Прямоугольная звезда

“Он был, казалось, лет шести, Как серна гор, пуглив и дик И слаб и гибок, как тростник. Но в нем мучительный недуг Развил тогда могучий дух Его отцов. Без жалоб он Томился, даже слабый стон Из детских губ не вылетал, Он знаком пищу отвергал И тихо, гордо умирал. Из жалости один монах Больного призрел, и в стенах Хранительных остался он, Искусством дружеским спасен.” - Мцыри. М.Ю.Лермонтов.

Слушая, как за окном бьют о стекло капли дождя и как беспорядочно бьют кнопки рабочих клавиатур за дверью, Сун Лань сидел в своем кабинете, смотрел куда-то вперед и в легком напряжении раздумывал о произошедшем. Из-за дождя в кабинете потемнело; светлело лишь тогда, когда вспышки молний на мгновение озаряли небо, а потом снова становилось темно. Искусственный свет пока никто не собирался включать. Внезапно инспектор Сун зашевелился - прикрыл глаза, поднял голову и, расслабившись, покрутил ее по кругу. В шейном отделе послышался характерный хруст. Со вздохом открыв глаза, Сун Лань взглянул в окно. Недолго подумав, поднялся с кресла и устало добрел до него, возложив ладони на полупрозрачное, из-за льющейся воды, стекло. За видимыми редкими участками можно было разглядеть, как офицер Юй провожал Сяо Синчэня и А-Цин к подъехавшей машине, а потом, когда последние удачно уселись на свои места, махал на прощание уезжающему автомобилю. Уголки губ на мгновение стали мягче и сами приподнялись из-за этой картины. А ведь когда-то, когда они еще были студентами, он также провожал своего друга до автобусной остановки вместе с одним мило улыбающимся мальчишкой. Школьник часто любил гостить у его друга... эти двое почти что были птицами-Неразлучниками. Сун Лань любил наблюдать за их отношениями... жаль только, что те закончились так скоро... и на такой ужасной ноте... - Ты всегда всех прощаешь, Сяо Синчэнь... но себя никогда не простишь... Сделав глубокий вздох, такой, от которого бы легонько закружилась голова, Сун Лань оторвался от окна и сжал ладони в кулаки. Он множество раз думал о том, что совершил большую ошибку, попросив друга помочь ему с делом заключенного... но сейчас... узнав ужасающую правду, он уже не думал, а четко понимал, что серьезно напортачил с этим. Он собственноручно завел человека, оплакивающего смерть одного льва, в клетку ко льву другому, и наблюдал со страхом за тем, как тот пытается этого льва приручить... Да вот только когда человек узнает, что этот лев не приручаем? Неужели, когда ему откусят руку? Или даже тогда, с откушенной рукой, он будет гладить этого льва второй рукой и говорить, что звереныш всего лишь был очень голоден? Сун Ланя неожиданно затошнило. Он еле сдержал в себе позывы, на скорую руку распахнув окно и почувствовав, как дождевая вода волной из-за шквалистого ветра омыла его тело бодрящим потоком. Сразу стало как-то легче дышать. Мысли сами по себе разлетелись с ветром по разные стороны, и голова наконец-то опустела, подарив блаженное облегчение и тишину. Нет. Этот лев не успеет и пасти открыть. Теперь Сун Лань об этом позаботиться.

⋇⋆✦⋆⋇

Просыпаться в новом дне было отчего-то неприятно. Боли в теле не чувствовалось, ум не сразу пришел в себя, и потому, почувствовав на теле странное тепло, а вокруг смутно знакомый аромат, Сюэ Ян по жизненной привычке, что так добросовестно вручила ему судьба, рывком поднялся с места, на котором лежал, и распахнутыми глазами осмотрел окружение. Облегченно выдохнув с пришедшим сознанием настоящего, он криво усмехнулся и снова лег. А потом снова поднялся. Он был у себя в камере, когда должен был быть рядом с доктором! Злость вспыхнула в нем и разожглась сильнее, когда он вспомнил “почему” оказался здесь, а не там, где должен был. Ему что-то вкололи. Вкололи какой-то наркотроп. Вкололи служивые крысы, со спины, видимо побоявшись напасть на него на равных, один на один. “Узнаю - убью.” - тут же пообещал себе парень, сжав челюсти до хруста. Пальто на нем начало душить. Сюэ Ян в борьбе снял его с себя, потому что руки ослабли под препаратами и не слушались хозяина; не могли даже дурацкое пальто снять! Но, когда несчастное все же поддалось и сошло с его плечей, Сюэ Ян вдруг передумал его выбрасывать, как думал при первом желании. Память возвратилась до конца, стоило только уловить на одежде слабый, но все же ощущаемый, аромат перечной мяты и молочного шоколада. Вся злость мигом прошла. Сюэ Ян сжал плотную ткань в дрожащих руках и неуверенно медленно поднес к лицу. Выдохнув, он приложился носом в нее и сделал вдох, который тут же опьянил его получше самого дорогого алкоголя. По спине - от шеи до поясницы - прошлась до жути приятная дрожь, заставляя губы расплыться в пьяной ухмылке. Каждый вдох - новый глоток; Сюэ Ян делал эти глотки настолько жадно и часто, что у него начала кружиться голова и покачиваться тело. От этого мягкая ткань тронула лицо и ласково прошлась по щеке, оставляя на ней прохладный поцелуй. Поцелуй был на лбу, на щеке, на носу... на шее... Сюэ Ян рвано втянул носом воздух и усмехнулся, опуская голову на бок и открывая незащищенную кожу шеи для новых поцелуев. Кто-то с прохладными губами и таким же знакомым ароматом нежно целовал его, легонько касался кончиками пальцев и улыбался, глядя на него, на Сюэ Яна, так, как не смотрел никто другой... так, как никто и не посмел бы... Кто-то осторожно поправлял на нем одежду, протягивал руку, гладил по голове, позволял обнимать... кто-то перед ним смеялся... кто-то - с аккуратными чертами лица, с красивыми мягкими волосами, в белоснежной одежде... кто-то - с лицом его доктора... его Сяо Синчэня... За мгновение наслаждение превратилось в страх. Сюэ Ян в ужасе отбросил от себя пальто и тяжело задышал, прижавшись к холодной стене. Казалось, в камере стало катастрофически не хватать воздуха. Сюэ Ян ловил его ртом, словно начал по-настоящему захлебываться в своих “глотках”, и расширенными глазами, загоревшимися в желании убивать, всматривался в единственный светлый участок в его камере - комок из пальто. Левый глаз дернуло, на шее зачесался зуд. Сюэ Ян начал ногтями, ставшими грязными и сломанными за время его пребывания в заключении, расчесывать зудевшую кожу, появляющуюся то на шее, то на плечах... то на лице и голове... Зуд появился даже в глотке; Сюэ Ян начал откашливаться и истерично посмеиваться с себя, даже сам не понимая какая у этого смеха могла быть причина. В носу свербело, глаза заплыли горячей жидкостью и тоже начали чесаться, и это начинало доводить парня до сумасшествия. В желании счесать с себя кожу, он начал рвать ткань рубашки, пытаясь ее с себя снять, и при этом так ужасно смеялся, что, услышав его смех, офицеры, стоящие на посту его стражи, тут же вбежали в камеру. Увидев происходящее, один из них с испугу начал звать кого-нибудь на помощь, пока второй тщетно пытался остановить заключенного в его акте самоистязания. Через минуту к ним подоспел инспектор Сун и приказал другим прибежавшим офицерам вызвать врача, а сам остался с двумя охранниками. Пока он сдерживал парня лицом в пол, другие придерживали Сюэ Яна за окровавленные руки, не давая тем возможности за что-либо зацепиться. А те этого, в свою очередь, очень сильно желали. Они бились и были так напряжены, что офицерам приходилось их сдерживать всем своим весом. Пока хозяин этих рук продолжал смеяться и выть, между делом выкрикивая несуразные слова о скором наказании для своих “насильников”. Сун Лань с ужасом наблюдал за этим, понимая, что, после такого, ему не остается иного выбора, кроме единственного правильного. Но и этот “правильный выбор” может понести за собой такой итог, что его лучше назвать просто - “верным”.

