Не мёртвый

      Злополучный, фатальный — вот слова, которые сполна характеризуют их поход в подвал университета. А ведь начиналось все неплохо. Очередная вылазка, пускай в этот раз и без согласия Дилана. Очередное «тайное» проникновение. И впервые неудавшееся... Усиленная охрана, большое количество уборщиков, сам их отряд, в котором имел опыт только Ло... Уже на первых порах было понятно, что задача почти невыполнимая, однако они решили не отступать.       По пути к подвалу Шэрон непроизвольно вздрагивала, её кожа леденела, внутренности становились пустыми, лёгкие жгло, а сердце неустанно билось. Воображение рисовало самые худшие исходы и то и дело мелькало «а может не стоит?», «следовало лучше подготовиться...», «Наверное, Дилан был в чём-то прав», но их глушило одно ощущение правильности поступка. Чтобы спасти хоть кого-то, нужно действовать, а не сидеть на месте, поджидая удачный шанс, который может и вовсе не наступит. Другой путь всё же был?       Ло было проще. Он уже бывал там и от того знал, на что шёл. Вёл себя естественно: кратким взглядом осматривал проходящих студентов, спину держал расслабленно, одним пальцем листал тик-таки в телефоне, будто ни в какое важное место и не собирается. Однако было неприятное ощущение. Мурашки. Несмотря на всё напускное спокойствие и внутреннюю умиротворённость, как обычные мысли, проскакивали утверждения "что-то пойдет не так". Один раз, два, три, и Лололошка обрёл полную уверенность в данном факте. Он знал, что так будет, но не воспринимал всерьёз, ссылаясь на беспочвенные предположения и простое угадывание. Так какой шанс попасть, ткнув пальцем в небо?

***

      Подходя всё ближе, нервы сходили на нет. Отчего-то была полная готовность, уверенность. Они на цыпочках пробирались мимо уборщиков, прислоняясь к стенам прячась по углам, выискивая верные маршруты. Это не обходилось без пота на лбу и руках, беззвучных утомлённых выдохов, обмена взглядами, затекания конечностей, что при менее удачном раскладе могло выдать их в любой момент. Желание исправить любое неудобство могло запустить цепную реакцию, на хороший исход от которой можно и не рассчитывать.       У них получилось пробраться к заветной двери. Из прохода раздавался приглушённый радостный шёпот, не каждый день чувствуешь себя главным героем фильма про спецагентов. Ло с безмолвной улыбкой и неким снисхождением наблюдал за восторженной подругой. *Это же не в последний раз?*       Обговорив действия, они разделились: Шэрон пошла на стрём, а Лололошке досталась горячо им любимая роль взломщика. Шэрон не была до конца в курсе о его умениях, но положилась в этом на друга.       До этого момента всё шло хорошо. После судьба сделала свой ход, ставя мат одному из участников. На сцену под удивлённые взгляды толпы выходит уборщик.       Девушка заметила его и уже хотела подать сигнал, но ее опередили. Тёмные глаза застыли на одном месте, по телу шла дрожь. Она судорожно придумывала отмазку, старалась мыслить, её взгляд все время метался от двери к уборщику.       Но, как оказалось, ее не заметили, и человек в синем прошёл мимо, прямо к тому месту, где был Ло. Сердце замерло, дыхание спёрло, мысли остановились, глаза были прикованы к повороту.       Она видела, как Ло, даже не пытаясь спрятаться, издает грустный смешок. Впрочем, там и некуда. Бежать смысла тоже нет. И он, смирившись стоит, ожидая своего приговора.       Она помнит, как напоследок он повернулся и одарил ее искренней яркой улыбкой, которую моментально скрыл за огорченным искусственным взглядом в сторону высокой фигуры.       Теперь перед глазами только вход в университет. Горло душит одышка, по щекам неприятным прохладным ручьём стекают слёзы. Его забрали. Её лучший друг, самый живой... самый настоящий больше не с ней.       Ноги подкашиваются, одышка не проходит, из горла вырываются тихие всхлипы. Еле идя, она пробирается в безлюдное место, чтобы немного успокоиться.       На нее странно смотрят, с сожалением, непониманием, усмешкой. Они бредёт в полном забытье, вся местность вокруг покрывается густым туманом, сереет, бледнеет. Глаза невольно закрываются, на тёмных веках пляшут уродливые звёзды. Мысли сливаются в бурный поток, в одно ужасное чудовище, что заполняет разум целиком.       Она заходит в небольшое углубление между стен и припадает к холодной траве. Слёзы впитываются в кофту, текут из носа, рыдания вызывают неприятные зевки, от которых сводит челюсть. Звуки снаружи искажаются как и пространство. Мир незаметно скрывается черным полотном.       Как она могла такое допустить?