Детка

 - Красивый, - первое, что сказал Стив, когда они с Баки приняли душ и вытянулись на кровати. - И дурной, - добавил Баки. – Но да, хорош. Рост почти весь выбрал, дюйма полтора, может, осталось. - Что делать будем? - Любить. Это очень помогает – по себе знаю, - Баки перевернулся на живот и устало погладил его по плечу. – Зря на Старка понадеялись. - Завтра съезжу к нему, пообщаюсь, - Стив прикрыл глаза, но уснуть не мог. – На месте Брока я бы умом тронулся. - Было б чем, - сонно ответил Баки. – Но да. Проснуться через тридцать пять лет и узнать о себе кучу нового и не то чтобы очень приятного. Я, вот, подростком мечтал медиком стать. Найти лекарство от астмы, - он зевнул и прижался к Стиву. – Стал. Нашел. Горжусь собой. А мог бы столько жизней спасти, вместо того, чтобы убивать. - Бак. - Да не жалею я. Ты ж знаешь, я всегда хотел увидеть, что через сто лет будет. Увидел. Телефоны и прочая богомерзкая ересь – ерунда. У меня ты и Брок. Мы дождались, пока он родится, станет охуенным, и сами еще нестарые. Чего жалеть? О чем? Нет, я счастлив. Детка подрастет… я так хочу его, что мне страшно. Сегодня увидел на том обрыве, думал: прыгнет, и я за ним. Переломаюсь к чертям, но пофиг же, в первый раз, что ли? Зато он, может, выживет. Подрастет, я его разложу на столе и трахну так, что искры из глаз посыплются. Буду драть, пока не перестану за него бояться. Вот такого: молодого, злого, упрямого. Ещё не нашего. Это плохо, наверное, но у меня внутри все жаром налилось, когда я его сегодня увидел. Стив молчал. Баки редко говорил что-то о своих желаниях, и он не хотел нарушить этот момент между ними. - Я тоже, - признался он. – Совсем мелкий был - даже мысли не возникало. А сейчас он так на себя похож. Знаешь, как после миссии, еще злой, на адреналине, жадный, почти грубый. Но он может и не захотеть нас. Баки перекатился ему на грудь и, прищурившись, посмотрел в глаза. - И что будем делать тогда? - Бороться, как и всегда. Мы все решим, Бак. Баки, успокоившись, сполз со Стива и тут же уснул. *** - Слушай, я знаю, - Тони поднял руки в примирительном жесте. – Присаживайся. Чаю? - Нет, - Стив все же присел и постарался принять не слишком закрытую позу – психотерапевт был бы им доволен. – Выкладывай. Сегодня утром они проснулись поздно и Брока не обнаружили. Криво нацарапанная записка гласила, что он «пошел прогуляться», вернется к вечеру. Само собой, настроения им этот факт не улучшил. Тони отхлебнул кофе и поправил браслет на запястье. Стив знал, что это перчатка с репульсором, и понял, что Тони не только нервничает, но и закономерно его опасается. - Ваш щенок меня достал, - наконец, начал он, - просто невозможное исчадие ада, как вы с ним живете вообще? «А я правда крутой, мистер Старк? А я круче вас, когда вы без костюма, мистер Старк?», - писклявым голоском продекламировал Тони. – И так с утра до ночи. Я честно пытался его занять, Стив. Но ваша детка была в состоянии только ерничать. Слово за слово, у меня разболелась голова, и я согласился показать ему видеоматериалы с его участием. Не все! Ни о каком обнулении, Гидре и прочем даже речи не было! Просто тренировки, не слишком кровавые миссии. Потом мне позвонила Пеппер… Роджерс, я не слышал Пеппер полгода. Да, я оставил мальчишку и не предупредил Джарвиса, и он по тэгу «Рамлоу» нашел все, что плохо лежало. Ну, и налюбовался. Потом его скрутило, а потом он сбежал. Ужасный ребенок, и я не Мери Поппинс, я вообще не нанимался вам в няньки, Господи! Да мне самому нянька нужна. - Как дела у Пеппер? - Хорошо. А у вашей головной боли? Кэп, если нужна помощь – скажи. Случай-то интересный. Я на досуге раскопал все о том излучении, под которое попал Рамлоу, и мы с Джарвисом сделали некоторые расчеты… - И? Тони, не томи, - Стив даже вперед подался от нетерпения. - Ну, не обо всем можно говорить с уверенностью, - Тони описал кружкой с кофе широкий круг, - но, если говорить ненаучно, то это излучение можно назвать «сломать, чтобы исправить». Э… знаешь, я в детстве ломал руку, и в первый раз она срослась неправильно. Мне ее повторно… - Я понял аналогию. Ты хочешь сказать… - Что в вашем ручном чудовище не все срослось правильно. Что-то в нем было не так. Вам виднее, что. И да, стресс провоцирует скачки взросления. Чем больше стресс, тем они болезненнее и чаще. Вам лучше сводить его к Беннеру и дать мне разрешение на обработку данных обследований. - Как только Брок вернется, мы съездим к Брюсу, и ты можешь… - Вернется? Вы выпустили его в город?! Боже, Роджерс, ладно Барнс, у