвитч.              От этих слов у Вайсс все внутри сжалось в ледяной, склизкий комок. Пусть даже она не знала, что именно произошло, но подсознательно осознавала – что-то очень, очень плохое. От тона Блейк у нее к горлу подступил комок тошноты, а тело покачнулось, потеряв на мгновение равновесие.              Фавн что-то явно заметила – или просто у нее был опыт – поскольку, обхватив Вайсс за плечи, аккуратно подвела ее ближе к Янг и усадила на землю на некотором отдалении от сестры Роуз. Сама Шни почти не почувствовала этого – она словно впала в ступор, практически не воспринимая мир вокруг. Руки сжались в кулаки, по всему телу выступил холодный пот, глаза невидяще уставились вперед, сердце колотилось так, что Блейк могла его услышать, а дыхание стало частым и поверхностным.              - Вайсс. Вайсс! – фавн опустилась на колени перед Шни, чтобы быть с ней на одной уровне и несильно, но ощутимо встряхнула ее за плечи. Выдохнув, когда взгляд Охотницы сфокусировался на ней, она продолжила спокойным, но требовательным тоном. – Вайсс, тебе нужно успокоить дыхание. Повторяй за мной. Глубокий вдо-ох… Медленный вы-ыдох… Вдо-ох. Вы-дох. Вдо-ох. Вы-ыдох. Видишь, ты не задохнешься, если будешь дышать медленнее. Не отвлекайся ни на что, думай только о дыхании. Вдо-ох. Вы-ыдох.              Спустя какое-то время Белладонна ослабила хватку на сокоманднице, развернув уши в разные стороны и перехватив ее за ладони:              - Да, правильно, хорошо. Продолжай так же. Сосредоточься на дыхании, не думай ни о чем другом. Просто сиди и дыши. Слышишь, Буллхед летит? Это из Бикона. Скоро все будет хорошо. Я отойду ненадолго, но буду оставаться в поле зрения, хорошо? Нет, отвечать не надо, просто кивни или мотни головой. Да, вот так, правильно, все хорошо. Я буду оставаться в поле зрения, а ты пока что просто сиди и дыши, ладно? Я рядом, - без спешки отпустив Вайсс, оперативница отошла на десяток метров и, положив на пол Свиток, включила голографический проектор, спроецировав вверх светящийся столб с крутящимся гербом Бикона, чтобы Буллхеду было легче их найти.              Глубоко вздохнув, Блейк загнала куда поглубже бурлящие котлом эмоции. Сейчас она не могла позволить себе развалиться в воющую от душевной боли и заливающую все вокруг потоками слез развалину. Ее команда – мысль о «те, кто остались», была безжалостно пристрелена – нуждалась в ней, в ее опыте. Своим эмоциональным состоянием она озаботится позже.              Вскоре рев двигателей СВВП стал слышен не только Блейк с ее дополнительными ушами, но и всем остальным. Бетонное поле под сталебетонным ажуром многоуровневой автомагистрали залил свет прожекторов Буллхеда, и Блейк, подняв Свиток, начала жестами указывать пилотам, куда приземляться.              Подавление эмоций до такой степени ничем хорошим для нее не закончится – ближайшие несколько дней ее психику будет штормить и мотать похуже, чем в оттепель. Но это будет потом. Пока что же ее товарищам по оружию нужен ее профессионализм, в какой бы мрачной сфере он ни был.