⋇⋆✦⋆⋇

Телефон озлобленно промычал, качнувшись на столешнице в сторону открытого ноутбука. Стоя в расстегнутой рубашке и спокойно допивая только сделанный фреш из своего стакана, Сяо Синчэнь случайно поперхнулся, прокашлялся, отставив от себя стакан на столешницу к миксеру, и подошел к телефону. Включив его, он смахнул блокировку и посмотрел на уведомление о сообщении от своего друга с пожеланием доброго утра. Дальше пожелания оказались интригующие три точки, и молодой человек, улыбнувшись, нажал на сообщение, чтобы прочесть его полностью. - “Доброе утро. Прости, что пишу так рано, пусть ты уже и не спишь, но дело не требует отлагательств.” - “Что случилось?” - незамедлительно откликнулся Сяо Синчэнь. И тут же получил новое сообщение: - “Все при встрече. Если есть время до работы, я буду ждать тебя в участке.” Секунда раздумий. Новый ответ: - “Хорошо. Скоро буду.” “Прочитано”. Сделав глубокий вдох и медленный выдох, Сяо Синчэнь аккуратно уложил телефон экраном вниз и прикрыл ладонями лицо, чтобы стереть подступившее напряжение. Плавно провел руками по щекам, губам и шее, спустил их к груди и, благоговейно прикрыв глаза, сложил в жесте молитвы. - “...Наполни меня в этот день, я молюсь, Силой своего духа, Силой быть таким же гибким и вечно зеленым...” Поклонившись кому-то невидимому впереди себя, Сяо Синчэнь неохотно разъединил руки и выпрямился, мельком оглядывая квартиру: палочки благовоний в разных углах комнат уже почти полностью сгорели, свечи, самой разной формы, убаюкивающе потрескивали рядом с ними, утренняя мантра, тихо играющая из колонок телевизора, закончилась с несколько минут назад, и теперь на экране монитора горели только замершие картинки, которые в моменте погасли одним приказом человека: “Помощник, пожалуйста, выключи телевизор”. Над городом только-только должна была начать появляться заря, поэтому небо еще было непроглядно темным с поблескивающими, хоть и редкими, кучевыми облаками. Из окна в гостиной повеяло освежающим холодом, стоило только молодому человеку его приоткрыть для проветривания. С головы до ног прошлись колючие мурашки, и Сяо Синчэнь, добросовестно улыбнувшись новому дню, мысленно пожелал всем своим соседям легкой дороги и сил пройти через этот день, каким бы трудным тот ни был. После чего закрыл окно, застегнул каждую пуговицу рубашки и отправился к себе в комнату, готовясь уже через несколько минут стоять на выходе и заказывать для себя такси к участку.