него весьма условные понятия о том, что такое «безопасно», «хорошо» и «правильно». Но ты-то! – Тони сжал переносицу и снова взглянул на него. - У тебя усталый вид, - сказал Стив. - Ваш щенок соорудил самодельную бомбу из подручных средств. Бензин, шприц и баллон с освежителем воздуха. Еб… бомбануло так, что дверь вынесло. - Что ты ему сделал? – нахмурился Стив. Он знал, что Брок не пострадал - не заметил на нем никаких следов ожогов. - Я? То есть, это я виноват? - Ну, у нас он ни разу ничего не взорвал. - Я всего лишь хотел, чтобы он меня не доставал! – рявкнул Тони, и Стив заметил, что у него дергается глаз. - В моем собственном доме! - Успокойся. Мы оплатим… - Да при чем тут это! Да! Я запер его. Но только после того, как он три часа ходил за мной и пел гимн, перевирая слова так, что приличными там остались только предлоги. Ему, видите ли, скучно было! - Тони. - Плазма во всю стену, кинотеатр, бассейн, тир, спортзал, интернет! Нет, малолетнему Рамлоу стало скучно. Ему подавай рассказы о твоем героическом прошлом. Я имел глупость за бокальчиком виски рассказать ему о Читаури. - Тони. - Он не пил, не делай такое лицо, Роджерс, у меня от этого начинают ныть зубы. Как ото всех вас, вашего Рамлоу и от остального гребанного несовершенного мира. - Тони. Спасибо. И… - Только не начинай извиняться, Роджерс. Ну, вот ей-богу, что такое с вами всеми? Пеппер, теперь ты. Самое время помереть от разрыва шаблона. - Спасибо, Тони. - Обраща… нет, забудь. Ты этого не слышал. Больше никогда, понял? Пока не приучите этого волкодава к ошейнику и поводку, даже в гости не приходите. Все, - он залпом допил кофе, уселся в кресло и показательно приложил ладонь ко лбу. – Все, иди. И отчеты от Беннера, разрешение на них не забудь подписать. И у Барнса апгрейд, все готово, только пусть один приходит. У меня переизбыток вашего семейства в окружающей среде. Господи, опять мигрень. Изыди, Роджерс. Надеюсь, ваш щенок ничего не взорвет в городе, на адвокатах же разоримся. Стив, посмеиваясь, направился к лифту. Брока нужно было найти, но настроение у него отчего-то все равно поползло вверх. Впрочем, Тони всегда так на него действовал. *** Брок не появился ни вечером, ни следующим утром. Позвонил, сказал, что ему надо подумать, у него все в порядке, просил «не гнать волну» и не искать его с собаками. Стиву казалось, что Баки вот-вот сорвется, бросится наобум, просто чтобы убедиться, что тот в безопасности. Сам он старался не перебирать в голове сотни вариантов того, что могло случиться с подростком в большом городе и не думать о том, что будет, если он не вернется вообще. Его самые худшие опасения оправдались и не оправдались одновременно: когда вечером они с Баки вернулись домой, вместе, что само по себе было редкостью, то обнаружили еще более повзрослевшего Брока на диване в гостиной. Он был одет в привычные темные джинсы и светлую футболку, кожаная куртка лежала рядом, вот только обут был вместо кроссовок в остроносые сапоги. Стив еще подумал, что такие же когда-то носили ковбои. Он поднял на них взгляд до боли знакомых темных глаз, почесал свежий шрам, не менее знакомо рассекавший бровь, и сказал: - Я ухожу. Насовсем. Не хотел сбегать, как крыса, решил, вот, дождаться, - он отвел взгляд и полез за сигаретами. Подумав, отложил пачку и тяжелую зажигалку, достал зубочистку и сунул ее в рот. – Хочу забрать машину. Если она общая, я выплачу вашу долю. - Брок, - бесцветным голосом произнес Баки, но тот взглянул на него исподлобья, заставив замолчать. - Парни, вы классные, правда. Я вижу. Я ценю то, что вы для меня сделали, но я не помню нихуя. У меня в голове каша. Не помню ни одного мужика у себя в койке, только баб. С огромными сиськами. Я их ебу, а сиськи подпрыгивают, как… - он перекусил зубочистку пополам и сплюнул в пустую пепельницу. - Я, нахрен, вообще не помню, чтобы тащился по мужикам. Ну, подрачивал подростком на светлый образ Кэпа, ну хотел пощупать жопу питчера школьной команды. Сейчас мне двадцать и… реально, стоит только на баб. Я проверял. Я верю, что мы вместе, - Брок поднял руку, прося тишины, хотя ни Стив, ни Баки, так и застывшие на пороге, не собирались его перебивать. – Были. То есть… будем? Верю, парни. Вы охуенные. Классные, сильные. И – чисто эстетически – красивые. От таких и оголубеть недолго, что я, по-видимому, и сделал на старости лет. Но сейчас я… я не могу. - Куда, - Стив прочистил горло, потому что получилось почти шепотом, и продолжил: - Куда ты пойдешь? Машину забирай, она твоя. Оружие придется