Любовь Твоих Прикосновений

      Ночь. Та же крыша. Те же люди и пейзажи внизу. Кто-то идет домой с отстойной работы. «Зачем?»-спрашивает Джисон у себя в голове, загруженной проблемами и передрягами. Кто-то просто решил порадовать себя ночной прогулкой наедине с самим собой и наушниками. Все веселятся, улыбаются жизни в лицо, искренне и живо, но не Хан. Все повторяется снова. Хан Джисон стоит на краю крыши новой девятиэтажки, которую построили буквально пол года назад, словно загипнотизированный. Тишина, лишь ворона неподалеку нарушает эту мертвую бездонную пустоту. Хан не знает как он тут оказался, помнит лишь то, что поднимался к себе домой, в место, где его не ждут. Сзади раздается звук шагов, таких близких и родных. Один шаг за спиной, второй. Сердце ,кажется, сейчас остановится от частых колющих ударов. Мгновение, и он уже летит вниз. Вся жизнь пролетела перед глазами. Он успел заметить лишь парня, медленно растворяющегося в мраке. Лет шестнадцать- восемнадцать, высокий. Волосы как одна лиловая туча - фиолетовые, уже проглядывали темно-каштановые корни волос. Карие глаза, как две ямы, в которые можно смотреть ,кажется, бесконечно много времени, глядели прямо вдаль, на Хана. Губы расплылись в улыбке, такой заманчивой и зловещей одновременно.       Осознание быстро затмевает произошедшее. Хан просыпается в холодном поту, задыхаясь от пережитого. Он смотрит на будильник: 1:43 часа ночи. До школы еще 6 часов, и Хан не уверен что уже сможет заснуть. «Кто это? Откуда он там взялся? Откуда знает Хана? И знает ли вообще?»- Джисон утопает в вопросах, на которые не может дать ответа, пытается выбраться, но как всегда безуспешно.       Сони- прозвище Хана. Его так называют одноклассники. Он постоянно опаздывает на уроки и просыпает. На Джисона жалуются много учителей, его родителей не раз вызывали к директору, но ему будто плевать на это все.       Джисон встает с кровати так резко, что аж темнеет в глазах- всем знакомое явление. Надевает сиреневые милые тапочки с ушками котика и идет на кухню, утренний голод взял над ним верх.       Обычно он не завтракает, обычно просто нет аппетита и желания. Просыпается он так, что успевает только одеться, умыться и собрать вещи на учебу. Родители говорят ему собирать портфель с вечера, но вечером он обычно сильно уставший.       Хан насыпает себе хлопья, которые купил вчера, и заливает их молоком - стандартный завтрак школьника. Он садится за стол чтобы поесть, но его не покидают мысли об удивительном сне, который уже не первый раз транслирует его мозг. «Почему этот человек сталкивает его с крыши? Почему этот сон снится ему уже не первый раз?»—На все эти вопросы Хан не может дать ответа и лишь надеется, что вскоре жизнь сама даст ответы на все его переживания.       Поев не самой полезной и сытной еды, Сони плетется, чуть ли не спотыкаясь о длинные штанины пижамы, которая выглядит как мешок на худеньком тельце Джисона, обратно к себе в комнату. Стал собирать рюкзак: английский язык, химия, физика и… математика. Математика — наверное самый непонятный и сложный предмет для Джисона. Она всегда давалась ему с трудностями, но к восьмому классу он решил на нее забить и полностью подчиниться произвольному потоку жизни. Будь, что будет. Но на тройку он как-то выводил оценки. «Два— не три», - думал Хан и не желал ничего менять.       Он планировал поступить на факультет бухгалтерии, а там уже как пойдет. Может отчислится, может нет, но он не планировал оставаться в Малайзии. Его здесь ничего не держит: родители часто выпивают, и, как думает Джисон, они вовсе не будут против, если он свалит куда подальше, даже обрадуются.       Единственное, что получалось у Сони более-менее удовлетворительно- музыка. У него у самого была гитара и укулеле, но взрослые часто жаловались на звук струн из яркой, черно-красной комнаты подростка, который на тот момент еще имел мечту и цель в жизни. Он думал стать трейни в Сеуле, но все его надежды обломались в один миг.

***

      - Зачем тебе все это??? На музыке далеко не уедешь! Знаешь, сколько таких как ты? Кто тебя ждет в этом то Сеуле? Ответ-никто. У тебя нет ни родственников, ни друзей там. Ты приедешь туда, а что дальше? На вокзале ночевать будешь и выпрашивать хоть несколько вон? Оставь уже эту музыку и учись лучше. За математику возьмись наконец!       -Я-это музыка. Где она, там и я. Музыка-моя жизненная цель, которую я собираюсь добиться всеми силами,- чуть ли не через слезы кричал Джисон, умоляя принять его решение. -Если вам это не понять, то мне очень даль...       На этом моменте жизнь Джисона будто сорвалась с верного пути и повернула налево. Отношения с родителями ухудшились, а смысл всех стараний и целей исчез и растворился во всемогущей вселенной несправедливого, черствого мира. Он возненавидел родителей, учителей, себя...