⋇⋆✦⋆⋇

К сожалению, это утро в участке не для всех оказалось таким уж и “добрым”. Офицеров, будущих на ночном дежурстве, отчитали за халатность; их старшим выдвинули обвинения за недосмотр за младшими; сам инспектор Сун, управляющий “сотворившимся балаганом”, сидел рядом с койкой больного заключенного, устало прислонившись затылком к стене, после того, как: поговорил с врачом, проследил за его работой, получил предупреждение, собрал с младших объяснительные и раздал всем приказы для дальнейших действий; и ожидал прибытия своего друга для важного разговора. Больной заключенный лежал рядом с ним неожиданно тихо. Инспектор Сун никогда еще не видел его настолько близко и настолько спокойным. Тот только еле слышно хрипел в каждом вдохе и иногда вздрагивал во сне. Это было не то, чтобы не хорошо, но и не очень плохо. По крайней мере, так инспектору заявила молодая девушка, приехавшая на скорый вызов. Та, перебинтовывая верхнюю часть парня, упавшего в обморочное состояние от боли и вколотых лекарств, с довольно острым укором вглядывалась в глаза мужчины, стоявшего в это время позади нее, и очень трудно различимыми словами причитала что-то, по всей видимости решив, что “такое” с “бедным мальчиком” сотворил именно “коварный полицейский”. А решить “это” можно было достаточно просто - поганец так сильно разодрал себе спину, что о причине этих ранений можно было догадаться только с бодрым дневным сознанием, при ярком свете и внимательном рассмотрении. Сун Лань до сих пор содрогался от воспоминаний об увиденном, когда с Сюэ Яна только сняли изодранную рубашку для обрабатывания ран. Кожа и мясо на плечах, груди, спине и шее были на вид истерзаны каким-то диким зверем, каким-то образом ворвавшимся в участок и в камеру к заключенному. Сун Лань за время работы много что перевидел и перечувствовал в своей жизни, но почувствовать помимо пота гадкий запах крови и лимфы, сочившихся из рваных ран, на живом человеке было намного неприятнее, чем на недельном мертвеце... от того пахло гниением... а от Сюэ Яна пахло смертью. Сун Лань стиснул зубы и сжал руки, вдыхая через нос воздух, облученный медицинским рециркулятором. Один идиот, который должен был и так умереть, наконец-то решил избавить всех от мучений, но, су***ыш, не довел дело до конца, доставив еще больше хлопот. Будь его воля, Сун Лань бы сам задушил поганца... да вот только от грязи потом не отмоешься... да и друга, привязавшегося к этому отродью, будет жаль... “Друга будет жаль...” - эхом повторил Сун Лань за своими мыслями. Сяо Синчэня наверняка удар хватит, как только он увидит своего “друга” на кушетке... Да вот только без этого никак не обойтись... Услышав шаги в коридоре, Сун Лань напрягся. Подняв голову, он выпрямился на стуле и, открыв глаза, посмотрел в сторону двери. Через несколько секунд дверь отворилась, и на пороге показались двое - почти уже дремлющий, несмотря на большой стакан кофе в руках, Юй Синь и, благодарящий его за показанную дорогу, Сяо Синчэнь. Протяжно зевнув, офицер кивнул двоим друзьям, сделал шаг назад и отправился к себе. Сяо Синчэнь же, тихонько прикрыв за собой дверь, медленно дошел до своего друга, мягко сжал плечо, предотвращая желание Сун Ланя подняться, чтобы поприветствовать его, показал пальцем у губ быть тише и, повернув голову к спящему, шепотом поинтересовался: - Что случилось? Вместо ответа инспектор Сун лениво покачал головой и все же поднялся со стула, шагнув в сторону заключенного. Под его пальцами легкое одеяло, прикрывающее тело спящего, скомкалось у ног, тем самым открыв малую часть у прикрытых плечей. Заметив за этим окропившиеся кровью бинты, Синчэнь, удивленно приоткрыв губы и нахмурив брови, рукой стянул одеяло к животу больного и тут же ужаснулся. Вся верхняя часть мальчишки - от шеи до живота - была перекрыта бинтам, на которых то тут, то там появились темно-коричневые пятна. - Что с ним случилось? - Если верить объяснительным, то сегодня, в 4 часа 28 минут, заключенный Сюэ Ян взбесился и начал сдирать с себя кожу. - устало произнес Сун Лань и, тяжело вздохнув, обратно прикрыл заключенного одеялом. - Но офицеры вовремя подоспели, чтобы предотвратить серьезные повреждения. Также ему очень скоро была оказана медицинская помощь. Сейчас здоровью заключенного Сюэ ничего не угрожает. Сяо Синчэнь печально кивнул несколько раз, наблюдая за тем, как перебинтованное тело скрывается за плотным покровом одеяла. - Ты... для этого вызвал меня? - Госпожа Вэнь, оказавшая ему медицинскую помощь, скоро будет делать перевязку. До этого времени она будет сидеть в комнате ожидания. Но... - Сун Лань снова тяжело вздохнул, переводя дыхание. На секунду замявшись, он отвернулся от кушетки и кивком головы указал куда-то за дверь. - Она спросила у меня про психолога, приставленного к заключенному. Сказала, что ей нужно с тобой о чем-то поговорить. Говоря честно, я не знаю, что она может тебе там наговорить, поэтому я могу только попросить тебя - будь с ней осторожен. - Друг мой... - мягко улыбнувшись, Сяо Синчэнь обхватил обеими руками плечи друга и несильно сжал, всматриваясь в глаза. - Это классическая практика при таких случаях. Ей нужно будет заполнить карту вызова, поэтому она задаст мне несколько вопросов о Сюэ Яне и о его поведении. В этом нет ничего страшного. - Хорошо... пусть будет так... - сдавшись под взглядом Синчэня, Сун Лань вынужденно согласился и, обхватив своими руками чужие, спустил тех со своих плечей. - Но, все равно...! - Я нахожусь в закрытом участке, рядом с доблестными офицерами, готовыми в любой момент прийти мне на помощь. Не думаю, что госпожа Вэнь даже подумает совершить какую-нибудь глупость. - Хорошо. Услышав позволение, Сяо Синчэнь откланялся и вышел за дверь, направившись в комнату ожидания. Он не хотел произносить подобных слов, тем более в адрес добросовестного медицинского работника, явившегося в участок почти в самом конце своей смены, чтобы только помочь заключенному, а потом еще и дорабатывающего бесплатные часы, ожидая времени, когда ему дадут возможность перевязать больного, но переживающего друга нужно было как-то успокоить... Все же, в этом участке из всех присутствующих он был единственным, кто хоть немного спал в эту ночь. Спал, пока далеко от него, за несколько районов, в центральном участке, в камере его подопечного заключенного происходило настоящее зверство. Сяо Синчэнь никак не мог избавиться от картины увиденного за одеялом и с ужасом представлял, что видела перед собой госпожа Вэнь, обрабатывая юноше раны. “Нервная чесотка... Скорее всего, да... что-то заставило его сознанию возбудиться, какое-то потрясение... Но что же? Что-то случилось? Он же должен был проспать до утра после лекарств...” - на ходу перебирал он мысли в голове, пока одна из них не врезалась в голову так сильно, что даже заставила остановиться. - “Возбуждение... Я знал, что он заинтересован во мне, но не думал, что настолько, что одна личная прогулка вызовет в нем такое сильное перенапряжение...” - тяжело