сдать. - Сдам. Сначала к Джеку, потом найду жилье, - Брок сложил крупные ладони лодочкой, будто не знал, куда их деть. – Мне жаль… нет, - он встал, нервно прошелся за диваном и снова сел. – Вам я пиздеть не буду. Не жаль. Я, конечно, стал крутым перцем, подцепил двух охуенных мужиков и… - Не надо, - оборвал его Баки. Он сказал это очень тихо, но Брок сразу замолчал. – Номер не меняй. И не пропадай совсем. Не нужно… этого всего. Мы никогда не держали тебя силой, - он прошел мимо него в спальню и принес оттуда ключи. – Вот. Это лофт на Манхэттене. Тебе понравится. Адрес есть на брелоке. - Чей? Если… - Общий, - Баки криво усмехнулся и продолжил: - Если тебе будет легче, считай, что мы поменялись. Ты нам свою долю в этой квартире, а мы тебе – две трети лофта. Брок молча принял у него ключи, все пытался посмотреть в глаза, и не мог. Стив почувствовал горечь на языке. Он не знал, что сказать. Не имея опыта расставаний, он никак не мог подобрать нужных слов. - Если тебе понадобится… что угодно, - с трудом начал он, но у Брока стало такое лицо, будто он съел лимон. - Вы и так… столько для меня… Я сам. Правда, не нужно обо мне заботиться, я почти совершеннолетний по всем, даже самым ебанутым законам нашего штата. Давайте просто… просто прекратим. Простите меня. Я не хотел срать в душу. Я буду ездить к Беннеру, вернусь к тренировкам. Господи, - он потер лицо руками, будто хотел скатать с него липкую паутину. – Я по бабам. Я знаю, что сам лез целоваться, как лизучий щенок, но… - Все в порядке, - перебил его Стив, обнимая сжавшего кулаки Баки за плечи. – Не мучайся сам и нас не мучай. Иди. Вернешься, когда… если захочешь. В любой момент. За любой помощью. Мы всегда будем у тебя, даже если тебя у нас больше нет. Брок прерывисто вздохнул и поднялся. Сильно раздавшийся в плечах, мощный, знакомый до самой последней черты. Взял куртку и легкую сумку, которая, оказывается, все время стояла на полу у его ног, неловко обошел их и тихо притворил за собой дверь. Баки, мягко высвободившись из объятий Стива, сел на слишком длинный и широкий даже для двоих диван и включил телевизор. - Надо же, опять концерт этой жопастой, - неживым голосом произнес он. – Броку нравилась. Сиськи же. Да. Вместо восьмидюймового хуя четвертый размер сисек. Я его даже понимаю. Наверное. - Он вернется, - со всей уверенностью, на какую был способен, произнес Стив, но Баки, казалось, его не услышал. – Как насчет лазаньи? - Надо собрать жопу в горсть и пойти отметить это дело. Не каждый день нас любовники бросают, а, Стив? - Бак. - Я знаю. Дай мне минутку. Мне почти сотня, нервы ни в пизду. Сейчас я встану, надену смокинг и повезу тебя в ресторан. Какой-нибудь пафосный… Что у нас сейчас в моде? - Бак. - Да. Прости. Лазанья – это хорошо. Броку нравилась. И асгардской медовухи. Ведро. Стив молча сел рядом и положил ему руку на колено. - Все будет хорошо, Баки. - Я знаю. Знаю, мелкий. Никто не умер, остальное поправимо. Надеюсь. Стив за плечи притянул его к себе, и они оба уставились в экран, вряд ли в силах оценить несомненный вокальный талант исполнительницы – счастливой обладательницы красивой груди. *** В спальне на тумбочке лежали жетоны. Длинные цепочки были свернуты в кольцо вокруг той самой фоторамки с цифровыми фото, с которой Брок почти не расставался. - Вырос детка, да, Стив? – Баки забрал глухо звякнувшие жетоны и, покрутив в руках, надел себе на шею тот, на котором было выбито имя Стива. – Все как раньше. Надвое всегда легче делить, чем натрое. - Баки, ты же понимаешь, что Брок все вспомнит? Баки подошел к нему и надел через голову вторую цепочку. - Никогда не думал, что он уйдет, - признался он, будто говоря сам с собой. По сути, Стив и не был отдельным от него человеком с самого детства. – Он же сам… столько усилий приложил, чтобы быть с нами. Столько насмешек вынес. Никогда не жаловался. - Он вспомнит. - Да. Но сначала меня – роботом. И всю ту грязь, что ему приходилось делать. А нас не будет рядом. И никого не будет. - Мы – будем. Иногда можно и нужно спасти даже насильно. Не ради… чего-то там. А ради того, чтобы у человека появился шанс решить иначе. Баки обнял его и поцеловал в шею – горячо, голодно, жадно. - Я так люблю тебя, Стив, - прошептал он. – Ты так мне нужен. - Я знаю, - Стив подхватил его под затылок и поцеловал. Их жетоны соприкоснулись с тихим звоном, как когда-то давно, в темной душной палатке, когда они были вместе впервые – по-настоящему. И этот тихий звон снова напомнил им обоим, что между ними больше никого нет.