Утешение

— Ты бы скучал по мне, если я умер?                   — Что? Пустой взгляд в стену. — Ты будешь скучать по мне? — тихим голосом говорит Лололошка, сидя на краю своей кровати, теребя свою бандану. — Если я умру. — Что за бред... — Дилан хмурит брови. Чувствует себя немного не в своей тарелке. Он неуверенно добавляет: — Почему ты это спрашиваешь? — Я просто так, не переживай, — пальцы поправляют очки на переносице, задвигая их выше. — Мне интересно, и я спросил тебя о том, что думаю. — Какой же ты странный. — Ха-ха, спасибо, — Ло ложится сверху одеяла и смотрит в потолок, больше ничего не говоря. Проходит, кажется, вечность, пока Дилан не решается прервать игру в молчанку. — Да, я бы скучал. Взгляд Лололошки обращается на Дилана, но он из-за темных линз этого не видит. — Правда? — Мироходец привстает, ерошит каштановые волосы. — Я бы, наверное, долго места себе не находил, грустно было бы чертовски. Когда вы с Брэндоном, ну... ты понимаешь, я так испугался. В тот день утром я тебе сказал, чтобы ты дал мне отдохнуть от тебя, а потом случилось... что случилось. Я думал, что мои слова тебя задели, хотя тогда ты мне просто посмеялся в ответ, как делаешь всегда. В этот раз мне было страшно, что я тебя обидел, но когда до меня доперло, я понял, что уже поздно извиняться, — Дилан замолкает и смотрит в пол, тяжело вздыхая. — Мне было так гадко, честно. Я все ещё думаю об этом. Ты меня так бесишь, но я привык к тебе и твоему присутствию в комнате, и к тому, что ты ко мне со своими разговорами вечно лезешь, тоже. Те несколько дней в комнате без тебя были такими пустыми, хотя раньше я всегда был в ней один и мне, — ого! — было абсолютно плевать на это. Ты явно действуешь на мою железную башку негативно. Лололошка выдает смешок в ответ на шутку. — Я рад. Всё хорошо, Дилан, я никуда не денусь, — он встаёт с кровати и подходит к компьютерному столу, где лежит сонная Абилка, поднимает ее и кладет на колени Дилану. Тот вопросительно смотрит на Лошку, который садится рядом с ним, но ничего не говорит.— Уверен, что в ближайшем будущем точно. — Ты правда какой-то странный сегодня. Всё нормально? — с лёгким беспокойством спрашивает автоматон. — Я не умру. Я же мироходец, я прочнее людей. И живу гораздо дольше, — Лололошка гладит Абилку по голове. — Но я могу исчезнуть так же резко, как это произошло в прошлом мире, в котором я был, как исчез и в мирах до него. Бесследно. Наверняка даже я сам этого не пойму и снова в итоге все забуду. Этого я и боюсь. Я не успею попрощаться со всеми, с тобой. Никто не узнает где я, почему пропал, не сказав ни слова. Меня это так обнадёживает, но я ничего не могу с этим сделать, поэтому сейчас я просто плыву по течению, наверное? Даже смирился, кажется. Может это и хорошо, что я забываю всё, так спокойнее жить, но я не хочу забывать своих близких. Они же меня не забудут... Дилан молчит, а потом похлопывает Лололошку по плечу, таким образом стараясь взбодрить его. Но тот даже не улыбается, просто смотрит в пустоту, думая о чем то своем. — Я так устал от этого, Дилан. Мне делает это больно, я наверняка забыл стольких людей из моего прошлого. Может быть они меня до сих пор ищут, скучают. Может и нет, но этого я и не знаю. Я не помню о себе практически всё, у меня только периодически всплывают воспоминания о недалёком прошлом, сам знаешь. Может быть я просто преувеличиваю. — Ты не преувеличиваешь. Я не сомневаюсь в том, как тебе тяжело. Но я не знаю как я тебе в этом могу помочь, потому что сам в этом ничего не смыслю. Я лишь могу сказать пару каких-нибудь слов, но мне бы очень хотелось тебя подбодрить или, эм, утешить. Я могу, эээ.. побыть здесь для тебя, знаешь? — Ха-ха, я понимаю, все хорошо, Дилан, меня не обязательно утешать, — Лололошка снимает очки и пихает к себе в карман, смотрит на