выдохнул, запрокинул голову. Под потолком светом зари осветилось сетчатое окно, и мысли сами сменили друг друга. - “Или... дело в воспоминании о доме...? У него появился приступ клаустрофобии? Но ведь раньше, по отчетам, такого не было... Может, существенных напряжений у него тогда тоже не было...?” - Господин Сяо? - неожиданно из размышлений Сяо Синчэня вырвал незнакомый женский голос, окликнувший его, и он, повернувшись на звук, увидел перед собой молодую женщину в белом халате. - Именно так. - улыбнувшись, он поклонился ей, и сделал несколько шагов на встречу, чтобы не шуметь в коридоре. - Госпожа Вэнь, верно? Мне сказали, что вы меня искали. - Верно. - кивнув, госпожа Вэнь ненадолго задержала на собеседнике взгляд, словно изучая его, и, отступив от двери, приглашающе вытянула руку в сторону комнаты. - Проходите. - Благодарю. Войдя внутрь комнаты ожидания и услышав, как дверь за ним бесшумно закрывается, Сяо Синчэнь беглым взглядом осмотрел длинное помещение и, поймав взглядом кресло, на спинке которого висела верхняя одежда, по всей видимости, госпожи Вэнь, подошел к нему и сел на другое, на то, что было к занятому креслу ближе всех остальных. Кивнув этому действию, врач подошла к своему креслу и, аккуратно огладив темную обивку спинки, одним рывком перенесла его поближе к креслу оппонента. Отряхнула руки, оглядела оба кресла, поправила свое, чтобы то стало ровнее, и, наконец, села напротив Сяо Синчэня. Спрятав в рукаве халата зевок, она достала журнал из сумки, разложила его перед собой и, щелкнув ручкой, обратилась к собеседнику: - Не переживайте, господин Сяо, я просто задам вам несколько вопросов, на которые, я надеюсь, вы честно ответите. - записав число на верхнем колонтитуле страницы, госпожа Вэнь усталым взглядом осмотрела человека перед собой и, получив в ответ согласный кивок, дернула уголками губ. - Хотя... думаю, вы и сами об этом знаете. - Я готов. Если вы готовы, то мы можем приступать. - Хорошо. - кивнув, госпожа Вэнь поставила первую цифру и посмотрела прямо в глаза собеседнику. - Первый вопрос - господин Сяо, как долго вы работаете в своей специальности? И приходилось ли вам до этого работать с похожими пациентами? - В сфере психологии я работаю последние два года. До этого времени я обучался в университете и имел большое количество часов практики под руководством именитых специалистов в области психологических наук, что позволило мне месяц назад защитить степень магистра. За все это время, к сожалению или счастью, мне не довелось работать с такими пациентами, как господин Сюэ, но довелось работать с преступниками меньшего ранга совершенного преступления. Доктор кивнула. Скорым почерком записав услышанный ответ, она подчеркнула несколько слов в записи и поставила вторую цифру, на строчку ниже от последнего слова. - Как долго вы работаете с пациентом Сюэ? И как часто проходят ваши “встречи”? Сяо Синчэнь на секунду задумался, мысленно пересчитав время с их первой встречи, и ответил: - С господином Сюэ мы работаем вторую неделю. Встречи проходят по плану, утвержденному комиссариатом городского управления - каждые три дня. - За это время между вами и пациентом Сюэ происходили какие-нибудь конфликты? - Как таковых конфликтов у нас не было, но были небольшие ссоры, основанные на недоверии, характерном для начального этапа знакомства. Госпожа Вэнь кивнула, продолжая записывать ответы опрашиваемого, и Сяо Синчэнь невольно оценил ее взглядом за этой работой - мешки под глазами, губы, поджатые в задумчивости, подрагивающие руки, из-за чего почерк в журнале также “дрожал”... в журнале, в котором точно не было вопросов, но уже были ответы. - Как бы вы оценили поведение пациента Сюэ по десятибалльной шкале, где 1 - это неудовлетворительное, а 10 - идеальное? На мгновение Сяо Синчэнь опешил от резкого вопроса, ворвавшегося в его размышления. С глухим охом он качнул головой в сторону собеседницы и, мысленно повторив для себя только что заданный вопрос, пожал плечами. - Думаю... на 6 - удовлетворительное. - Мгм... - записав в ответе только одно слово, доктор ненадолго остановилась, словно перечитывая написанные иероглифы, поцарапала кончиком ручки хвостик последнего иероглифа и задала новый вопрос, но, на этот раз, чуть тише, чем предыдущий - Случались ли у пациента Сюэ ранее приступы подобного рода? Сяо Синчэнь покачал головой. - По отчетам, отданным мне на рассмотрение, и по моим наблюдениям за господином Сюэ за все время нашей совместной работы, я могу сказать только то, что за последний месяц приступы подобного рода у него не встречались. Но у меня есть подозрения, что они могли случаться раньше. Поэтому в ближайшее время я займусь проведением расследования на тему внезапных приступов у господина Сюэ и, если будет нужно, предоставлю вам итоги этого расследования в официальной копии. - Я буду вам благодарна. - госпожа Вэнь поклонилась головой. Дописав последние строчки, она резким, но точным движением руки подвела линию через всю страницу и, пролистав журнал почти что до конца, написала что-то внизу последней страницы, после чего также резко и быстро, как и в работе ручкой, оторвала лист с записью и протянула его собеседнику. - Мои контакты. Если что-то выяснится в ближайшее время - уведомьте меня. - Хорошо. - На этом все, господин Сяо. Вы можете быть свободны. - Благодарю. Поклонившись на прощание, Сяо Синчэнь поднялся с места и только собрался покинуть комнату ожидания, как его неожиданно остановили у самой двери, окликнув. - Господин Сяо, позвольте еще один вопрос. - Слушаю. - обернувшись в половину оборота, Сяо Синчэнь посмотрел на врача и мягко улыбнулся. Заметив доброжелательное настроение оппонента, госпожа Вэнь, в это время разбирающая служебную сумку, чтобы удостовериться в наличии всех нужных принадлежностей для ближайший перевязки, на мгновение замерла и тут же продолжила, застегивая сумку на замки. - Конечно, вы не обязаны на него отвечать, а я не имею права о таком спрашивать, но все же... в насколько близких отношениях вы находитесь с пациентом Сюэ? “Что?” - заданный вопрос сильно сбил молодого человека с толку. Он удивился, не скрывая своего удивления, и, недолго обдумав его, чтобы подобрать правильный ответ, сказал: - Мы... человек, нуждающийся в помощи, и его психолог. Единственные отношения, которые могут между нами быть, это дружеские отношения, чтобы создать хорошую атмосферу для разговоров. - И... больше ничего? - Простите, но я не понимаю вашего вопроса. Можете дать мне конкретный пример? Смотря до этого в глаза оппонента со строгостью опытного родителя, госпожа Вэнь вдруг отвернулась и непозволительно тихо, для своего привычного официального тона, прошептала: - Забудьте. С легкостью подняв свою тяжелую, как та выглядела на взгляд, сумку, госпожа Вэнь, даже не удосужившись взглянуть на собеседника в последний раз, удалилась, оставив после себя очень странное, хоть и не неприятное, впечатление. Глубоко вдохнув и выдохнув, Сяо Синчэнь последовал за ней.

