Милые кости

— Привет, не хочешь прогуляться? Хочу показать тебе одно место. — Оу, Чонгук. Я не против, как раз мне нечем заняться. Проходи, подожди меня в коридоре, я пока соберусь, — говорит Чимин, и бежит в свою комнату на второй этаж, оставляя Чона снизу. Вернувшись через 5 минут, Чим замечает, что старший стоял на одном и том же месте все время. — Всё нормально? — спрашивает Пак, дотрагиваясь рукой до локтя Чонгука, и тот дергается, не ожидав. — Что? Да, прости, я задумался немного, — охватывает свою руку от чужого прикосновения, оборачиваясь к двери, — пойдём? — Да, открывай и выходи, — говорит Чимин, и выйдя на улицу, закрывает дверь хижины на замок, кладя ключик под коврик. — Не боишься, что ключ найдут и с легкостью проберутся к тебе в дом? — удивляется такому легкомыслию Чонгук. — Нет, у меня нет никаких ценностней в доме, да и камера стоит во дворе, — просто отвечает Пак, — пошли, я очень хочу увидеть то место, которое ты мне хочешь показать. — Ты ведешь себя как ребенок. Совсем, — говорит Чонгук. Ну да, чему удивляться, если парень не переживает, что его дом могут обчистить. — Эй, это не правда. Мое поведение ничего не значит. Это ты так судишь. А я, между прочем, могу поговорить на разные темы, даже по психологии. Что тебя тревожит в последние время? — Что? — Что такого? Я задал обычный вопрос, — пытается заглянуть в глаза Чона Чимин, чтобы понять, какая эмоция играет в чужой голове. — Хах, — начинает чуть быстрее идти Чонгук, — ничего меня не тревожит. Меня вообще ничего не волнует, понял? Не задавай глупые вопросы, — бесится Чон. Он не может сейчас рассказать всю правду. О том, что он что-то чувствует к Чимину и одновременно хочет его убить. — А мне так не кажется. Ты просто это пытаешься скрыть, но у тебя не получается. Я вижу это, — Чимину даже жаль становится Чона, — Чонгук, давай поговорим, если хочешь. Тебе это нужно, я вижу. — Чимин, не беси меня, — огрызается старший, — давай лучше поговорим о чем-то другом. — И о чем ты предлагаешь говорить? О погоде? Это же скучно! но ты старик, тебе такое нравится ведь. Когда мы, кстати, дойдем до твоего местечка, и что там находится вообще? — Пак начинает подпрыгивать. Какой-то слишком энергичный мальчик. — Я его сам сделал. Мы можем там ходить и тусоваться, когда дома скучно. Поставлю еще телик, диванчик, круто ведь будет. Необычно. Не так как дома. Видишь, я не старик. Там игры всякие настольные, и находится оно совсем недалеко. Нам осталось пару метров. — Но я ничего не вижу, мы в пустом поле, — говорит Чимин в недоумении, останавливаясь. — А потому что оно под тобой, — отвечает Чонгук, подходя к Паку и на правую руку от младшего дергает маленькую дверцу в земли, сперва убрав присыпанные листочки и глину. — Вуаля. Спускайся за мной, — лезет первый Чонгук, смотря снизу вверх на ошарашенного Чимина, и начинает смеяться. — Что? Не нравится? — Нет… Я в ахуе, прости меня за выражение, — Пак шокирован, — Как ты вообще такое сделал, ещё и под землей? — спрашивает младший, начиная спускаться вниз по лестнице. — Это было не сложно, — Чонгук проходит вглубь, за ним Чимин, осматриваясь, — как я и говорил, здесь я еще хочу поставить телевизор, или, может хотя бы ноутбук будем носить, диванчик поставим, — тыкает по разным местам комнаты пальцем Чон. — Круто, — Чимин подходит к шкафу, закрытому на замок, немного дергая за ручку, — а там что? — Э…это неважно, ты потом узнаешь, — начинает чуть нервничать Чон. — Да брось, открой теперь, ничего же не случится, — просится Пак, строя щенячьи глазки и смотрит в глаза Чонгуку. — Слушай, тебе не понравится то, что там находится, — повышает голос Чонгук. — Ладно, тогда я ухожу отсюда, — хмыкает Чим, разворачиваясь и делая только первый шаг, как Чон хватает его за одежду сзади. — Эй, отпусти меня! — Ты правда хочешь знать? — заглядывает прямо в глаза Чонгук, рассматривая впервые так близко лицо Пака, замечая крошечные веснушки. — Да, хочу! — вырывается Чимин, складывая руки на груди. Чонгук подходит к шкафу, за ним младший. Он открывает замок, и толкает перед себя Чимина, отходя назад. — Что… это…? — Чимин шокирован. Мурашки по его коже бегают, а волоски дыбом от страха стали. — Это? Это всего пару игрушек, — ухмыляется Чонгук, крепче схватившись за рукоятку ножа в кармане. В шкафу оружие разных размеров: пистолеты, ножи, пила, молоты. — А… зачем тебе…это? Что в мешке? — дрожит Чим, боясь оборачиваться назад. — Разорви мешок и посмотри сам. Думаю, увиденное тебя удивит, — очень спокойно говорит Чон, стоя рядом с лестницей. Он видит, что младший ничего не может сделать, поэтому подходит, — помочь разрезать? — Ты сумасшедший! — вскрикивает Чимин, бьет Чонгука куда попало в лицо и срывается с места, бежа к лестнице и карабкается вверх. — Проклятый мальчишка! — Чонгук бежит за ним. Чимин несется так, как никогда ещё не бегал. Как же он мог быть таким глупым, попасться на такую уловку. Слёзы скапливаются на глазах парня, пелена в них застилает кругозор и, не видя, Чимин запутывается об камень и падает на землю. — Больше нет сил сопротивляться, теперь ты мой.