парня бездонными тёмно-синими глазами. — Спасибо что выслушал, я это ценю. Мне стало легче. С тобой я так много говорю, мне даже самому с этого прикольно. Абилка спрыгивает с ног, а Дилан мнётся, не знает, что ему сделать. Он неуверенно разводит руки для объятия и смотрит на мироходца. Лололошка вскидывает брови и удивлённо хлопает глазами. А потом так грустно улыбается, что Дилан начинает думать, что это было лишним, и хочет убрать руки. Но в этот момент Лололошка крепко обнимает его, так, будто больше никогда не увидит. Цепляется за складки тёплой толстовки пальцами, а голову кладет парню на плечи. Хочется заплакать и он сам не понимает почему. Дилан, сидя в ступоре пару секунд, не знает куда деть руки, но потом аккуратно кладет их на спину мироходцу и слабо поглаживает. — Из-за тебя мне хочется плакать, — говорит трясущимся голосом Лололошка. — Это потому что я тебе рассказал это все? Ты читал мои заметки, ты знаешь все то, о чём знаю я. А сейчас ты так спокойно отреагировал, ещё и хочешь меня поддержать, словам моим веришь, не принимаешь за чокнутого, ха-ха... хотя совсем недавно принимал, и куда делся этот старый Дилан, который мне был готов давать леща каждый раз, когда я подходил к нему на метр ближе положенного? Ты теперь тако-ой добрый и понимающий, — он посмеивается с собственных подколов, пытаясь разрядить атмосферу, но шмыгает между слов. Дилан молчит, гладит Лололошку по волосам и слушает, как он бормочет ему в толстовку. Не знает, что сделать и как поступить, он ведь в таких ситуациях раньше не был. Ему немного неловко, но беспокойство за соседа перевешивает остальные эмоции. Он как рыба открывает и закрывает рот, пытаясь подобрать слова, но все никак их не находит. Они сидят в тишине, пока Дилан объятиями успокаивает соседа. — Я очень плох с словами, Ло. Но я желаю тебе лучшего, знаешь? Я тебя ценю, и верю тебе. Ты иногда такой дебил, но мне с тобой хорошо. Даже когда ты делаешь полнейшую чушь, даже когда ты иногда меня раздражаешь своим поведением. Но несмотря на это ты чертовски сильный, во всех смыслах. Ты стал для меня важным, именно это мне хочется сказать тебе. Дилан слышит тихий смех, а потом он сменяется всхлипами. Лололошка сжимает его плечо. Теперь и первому захотелось плакать. — Придурок, что же ты делаешь... я ведь и сам сейчас ну, того... — Дилан трёт нос, с уголка глаза катится горячая слеза. — Как маленькие дети, честно. Лололошка обнимает крепче, уже совсем рыдает ему в толстовку. Они сидят так минут пятнадцать, пока мироходец наконец не успокоится и не отлипнет от соседа. Он рукавом вытирает свои глаза, а потом отодвигается и выдыхает, кажется, весь воздух из собственной груди, словно в попытке окончательно успокоить бушующие эмоции. — Ого, что ж на меня такое нашло... — он чешет ногтем свою ладонь. — Извини за это, я правда не специально, ха-ха, я сам не ожидал такой... реакции от себя. Мне немного неловко, — Лололошка уже нервно ковыряет свой большой палец, что не остается без внимания Дилана, — я не хотел давить на жалость или ещё чт... — не успевает он договорить, как ему дают щелбан. — Ай!!! — Ну точно придурок... Всё нормально, Ло. Я все понимаю, — он снова хлопает по плечу соседа, а потом с облегчением вздыхает, улыбается не натянуто, с непривычной для него нежностью. — Я рад, что ты мне рассказал. Пальцы свои не трогай. — Да-да, хорошо-хорошо... Можно было и не бить меня! Но спасибо... Я ценю это! — хоть и весь заплаканный, он уже в своей практически привычной манере посмеивается, возвращается на свою кровать и заворачивается в мягком одеяле. "Быстро оклемался. Будто не ты сейчас заплакал всю мою толстовку и словил брейкдаун. Балда," — думает Дилан. — Спокойной ночи, Дилан! — Чего?! Дилан закрывает свое лицо рукой и тяжело вздыхает. "Ну и за какие грехи я его заслужил..."