⋇⋆✦⋆⋇

Как ни странно, фигура девушки как-то быстро скрылась из виду, не успел молодой человек сделать и шага за порог. По-своему оценив подобное поведение, Сяо Синчэнь печально посмотрел ей вслед и направился к знакомому кабинету, искать друга, но не успел пройти и нескольких шагов, как его самого с легкостью отыскали. Сунь Лань был взволнован, хоть по его привычному сдержанному виду это было трудно понять. Заметив в руках друга половину от журнальной страницы в руках, инспектор задержал на ней изучающий взгляд и, узнав в каллиграфическом почерке цифры номера телефона, нервно сжал челюсть. Увидев в этом плохой знак, Сяо Синчэнь было хотел пояснить в чем тут дело, но его не начавшиеся оправдания неожиданно перебил уточняющий вопрос: - Договорили? Из-за неожиданности вопроса Сяо Синчэнь на секунду опешил, но после, взяв себя в руки, утвердительно кивнул и поднял листок повыше. - Госпожа Вэнь попросила меня уведомить ее, если с Сюэ Яном что-то случится. - Хорошо. - Сун Лань согласно качнул головой. - Она просила о чем-либо еще? - Нет. Только об этом. - Сяо Синчэнь мягко улыбнулся, подходя к другу чуть ближе. - Я же говорил, что в этой беседе не будет ничего страшного. Тебе не стоило так сильно обо мне переживать. - С того времени, как ты согласился работать с Сюэ Яном, переживать о тебе стало моей второй работой. Слова друга, пусть и произнесенные в такой момент довольно тихим и холодным голосом, согрели что-то внутри Сяо Синчэня. Улыбнувшись чуть шире, он положил руку на плечо Сун Ланю и легонько сжал, всмотревшись в уставшие глаза. - А я-то думал, что мы начали переживать о друг друге еще в школьное время. На бледных губах инспектора показалась легкая усмешка. Он бы хотел что-нибудь ответить на такое напоминание, но в итоге так и не нашелся с ответом, и потому просто кивнул в знак согласия, накладывая свою руку поверх чужой теплой ладони. Это было правдой. Истиной до приятной грусти. Каждый год, месяц, день, час и секунда с момента их знакомства несли за собой в их дружбе обоюдную защиту и поддержку. “Неважно куда ты пойдешь, я пойду с тобой.” - так сказал Сяо Синчэнь однажды, и Сун Лань ответил ему теми же словами... но сейчас... разве что сейчас, жаль, они расходятся разными путями... - Товарищ инспектор, разрешите обратиться? - неожиданно и нежелательно в их минуту спокойствия ворвался взбудораженный голос офицера, пришедшего с докладом. Нехотя убрав руку со своего плеча, Сун Лань взглядом попросил у друга прощения и обернулся к подчиненному. - Что случилось? - Доктор Вэнь закончила перевязку и просит вас подойти к ней. - Хорошо, я тебя услышал. Можешь идти. Отдав честь, офицер быстренько ретировался, оставляя двух друзей снова наедине. Сун Лань не сразу заговорил. Посмотрев на наручные часы и мысленно отмерив количество прошедшего времени, он повернулся к другу и одним своим взглядом, вперед пришедших слов, проговорил: “Уже пора”. - Мне пора идти. - просто произнес он, словно по заученному тексту. - Думаю, тебе тоже. Легкой работы... и... прости... что нагрузил с утра. На извинение друга Сяо Синчэнь по-доброму усмехнулся, прикрыв губы ладонью, и пару раз несильно хлопнул его по плечу. - Ничего страшного, друг мой, работа - есть работа. И я был рад помочь. Если будет нужно что-нибудь еще, ты помнишь, что можешь на меня рассчитывать. “Как и ты на меня...” - хотел было сказать в ответ Сун Лань, как и всегда в такие моменты, но все слова почему-то разом застряли поперек глотки, не желая идти ни назад, ни дальше. Так что в этот раз он только кротко улыбнулся, помахав рукой на прощание уходящему другу, и ушел, когда знакомая фигура в белом исчезла из поля зрения за углом коридора. - “Как и ты на меня...”

⋇⋆✦⋆⋇

Закончив с работой и убрав окровавленные бинты к другим отходам в специальный пакет, госпожа Вэнь наконец-то смогла облегченно вздохнуть, натирая руки антисептиком после очищающего мытья. На сегодня ее работа с этим юношей была окончена, поэтому настала пора вернуться к настоящей работе с другими пациентами в госпитале... И проследить за младшим братом, что опять наверняка сбежал куда-то от интернов... Госпожа Вэнь устало протерла глаза и сделала для них небольшую гимнастику, предвещая долгую и кропотливую работу впереди. Десять часов беспрерывной работы, двадцать или тридцать - для нее было не важно. Есть одно правило - пациенты не ждут; а все остальное уже не так важно. Спать можно между сменами, а еду и питье можно разом заменить белковыми коктейлями. Только так и можно работать. Теперь работать можно только так. - Инспектор Сун? - услышав, как дверь позади нее открывается, госпожа Вэнь тут же обернулась к ней и невольно скрыла за спиной сумку, стоящую на кушетке у ног больного. - Вам уже доложили? - Так точно. - заметив за врачом странное поведение, Сун Лань поначалу немного напрягся, но после, увидев, что именно прятала за собой госпожа Вэнь, успокоился и кивнул на юношу. - Я могу проверять? - Да, конечно. Взяв сумку за ручки за спиной, госпожа Вэнь отступила в сторону и стала наблюдать за инспектором, что, в свою очередь, уже беглым взглядом осмотрел пациента с головы до ног. - Вы хорошо потрудились. - Спасибо. Вы тоже. - Я скажу ребятам, чтобы они вас проводили. - Не стоит, я сама дойду. - откланявшись, госпожа Вэнь взяла со стула рядом плащ, накинула его к себе на предплечье, а сумку закинула на другое плечо. - Хорошего вам дня, инспектор Сун. - И вам, доктор Вэнь. Ответили ли ей тем же или просто сказали в знак уважения - госпожа Вэнь не осталась проверять. Наскоро выйдя из медпункта и закрыв за собой дверь, она протяжно выдохнула и поправила непослушные волосы, вылезшие из классической собранной прически - пучка. Ей нужно было спешить на работу. Хоть дневной стационар и начинал работать только через час, к госпиталю нужно было спешить уже сейчас. Ведь в голове девушки на протяжении последней половины часа опасным набатом появлялась одна и та же мысль - выпить много-много кофе и съесть что-нибудь очень углеводное, чтобы хоть немного поднабраться сил, поэтому надо было еще успеть заскочить в столовую и, что уж там греха таить, вымыться и переодеться в запасную одежду перед работой. Мысленно прокрутив все дела в голове, госпожа Вэнь устало покрутила головой по оси и начала идти в сторону выхода из участка, как вдруг через пару шагов встретилась с живым препятствием, а точнее с чужим плечом, так не вовремя перекрывшим ей путь. - Прошу прощения. - на автомате высказала она, делая шаг в сторону. Препятствие пошло за ней. Шагнув еще несколько раз из стороны в сторону, но так и не найдя выхода, девушка остановилась и с еле сдерживаемой злостью в глазах посмотрела вверх. И тут же дернулась отступить назад, удивившись. - Доброе утро. - услышать знакомый голос и увидеть знакомое лицо в данный момент ей не представлялось желательным. Она даже уже хотела поинтересоваться - “что тот здесь делает?”, но вовремя прибывшее осознание ответило быстрее, напомнив, где его хозяйка до сих пор находилась. - Доброе... - Госпожа Вэнь, вы уже закончили? - Именно так, офицер... Юй... - опустив глаза вниз и увидев в руках офицера кружку с кофе, госпожа Вэнь неловко прокашлялась и отвела взгляд. - У вас есть какое-нибудь дело ко мне? Или я могу идти? - Дело к вам? - казалось, офицер удивился данному вопросу, однако в следующее же мгновение он изменился в лице, вернув себе серьезность. - А... нет... не имею... - Тогда всего доброго. - продолжая держать отведенный взгляд, госпожа Вэнь попыталась обойти соперника и сделать шаг вперед, но ей тут же опять перекрыли дорогу. - Подождите! - Слушаю. - хоть девушка и произнесла это, тем самым своей волей согласившись на продолжение разговора, на самом деле слушать она никого не хотела. Особенно своего собеседника. Набравшись терпения, она повела плечом, на котором находилась ее сумка, и мельком взглянула на лицо офицера, в это время также немного отведенное и глядящее куда-то в сторону. - Как... как себя чувствует... заключенный? - Уже лучше. Я обработала его раны, а об остальном уже сообщила инспектору Суну. - И все...? - на миг вернув взгляд к собеседнице, офицер Юй снова его отвел, сделав вид, что занят рассматриванием кружки в своей руке. - То есть... вы же еще придете? - Я приду... - тихий голос, словно выдающий какой-то секрет. Прикусив нижнюю губу, госпожа Вэнь легко поклонилась и указала за спину офицера. - А сейчас прошу меня простить, мне нужно идти. - А... да... да, конечно. - сделав шаг в сторону, Юй Синь пропустил доктора, а сам остался на месте смотреть ей вслед. Кружка с кофе в руках дрогнула, пролив на туфли и на пол немного напитка, но офицер словно бы и не заметил этого, продолжая смотреть куда-то вперед себя безликим взглядом. Кофе больше не был слишком горячим; все вокруг застыло от внезапно сковавшего холода.