Hate myself-NF</b>

***

      Весна. Деревья уже нацепили зеленые роскошные платья и приветствуют каждого встречного. Птицы, недавно прилетевшие с райских мест, поют веселые, жизнерадостные мелодии, уже не первый раз напоминая о запретной мечте Сони.       Джисон 5 минут назад накинул портфель на измученные худые плечи и потопал на выход, накидывая только легкую ветровку, бордовую, как засохшая кровь. На улице не так уж и холодно. Почему бы тогда не скинуть все свои пуховики, шарфы и шапки? Хан именно так и сделал. И вот теплая зимняя куртка вместе с черными ботинками на высокой подошве сменилась на легкую ветровочку, которая почти даже не придавала тепла, так, для вида. На накопленные за несколько месяцев деньги Сони купил себе легкие светлые кроссовки с такими же бордовыми вкраплениями, как и куртка.       У родителей было совсем немного денег, не хватало даже на еду. Так было не всегда, все изменилось за последние пять лет. Семье Хан пришлось переехать в Вашингтон. Отцу Джисона предложили повышение там, и он с радостью согласился. А дальше все пошло по наклонной линии. Компания, где работал отец, потерпела множество провалов и неудач и вскоре развалилась. Чтобы жить в Вашингтоне, нужно много денег, которых ,увы, не было. Им оставалось только переехать обратно в Малайзию. Повезло, что к тому моменту они еще не успели продать свою маленькую дряхлую квартирку на краю города. С того момента родители стали выпивать. Им все равно было что пить и где.       Джисону пришлось не просто. Денег не хватало, даже чтобы купить рамен на обед. Ему было всего 14, но уже тогда его можно было назвать самостоятельным. Слишком рано он повзрослел…       Сони повезло, что его друг Феликс уже работал официантом в одной кафешке под названием «Мечта»(будто весь мир пытался подколоть Хана и издевался), поэтому не долго ему пришлось думать над местом работы. Платили не много, но на жизнь хватало. Правда, иногда работа официантом сильно выматывала: попадались ненормальные посетители, грубили и язвили в сторону возраста Джисона.

***

      -Не слишком ли ты еще мелкий для работы? Сиди в игрушки играй, шпана,— с возмущением восклицали недовольные гости.       Джисон не обращал на них внимание и просто обслуживал таких молча.

***

      И вот Хан идет по улице, утопая в своих измученных раздумьях, и даже не замечает, как уже подошел к вратам в ад—ко входу в школу.       —Вау,—проговаривает у себя в мыслях парнишка. —Сегодня даже не опоздал.       У них в школе вход строго по карточкам (для турникета, прикладываешь карту и проходишь). Как обычно, Хан ее забыл и просит открыть. Вахтерша уныло вздыхает, но все же открывает Джисону проход, и он уже плетется по школьному коридору, находу вспоминая что сейчас за урок и в каком они кабинете.       Математика…214 кабинет… Место пыток для Хана. Там время замедляется раз в 5 и заставляет каждый раз поглядывать на часы с надеждой об окончании урока. Учитель алгебры и геометрии Со Чанбин будто ненавидел Хан Джисона и каждый раз вызывал к доске и пытался завалить его и так низкие оценки еще ниже или просто придирался к каждому слову.       И вот сейчас хилый паренек стоит перед дверью в кабинет и собирается с силами, чтобы надавить на дверную ручку и зайти. Через несколько секунд дверь сама открывается и чуть ли не сбивает Джисона с ног, от чего тот резко отпрыгивает от двери в сторону. На пороге показывается Феликс, лучик солнца среди темных туч, затмивших небосвод. Феликс улыбается глазами, но вскоре эта улыбка быстро сходит, как только он замечает очередной синяк на руке Джисона-отец сделал свою работу.       Джисон заходит в кабинет и садится за самую дальнюю парту—уютный уголок Сони. Эта парта всегда пустая, нет того, кто хотел бы сидеть там, возможно из-за Сони. Обычно он либо спал на уроках, либо просто сидел и ,ничего не понимая, ковырялся в телефоне в поисках новых книг для прочтения ночью.       Заходит учитель Со и противным, надоедливым голосом объявляет новость:       —Так, класс. Прошу у вас немного внимания. К нам пришел новый учениК из Сеула. У него сложилась сложная ситуация: родители умерли в автокатастрофе. Прошу относиться к нему с уважением и не задевать за это,— говорил учитель, пытаясь хоть как-то вразумить толпу шумных подростков. —Минхо, не стесняйся, заходи.       В кабинет заходит парень. Джисон отрывает голову от экрана мобильника, будто реально заинтересован в чем-то.       —Всем привет,— промямлил с виду скромный паренек, по имени Ли Минхо.