Его упрямая студентка

Всё открыто и понятно. И слишком ярко, хотелось закрыть глаза. В его словах не было тайных смыслов. Я поняла, что от моего решения зависит, почувствую ли на губах его поцелуй или нет, окажусь ли в крепких объятьях, подарю ли своему сердцу те эмоции, о которых оно молило. Он поставил меня перед выбором — таким честным, что я не смогу прикоснуться к нему, а затем уйти, получив желаемое. Обязательно уйти, потому что меня пугали взрослые мужчины. С Тимофеем было легко. Обаятельный парень с множеством друзей и веселых событий вокруг. Днем он тусовался в университете, позже в клубе. Завтра он со мной, а на следующий день участвовал в гонках. Парень-студенческий-праздник. Зрелищно и без напрягов. А Марат… Ильясович. Хотел меня всю. Серьёзно, властно, с принятием решений. – Боишься меня? – тихо спросил он, вглядываясь в душу. У меня был страх любых ошибок. В том числе поэтому я училась с особым рвением. В моей жизни должны быть победы: диплом, опыт, хорошая работа. Если я этого не получу, значит, где-то оступилась. Сил подняться и начать с нуля у меня не будет. В разговоре с Аней я подтвердила, что не буду жертвовать учебой. И хоть в мыслях витало лишь одно желание — поддаться навстречу мужчине, я осознавала, что влюбленность не должна принести ошибок. – Молчание тоже может сказать достаточно, – на его губах появилась грустная улыбка. Он понял. Но не отпустил меня, позволяя завершить внутреннюю борьбу и дать ответ. Я положила ладонь на его руку, которой он держал моё щёку. Маленькая возможность прикоснуться к нему, ощутить шероховатую кожу, обвести пальцами выступающие вены. Своенравно, ведь Рахманов не мой. – Вас я не боюсь, Марат Ильясович. Но вам я не позволю овладеть моей жизнью. Преподаватель кивнул и резко отошёл, забрав тепло и прекрасные несбыточные мечтания о времени, которое мы могли провести вместе и которое нам не принадлежало. Вцепившись в лямку рюкзака, будто это могло спасти от холодной волны, накрывающей меня с головой, я двинулась к выходу. Открыв дверь и ступив в коридор, я обернулась, чтобы попрощаться. Мужчина складывал материалы в папку и выглядел так, словно ничего не произошло. Это принесло мне боль. Да, вот такая я. Хотела, чтобы он испытал те же бурлящие эмоции! Наказав его и себя, я, не проронив ни слова, пошла по одинокому коридору. ** – Через двадцать минут у вас совещание, потом встреча с отельерами. И в три практика с Лилией, – бодро отчеканила Виктория, сидя напротив меня. – В принципе, я могу подвинуть своё расписание и взять Лилю на себя, чтобы вы успели заняться проверкой концепций на зимний сезон. Я откинулся на спинку кожаного кресла и с настороженностью взглянул на девушку. – Обучение Лилии Николаевны не входит в твои обязанности. – Да, Марат Ильясович, – смиренно ответила она, даже носом не повела от моего недовольного тона. – Однако я всегда готова разгрузить ваш день и оставить только важные дела. – Важность своих дел я определю самостоятельно. И если потребуется, я поручу тебе новые задачи. Сама ты ничего не будешь себе назначать. Поднявшись, она извиняющееся улыбнулась. – Я не сомневаюсь в вашей компетентности. Отложив планшет, Виктория приблизилась ко мне и уселась на стол. Я вопросительно выгнул бровь. – Может сегодня сходим поужинать в Сенди таун? Я забронирую наше любимое место с видом на сад. Давно мы никуда не выбирались. Я, конечно, ничего не прошу и не досаждаю, но успела соскучиться. Ты ведь тоже, Марат… Девушка потянула руку к моему лицу, но я быстро схватил её и поднялся на ноги. – Уже два раза я говорил, чтобы в офисе ты никогда не звала меня по имени. Это третий и последний. Услышала? – Прошу прощения, Марат Ильясович, – она нахмурилась, но через секунду вернула себе хладнокровие. – И не садись на мой стол, – я дернул её за руку, и она соскочила. – Это раздражает. – Учту на будущее. – Это всё? – По рабочим делам — да. К совещанию я отправила менеджерам доклады, поэтому они готовы к вашим вопросам. – Отлично, – процедил я и отошёл в сторону. – А по личным… вы не сказали, хотите ли поужинать в ресторане? – Не сегодня. – Хорошо, Марат Ильясович. Виктория задумчиво посмотрела в окно, не спешив уходить. Раньше она не страдала медлительностью и непонятливостью. Когда я собрался её попросить выйти, девушка бросила на меня немигающий взгляд и спросила: – У нас с вами всё в порядке? – Ничего не поменялось, Виктория. – Я подумала, что… не хочу вас потерять. Меня охватил гнев, и я позволил ему отразиться на моём лице. – Будем считать, что ты этого не сказала. Она взволнованно закивала и пулей вылетела из кабинета. Мой телефон зазвонил, и я сразу нырнул в рабочий поток. Жаль, что я не успел тщательно обдумать слова Виктории и избежать последствий, которые произошли дальше. Я хотел забыть о Лилии. В тот день, когда она отказала мне, я лишь чудом сохранил спокойствие. Увидеть в её глазах пожар, услышать её неосторожное признание, а затем отпустить упрямую, словно я в миг потерял желание, было жестокой насмешкой судьбы. Её выбор я уважал. Свою одичалую привязанность к ней — нет. В молодости я тяжко переживал, когда у меня не складывалось с девушками. Со временем это нивелировалось. Я приобрел твердость, высокий статус и непоколебимую уверенность в себе. Теперь, если девушка не хотела быть со мной, я легко переключался на другую. Но она, Лилия Николаевна, задела какую-то важную артерию в моей груди, отчего мне стало физически плохо. Я понимал, что её отказ меня не остановит.