⋇⋆✦⋆⋇

Полусидя на кресле и полулежа на столе, Юй Синь бесцельно мотал по бумагам ручку и давно уже не слышал никакого окружения, полностью погрузившись в свои мысли. Его глаза были закрыты, а губы поджаты; в былом раздражающее, постукивание катающейся ручки по столу сейчас лишь немного успокаивало его и даже навевало легкую дрему, отвлекая от оглушающих мыслей. А ведь он и так знал, что “она” могла находиться в участке... почему же он тогда этому так удивился...? - Почему-то сегодня я не слышал ничего от комиссара... он даже не приходил проведать заключенного! - крутанувшись в кресле, Тао Хаизи упер ладони в край стола и с выражением посмотрел на своего напарника. - Как думаешь, это может быть связано с... “нашим” доктором? До этого даже не думая слушать болтающего без умолку напарника, Юй Синь вдруг встрепенулся и раскрыл глаза, остановив ударом ручку на какой-то бумаге. - Что ты сказал? - Что ты слышал. - быстро сообразив, что его опять не слушали, Тао Хаизи ненамного отъехал от стола и сложил руки на груди. - Не шути со мной. - А я и не шучу. - услышав под ладонью напарника, там, где должна была быть ручка, глухой треск, офицер невольно сглотнул, резко опустил руки и подъехал обратно. - Я спрашиваю у тебя, причем еще со вчерашнего дня - что ты “там” услышал? Посмотрев на напарника и на искреннюю заинтересованность в его глазах, Юй Синь лишь дернул головой и улегся обратно. - Ничего я там не слышал. - Да быть такого не может! - разозлено взвизгнул Тао Хаизи и тут же прикрыл себе рот. На них обернулось несколько офицеров, смирив кричащего усталым и недобрым взглядом, и парень жестом “молитвы” попросил у них прощения, после чего вернулся к своему напарнику и продолжил уже шепотом - У “него” дверь тонкая, на которую “он” постоянно жалуется, но никак не соберется сменить. Я, благодаря этому, сам “его” иногда подслушиваю. Быть не может, чтобы ты да что-нибудь там не услышал! Устало вздохнув от до утомительности неугомонного напарника, Юй Синь рывком поднялся с места и, захватив за собой бледно-желтую папку со стола, отправился по известному им обоим пути. - Нам нужно идти на обход. - Что? - недовольно взглянув на уходящего напарника, Тао Хаизи прождал ровно секунду, чтобы осознать, что этот бесчувственный столб уже не остановится, схватил свой телефон со стола и сразу рванул за ним, по пути сбивая несколько кресел других работников. - Очень соррьки! Эй! Подожди меня!