***

Чимин просыпается в том самом небольшом логове Чонгука. Его тело ломит от боли падения. Его руки и ноги связаны толстым канатом, который так давит на части тела. — Уже проснулся. Я рад, — говорит Чон, сидя напротив, тоже на стуле. — Что ты хочешь от меня? Зачем ты это делаешь со мной? — начинает паниковать Чимин и его кидает в истерику. Жесткий лещ от старшего приводит младшего в себя, и он успокаивается больше от шока. — Я тебе расскажу. Всё расскажу. Знал ли ты, что моих родителей наркоманами сделал твой папашка? — Что? Мой отец? Этого не может быть… Я не верю! — Заткнись и слушай дальше, иначе ты меня выбесишь и даже не успеешь услышать всю историю, — Чимин затихает, опуская голову вниз, — и когда я узнал об этом, я жаждал мести. Я попал, если по простому, то в компашку убийц и насильников. Я стал одним из них. Я хотел найти и отомстить твоему отцу за то, что превратил моих родителей в зомби. Может, мы и жили бедно, но я бы вырос в любви, доверии и понимании в семье. Но мои «любимые» родители спились, скурились, нанюхались и здохли. Чимин, от лезвия моего ножа погибло десятки людей, в том числе и твоей отец, твоя сестра, твоя мама. — Ты убил мою семью?! Ты монстр! Чонгук, ты просто… чудовище, вот кто ты! Нельзя жить сердцем полным мести и ненависти, Чонгук! А я… я глупый… а ведь ты мне понравился даже, я хотел проводить с тобой больше времени. Ты не заслуживаешь всех добрых слов! — кричит и вертится на стуле Чимин в панике и злости. Кто же мог подумать, что Чон, парень, который так понравился этому наивному ребенку, на самом деле, жестокий серийный убийца. — В мешке, кстати, твой отец. — Но… это невозможно! Моего отца похоронили еще пару лет назад! — Ну, как видишь, в гробу лежит совсем иная особь, с замотанным лицом и телом, почти как мумия, — Чонгук встает с места и подходит к мешку, начиная разрезать ту часть, где находится голова. — Смотри, я тебе не соврал. — Боже… Да чтоб ты здох! — в порыве ярости кричит Чимин, слезы обмывают его покрасневшее лицо, затуманивая глаза. — Только после Вас, — Чонгук подходит ближе, сувая руку в карман и вытаскивая ножик. Он проводит языком по лезвию, немного задевая губу, с которой начинает сочится кровь. — Острое. — Что? Что ты пытаешься сделать? Отпусти меня! Прошу, Чонгук, отпусти! Я никому не расскажу ничего! Пусти! — вертится на стуле Чимин, крутит головой, отказываясь верить в происходящее. Неужели с ним происходит то, что он только видел в фильмах или читал в книгах? Это сон? — Мне это не нравится, — говорит Чонгук, сбавляя голос на полтона. — Что именно? — дрожит младший. — То, что мне нравится, — шепчет Чонгук, и со всей силы вдевает нож в живот Чимина. А потом ещё раз, и ещё. Кровь обволакивает руки Чонгука, он заходится громким смехом, а затем горьким плачем. Ведь, всё могло бы быть иначе. Жажда мести погубила Чона, он растворился в её манящих ласках, она затуманила разум. Он поддался ей. — Я… я больше не могу так жить, — Чонгук сходит с ума. Он давно уже не дружит с головой. Ему уже всё надоело. Чон трясущимися руками от крови берет ближайший пистолет, и, без задней мысли, выстреливает себе в голову. Бездыханное тело падает на землю, рядом с другим, всё ещё привязанным к стулу. А ведь Чонгук тоже начал что-то чувствовать к Чимину. Если бы он нашел в себе силы перебороть себя, рассказать Паку о чувствах, то второй непременно бы помог ему исправиться и выкарабкаться из этой сгнившей и жестокой жизни. Чимин бы был его утешением и любовью. Они могли бы уехать куда-то, начав жизнь с чистого листа. Но Чонгук выбрал другой путь. Заглушил в себе все чувства, поддавшись стороне зла и мести, теперь лежит мертвым телом на холодной земле, рядом со своей, возможно, родной душой и любовью всей жизни. Но это уже где-то в параллельной вселенной. Надежду потеряв когда-то, Его сердце стало ледяным.