с днем рождения, Дазай

легкие, небрежные мазки зеленых, серых, белых, коричневых оттенков по холсту. через некоторое время вырисовывается портрет. боком написанный брюнет с повязкой на левом глазу, которую прикрывает пушистая челка цвета молочного шоколада. карие вишни глаз наполнены отчаянием и безысходностью. на шее юноши бинты. белая рубашка доходит до локтей, а предплечья увидеть не позволяют размеры холста. но художник как никто другой знает, как выглядят эти руки. эти до боли знакомые и такие теплые, такие мягкие, такие родные руки. его руки. творец сего непризнанного масляного великолепия переложил кисть в правую руку, а в левую взял бокал с вином. этикетка на стоящей около ножки мольберта бутылке гласила: "Каберне Совиньон". его любимое вино... художник с изяществом покрутил в руке бокал и посмотрел в открытое окно, в которое бесцеремонно вламывались последние лучи закатного солнца, заставляя зажмуриться лазурные глаза и отливая медью на рыжих, собранных черной резинкой в хвост, волосах. лазурный.. его любимый цвет. подаренная им резинка на волосах. его портрет. подаренная им палитра. все в этой комнате напоминало о нем. даже солнце, почти закатившееся за горизонт, тоже напоминало Чуе о нем... из интереса посмотрев на небо сквозь призму налитого в бокал красного вина, Чуя поднес его к губам. — с днем рождения, Дазай.