⋇⋆✦⋆⋇

Приходя в себя уже в который раз подряд в странных чувствах, Сюэ Ян к собственной иронии понимал, что не сможет ни то, что исполнить свои угрозы, он не сможет даже их произнести вслух. Верхняя часть тела зудела и болезненно ныла, нижняя - казалось, полностью отнялась. Даже дышать было трудно и довольно противно из-за того, что вкус у воздуха в глотке становился приторный и вареный. Про кашель в таком случае можно было просто промолчать. Выдавив из себя рваный выдох и с трудом набрав в рот новый глоток, Сюэ Ян чуть не захлебнулся, закашлявшись. Приторно-вареный привкус усилился, заставляя кривиться от ненавидимых ощущений. Еще и голова заболела... Сюэ Ян попытался поднять руку, чтобы приложить ко лбу, но та его не послушалась - переваренным овощем дрогнула на краю кушетки и осталась лежать на месте, под теплым одеялом. Единственным спасением парня в таком случае были только глаза, что, хоть и через боль, но могли двигаться и тем самым передавать информацию о месте нахождения заключенного. И о времени, если можно было так сказать. Он был в медпункте; судя по темноте за подпотолочным окном, он пробыл там целый день, и за это время его успели перевязать, как египетскую мумию. Выдавив из себя что-то наподобие смешка и тяжело дыша, Сюэ Ян вернул голову в изначальное положение и вперил взгляд в белоснежный потолок. Было тихо. Ничего не слышно... Сюэ Ян допустил мысль, что уши также больше не служили ему, но, на проверку шуршанием правой ногой, уши оказались работающими, а это значило, что в округе и правда было до странного тихо. “Уже ночь...?” - Сюэ Ян лениво болтнул головой в сторону окна, чтобы попробовать разобраться со временем уже точнее, но, ожидаемо, у него этого не вышло. - “А какая? Вторая или третья?” - с ужасающим осознанием дел он вздрогнул и по привычке повернул голову в сторону “стены”, чтобы увидеть на ней начерканный график, но в медпункте не было стены его камеры и графика там тоже, что логично, не было. - “Да твою мать!” - дернувшись на кушетке, он попытался подняться хотя бы в положение сидя, но внезапно поднявшаяся волна боли в груди и судорог в ногах остановила его, заставив улечься обратно. - “Ч*рт, ч*рт, ч*рт, ч*рт! Он уже приходил? Приходил или нет?! Какой сегодня, бл***, день?!” - Ты можешь перестать дергаться? - внезапно из темного угла медпункта послышался чей-то хрипловатый голос, и Сюэ Ян, прислушавшись к нему, не сразу, но узнал его владельца – инспектора Суна. Безрезультатно дернувшись еще раз, Сюэ Ян было хотел высказать инспектору все, что о нем думает, но рот почему-то отказался открываться и, вместо угроз, по помещению пронеслось только жалобное мычание. - Не бойся, ты все еще находишься под воздействием анксиолитиков. Сейчас ты мне ни сказать, ни сделать ничего не сможешь. - нехотя поднявшись с кресла, инспектор ленивым шагом дошел до заключенного и, остановившись у кушетки на уровне его груди, посмотрел на него сверху-вниз. Причем без злости или насмешки; просто спокойно посмотрел, словно желая понаблюдать за чем-то или изучить. - Болит где-то? Если да, то не напрягайся и просто кивни. Сюэ Ян, заметив на себе чужой взгляд, стиснул зубы и против воли послушно кивнул. - Отлично. Запомни эту боль и вспоминай ее теперь каждый раз, как задумаешь красиво расстаться с жизнью. И снова жалкое шипение. Сюэ Ян порвался подняться, чтобы схватить инспектора за шею и сжать ее до раздувающихся жил, но из-за боли тут же опустился обратно и часто задышал через нос. Все это были лишь жалкие потуги. Сейчас он был полностью беспомощен и, захоти инспектор, лежал бы уже не на тонкой кушетке, а под толстым слоем земли. И никто бы никогда не догадался... - Успокоился? - взглянув на парня в последний раз, инспектор Сун тяжело вздохнул и сел на другое кресло, на то, что было ближе к больному. - Если тебе интересно, то ты проспал здесь целый день. Сейчас восемь часов вечера того же дня, в котором ты захотел себя прикончить, но не сделал этого до конца. - Свл...лчь... - попытался выдавить из себя Сюэ Ян, с максимальной яростью в глазах глядя на соперника, и инспектора, казалось, это несколько повеселило. - Что? Ругать меня пытаешься...? Ну ругайся... Может, у тебя так получится голос прорезать. - сказав это без злого умысла, инспектор ненадолго замолчал. Потер колени обеими руками, несильно сжал их, хлопнул и, потянувшись за спинку кресла, не глядя достал оттуда какой-то пакет. Покрутил его в воздухе, осмотрел, встряхнул, переводя взгляд на заключенного, и опустил к себе на колени. - Тебе тут Си... доктор Сяо передал лекарства. Сироп и таблетки уже в тебе, а мазью сам будешь мазаться, как придешь в себя. - ненадолго задержав взгляд на пакете, Сун Лань поднял его и спрятал обратно, из-за чего Сюэ Ян, к своему великому разочарованию, не успел рассмотреть, принесенный специально для него, “подарок”. - И да... он сказал, что завтра заедет проведать тебя рано утром. Но ты можешь даже не пытаться его дожидаться, он придёт и сразу же уйдет. А тебе прописали постельный режим, и я тебе очень сильно порекомендовал бы его соблюсти. Сюэ Ян фыркнул, скривившись. Он не хотел слушать инспектора дальше новости о том, что его придут проведать, но все равно послушал и почувствовал, как живот скрутило от злости и обиды. Увидев, что от него отвернулись, Сун Лань недовольно цыкнул и несильно хлопнул по краю кушетки, обратно привлекая к себе внимание. - Если ты все-таки собираешься с ним пообщаться, я должен тебя предупредить. Не говори с ним о том, что произошло. А лучше вообще ни о чем не говори. Мои заветы помнишь? Можешь отвечать на вопросы, если он будет их задавать, но только кратко и без фанатизма. И помни, что я неустанно слежу за тобой. Ты меня понял? - задав вопрос и не получив в ответ ожидаемого согласия, инспектор разозлился. Поднявшись с кресла, он положил ладонь на кушетку рядом с подушкой и, склонившись к заключенному настолько низко, насколько это было возможно, шепотом добавил - Кивни, если так. В голову разом ударило приливной волной. Сюэ Ян отчетливо почувствовал, как по венам стремительной стрелой пронеслась горячая жидкость, напрягая мышцы там, где подготавливала хватать и кидать, бить и бежать. Хотелось что-нибудь сделать. Хотелось схватить подушку и накормить ей инспектора, хотелось схватить одеяло и перевязать ему горло, хотелось выбить стекло из окна и перерезать его острым концом мразе кисти и глаза и запихнуть оставшиеся осколки к перьям от подушки, хотелось... хотелось многого... Сюэ Ян дрожал от желания расправиться с гадом прямо здесь и сейчас, наплевав на всех остальных, лишь бы этот су*ин сын замолчал раз и навсегда! Но... он не мог... Тело Сюэ Яна играло против него же, запрещая хоть какие-либо действия, кроме отвратительно смиренных кивков и слабых мычаний... Разрешив про себя, что его приказ выполнили, инспектор Сун выпрямился и, одобрительно качнув головой, ушел прочь, оставив заключенного один на один с самим собой... И снова оглушающая тишина заполнила все пространство вокруг... Сюэ Ян крутанул головой влево и вправо и, насколько хватило в нем оставшихся сил, закричал. Получилось противно и криво, от свиней под ножом крики исходили приличнее, но Сюэ Ян не мог по-другому. Горло болело, глаза почему-то горели, грудь, по ощущениям, разрывало на куски, а ноги тянули изматывающие судороги... видимо, с пришедшим разбуженным сознанием, лекарства перестали давать прежний эффект, и все боли вернулись с двукратной отдачей, заставляя от них только беспомощно стонать, раз на крик сил уже не хватало... и это было отвратительно... за такое нужно было наказать уже самого себя, разорвав глотку и голову на мельчайшие частицы, чтобы больше никто не смел играть с ним, наслаждаясь его беспомощностью... жаль только, что этого нельзя было сделать силой мысли... и еще сильнее жаль, что силой мысли нельзя было избавиться от всех служивых псов, чтобы те больше не мельтешили под ногами и не смели смотреть на него свысока...

