Keep. The. Distance.

Это было так странно. Все это. Опять. Тайлер стал заикаться. Перестал общаться с друзьями. Он практически не выходил из дома. Опять. И это было странно.

***

Рядом с Джошем у него отключался мозг. Это если в двух словах. У Тайлера никогда не было особых проблем с речью (хотя, как говорит статистика, 70% его двадцатидвухлетних сверстников страдают от дефектов речи), но с тех пор, как он познакомился с Джошем, нужные слова иногда попросту вылетали из головы. Его речь звучала примерно так: - Я... Это... Ну, в общем... Ты пойдешь со мной... Ну, это... В... Как там его..? Да, в бар, точно. Но Джоша, похоже это веселило. И видя его улыбку, или слыша смех (который напоминал предсмертные крики чайки, подавившейся рыбой), Тайлер расцветал. Он начинал улыбаться, как последний идиот. В которого, он собственно, и превращался...

***

Их город вонял, как портовая шлюха. Причем буквально: ежедневно небольшие рыболовные суда сновали вдоль берега, разнося рыбные ароматы; огромное количество ресторанчиков индийской кухни открывало свои двери для гостей... В общем... Это было ужасно. Но, сидя в машине Джоша, припаркованной в порту, Тайлер был самым счастливым человеком. Он касался своим коленом колена Джоша, и по его телу пробегали мурашки. Ему нравился запах мятной жвачки, которую Джош постоянно жевал. Ему нравилась смесь автомобильного ароматизатора и парфюма Джоша. К своим 23 Джош начал лысеть. Не подумайте, он не выглядел так, будто садовник вместе с кустами подровнял и макушку Джоша. Вовсе нет. Но линия роста волос потихоньку смещалась назад... И Тайлеру нравилось трогать его волосы, которые могут вскорости навечно покинуть его голову... Ему нравилось обнимать Джоша. Так он убеждался, что, блять, не ебанулся в край... А еще так Джош не видел, что Тайлер плачет. Опять.

***

Джош пригласил его на барбекю. Он жил в большом доме за городом. Вокруг дома росли высокие деревья, журчал ручей, стрекотали цикады... Тайлер никогда не видел такого большого дома. А еще Джош выделил ему отдельную комнату, где Тайлер мог оставить вещи, и где он будет спать ночью. Своей комнаты у Тайлера тоже никогда не было. Весь день они с Джошем жарили мясо, шутили про геев и смотрели аниме. Они сидели под высокими деревьями, слушали ручей и стрекот цикад... Тайлеру нравилось смотреть на него. На его выдающийся нос. Во всех смыслах. Нравилось трогать его живот, гладить по бедру. Между тем, день заканчивался. Солнце неумолимо клонилось к западу... Это был самый счастливый день в его жизни. Это была самая несчастная ночь. Дом был совсем новый. Джош еще не успел разобраться с уличным освещением, поэтому за окном было очень темно. Тайлер лежал в постели, в своей комнате. И было абсолютно темно. Он не боялся темноты, вовсе нет. Он знал, что стоит ему только уснуть, как наступит утро. Утро, когда ему предстоит снова возвращаться домой. Домой, где у него нет своец комнаты. Где нет высоких деревьев. Нет цикад. И уж тем более нет ручья. Еще дома нет Джоша. Той ночью Тайлер не плакал. Это было бы слишком просто...

***

А потом началась паранойя. И ревность. Тайлер действительно ревновал его. И злился. Очень злился. У Джоша были друзья. У Тайлера не было никого, кроме Джоша. Тайлеру казалось, что для Джоша это все было неважно. Тот все мог перевести в шутку и снова засмеяться, как чайка. Но Тайлеру уже не было смешно. Иногда, становилось легче. Иногда, Джош писал по 700 сообщений в час. Иногда - по 3 в день. У него была своя жизнь. Работа. Ремонт. Друзья. У Тайлера этого не было. Его разъедал гнев. Сомнения. Паранойя. Он был уверен, что однажды Джош просто исчезнет. Так уже было. Ведь когда-то давно был Крис. А потом он исчез. И Джош тоже мог исчезнуть. В любой момент. И Тайлер ничего не мог сделать. Однажды, во время ночного дежурства, Тайлер смотрел реконструкцию крушения "Титаника", где почти 3 часа огромный корабль заполнялся водой и уходил на дно. Тайлер был уверен, что их дружба с Джошем (так, по крайней мере, он называл то, что было между ними), подобно старине Титанику, тоже медленно идет на дно...