⋇⋆✦⋆⋇

От боли и бесконечных мыслей Сюэ Ян не смог уснуть до глубокой ночи. Он не знал сколько примерно прошло времени после их “разговора” с инспектором, и это немного начинало напрягать. Из-за дневного сна в сон больше не клонило, поэтому единственным развлечением, помимо тщетных попыток заговорить вслух хотя бы с самим собой, для Сюэ Яна оставалось лишь рассматривание окна в надежде на то, что скоро там появятся рассветные лучи солнца... но, как назло, рассвет все не приходил. Казалось, небо за окном даже становилось темнее... Час... два... три... Сюэ Ян то прикрывал, то открывал глаза, совершенно теряясь в ходе времени, у которого, рядом с ним, к сожалению, не было никакого знаменателя. А потом Сюэ Ян все-таки провалился в сон. Он и сам не понял - как так получилось? - но блеклый свет за окном уже вовсю кричал ему о том, что давно наступило утро. Сюэ Ян от неожиданности даже подпрыгнул на кушетке, поднимаясь в положение сидя, и тут же почувствовал, как мышцы схватил спазм. Вымученно выстонав пару ругательных слов, он рывком стянул с себя одеяло и ужаснулся. На нем почему-то была другая одежда. Да, штаны были его - хранились на запас в его камере, но вот светлый свитер, аккуратно натянутый поверх бинтов, был ему совершенно незнаком. Прижав одну ладонь к груди, второй он дрожаще провел по персиково-йогуртовой ткани в области живота и слегка напрягся, делая рваный вздох. От кофты не пахло мятой, но аромат все равно был приятным и свежим. В голову невольно закралась мысль о том, что эту кофту на него бережно надел доктор Сяо в их пропущенную встречу. От этого плечи вдруг снова заныли, зачесавшись, и Сюэ Ян еле сдержал себя, чтобы не повторить свою судьбу от прошлого утра. Руки все еще лежали на груди и животе, чувствуя мягкость под кончиками пальцев, и Сюэ Ян вынужденно спустил их, чтобы зуд не усилился. И в то же мгновение, как он опустил их, дверь в медпункт тихонько скрипнула, зашуршав по полу, а за ней, словно по волшебству, показался Лю Цзань с двумя стаканчиками кофе в руках. Увидев, что его подопечный пришел в себя, адвокат улыбнулся и протянул ему один из стаканов; со второго он уже сделал глоток и, плюхнувшись на кресло рядом и положив одну ногу на другую, осмотрел парня с головы до ног. - Ох, и все-таки я оказался прав... - с наигранной обидой в голосе пробубнил адвокат и сделал новый глоток. - Даже больным ты выглядишь слишком красиво. Недовольно зыркнув на своего нежданного гостя и заметив, как тот засматривается на верхнюю часть его тела, Сюэ Ян сложил два слагаемых и стиснул зубы. - Это... от тебя? - с трудом выговорил он, недоверчиво отпивая горячий кофе из предложенного стакана, и адвокат кивнул ему в ответ. - Я же обещал. - с довольной улыбкой сообщил мужчина и неопределенно качнул головой в сторону. - Остальные вещи у тебя в камере, посмотришь, как вернешься. Сюэ Ян хмыкнул, обхватывая черный стакан пальцами обеих рук. Из-за высокой температуры картона кожу немного жгло, но это было несравнимо с тем, как сильно жгло плечи и шею от появившихся травм. Значит, товарищ инспектор сказал правду - доктор Сяо если и приходил проведать его, то ненадолго, и, скорее всего, даже не заходя в медпункт. Кривой смешок самовольно соскользнул с губ, тревожа грудь под тугой перетяжкой. Одним глотком допив кофе, Сюэ Ян кинул пустой стакан в гостя и, не удостоив вниманием то, что тот с легкостью его поймал за появившейся привычкой, лег обратно, уставив больной взгляд в потолок. Горло больно обожгло; все же гадина с портфелем хорошо знал его вкусы в еде и напитках, подав ему слишком горячий кофе. Прижав ладонь к шее и несильно надавив, Сюэ Ян с трудом сглотнул и мысленно послал все к демонам. Сейчас ему хотелось, чтобы его оставили в покое и больше никогда не трогали. И, кажется, гость понял его мысли. - Слышал, у тебя много чего случилось, пока я отсутствовал... - осторожно начал адвокат, прокручивая в руках чужой пустой стакан и отставляя его от себя на пол. - Не хочешь поделиться с другом хорошей историей? - Нет. - Что? Неужели даже коротким рассказом не поделишься? - состроив максимально расстроенную гримасу, но все равно получив на нее только отрицательный (и гневный) взгляд, Лю Цзань наигранно надул губы и откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. - Вот так значит, да? Я ему тут прислуживаю, помогаю, а он... такой грубый... - У меня... нет ни сил... ни желания... с тобой разговаривать. - Фу. - адвокат шумно фыркнул, скривившись. Факт того, что его подопечный грубил ему даже в болезни, немного обижал. Повертев в сложившейся неловкой тишине носком дорогой лаковой туфли по полу и глазами по помещению, адвокат издал странный звук и топнул пяткой с легкой силы, меняя “официальную” позу на “неформальную”. Пододвинув кресло поближе с противным скрежетом, он широко расставил ноги, сложил руки в замок и наклонился к Сюэ Яну, став внимательно рассматривать черты его лица. - Ладно, не хочешь разговаривать - не разговаривай, однако выслушать меня тебе все равно придется. Можешь даже кивнуть, если совесть проснется. - присмотревшись к чужим глазам и не увидя в них какой-либо реакции, Лю Цзань недовольно цокнул, но продолжил. - Если ты помнишь, у тебя остался последний сезон. Пока ты там со своим доктором разгуливал, я успел съездить в администрацию района и получить по шапке от головного судьи. Не знаю, окажется ли для тебя это сюрпризом, но документы на твой перевод они даже не собирались готовить. - ненадолго остановившись, адвокат по привычке посмотрел по сторонам и подсел к подопечному еще ближе. - А теперь слушай меня еще внимательнее, ибо за разглашение такой информации мне самому голову отрубят: недавно проходило заседание совета, в котором втихаря поднимался вопрос о твоей судьбе. Тайно был отправлен запрос в столичный суд, а также получен ответ - чтобы местные власти разбирались с тобой сами. У них там сейчас все верх дном идет из-за проверок, а ты еще и несовершеннолетний, чтобы за тебя браться. Так что они кидали тебя, как мячик. - сделав еле заметный акцент на нужном слове и не без удовольствия подметив про себя, проявившуюся на этом акценте, реакцию собеседника, адвокат пару раз одобрительно качнул головой и понизил голос еще на полтона. - И да, ты меня правильно услышал. Вчера одна крыса предложила разыграть с тобой шоу, как мы делали в самом начале... Через день после твоего совершеннолетия от тебя избавятся и предоставят все “доказательства” исполненного наказания. А дальше... за твою судьбу, малыш, мне придется только молиться. В пустой и тихой комнате, там, где не могло быть слышно посторонних звуков, можно было отчетливо слышать, как адвокат шептал... и голос его дрожал на последних словах, словно ему и правда было тяжело это произносить. Зажмурив глаза и спрятав их в переплетенных пальцах, адвокат протяжно выдохнул; зачесал волосы, откинулся на спинку кресла и криво усмехнулся, поймав взглядом мимолетный луч солнца, появившейся в окне. - Я... все рассказал твоему “благодетелю”. Надеюсь, он хорошо все распланировал перед тем, как начать свою “игру”. Иначе мне будет очень и очень жаль, если ты окажешься той самой пешкой, которой жертвуют для того, чтобы сожрать фигуру покрупнее. Сюэ Ян попытался рассмеяться, но получилось слишком хрипло. Удивившись этому, адвокат с вопросом заглянул ему в глаза, но тот даже так не удостоил его ответным взглядом. - Окажусь... - сквозь хрип выдавил Сюэ Ян из себя, и адвокат ужаснулся. Улыбка, так внезапно появившаяся на лице его подопечного, была до ужасающего безумной.