Поддержка, оказываемая любимой

Через несколько месяцев начнётся истребление грешников в году гордыни. Ранее такое событие происходило раз в год, но после совещания, на котором присутствовала принцесса ада и первый человек на земле, в то же время заведующий истреблением, дата такого события перенеслась аж на полгода. Оправдывалось это тем, что Адаму тяжело и невероятно скучно жить без очередной порции убитых грешников. Такая информация врасплох застала Чарли. Она в действительности надеялась на то, что сможет помочь своему народу и наконец-то избавиться от такого ужасного события. Ее буквально вытолкнули из комнаты, не дав возможности переубедить экзорцистов и их представителя. Та попыталась открыть двери, но они были заперты. От недопонимания, что ей стоит сейчас делать, девушка отошла к стене и начала как бы скатываться вдоль нее. И вот, девушка сидит на полу со скомканными и разорванными на части рисунками, на которые она потратила немалое количество времени. Среди них валялся один единственный рисунок, с которым ничего не случилось: он был ни порван, ни скомкан, именно на него и обратила внимание принцесса. Она подняла рисунок — на ее лице появилась лёгкая улыбка. Это был единственный неиспорченный рисунок. Если бы этот лист дали любому другому человеку, то, вероятнее, он подумал бы, что то, что было там нарисовано, было нарисовано ребенком, которому недавно исполнилось 10 лет и который с рождения был добр и оптимистичен в жизни. В центре рисунка стояла Чарли: она была в длиною до колена красном платье с черным корсетом, которые наилучшим способом подчеркивали ее фигуру, волосы были распущены, что редко заметишь у девушки. На рисунке она улыбалась и была счастлива: рядом с ней стояли все жители отеля. Вэгги ближе всего стояла к девушке, но все же была повернута к ней, скорее была повернута потому, что Чарли что-то делала с ее волосами: видимо она заплетает очередную косички, которые принцесса очень сильно любила заплетать своей любимице. Рядом с ними, а именно слева, стояли Хаск и Энджел. Даже смотря на рисунок, можно было понять, какие отношения между ними складываются: Даст встал в эротическую позу, пытаясь снова заговорить с Хаском, но тот в свое время с недовольным лицом стоял рядом с порноактером. Теперь можно было понять, что Чарли даже на подсознательном уровне видит их взаимоотношения именно такими. С другой стороны стоял Аластор. Этот парень поднял свой радиомикрофон и стучал им по люстре, как бы расшатывая ее. Зачем он так делал? Без понятия, такое стоит спрашивать у Чарли, ведь она рисовала это. В самой дали стояла ниффти с метлой в руках, стояла та рядом с тараканом, который от страха забился в угол. Было видно: Ниффти уже горит желанием убить бедное насекомое. Рассмотрев весь рисунок, Чарли проронила слезу: именно отель на данный момент являлся ее семьёй. "Вэгги, должно быть, волнуется..",— Чарли не хотела, чтобы ее девушка зря беспокоилась. Принцесса знала: если вэгги почувствует что-то неладное, то та наверняка придет на помощь, даже если не сможет её оказать. Она встала на колени и начала собирать все порванные и скомканные рисунки к себе в сумку. Делала все это та с тревожностью и некой обидой на то, как с ней поступили. Неужели ангелы не такие, какими себе их представляла Чарли? Все рисунки были собраны. Принцесса встала с колен и аккуратно протёрла их: на них остался след от ковра, на котором та просидела немалое количество времени. Выйдя из здания ее вновь ожидали грешные души, которые она видела до прихода на совещание. Каннибалы, убийцы, насильники — большинство из них и являются грешными душами этого адского мира. Смотреть на них без сожаления нельзя было. Куда не глянешь — кругом кровь, рвота, наркотики. Каждый раз, при виде всего этого, принцесса либо вздыхала, сожалея им, либо пыталась помочь, что каждый раз происходило безнадежно. В отель дойти не составило проблем. Чарли зашла в главный зал с расстроенным выражением лица, она не поприветствовалась с жителями отеля, не спросила, как у них дела. Однако она не сделала этого потому, что ей просто не захотелось. Девушка настолько сильно прониклась своими мыслями и настолько сильно была расстроена, что уже не замечала ее друзей, даже по ее ходьбе можно было понять, что все не так хорошо, как было ранее. Сейчас она хотела лишь успокоиться и понять, что делать ей дальше, ведь на данный момент ей было тяжело осознавать происходящее. Чарли зашла в спальню. На кресле, которое стояло рядом с зеркалом, сидела, поджав под себя ноги, вэгги. Она увлекательно читала книгу, страниц в ней было немало, наверняка и весит много. Чарли была единственной, на кого Вэгги обращала внимание и открывала свой взгляд от книги во время общения. Она очень уважала этого человека, ведь каждый раз, смотря на Чарли, она видела в ней свою жизнь, видела в ней человека, который был для девушки всем миром, и если кто-либо смел задеть Чарли, то после этого мог ощутить на себе прямую угрозу от одноглазой с ангельским копьём в руке. Менее всего девушка желала видеть своего партнёра расстроенной либо огорченной в чем-либо, после таких моментов сама Вэгги чувствовала себя ужасно подавлено и ощущала себя лучше только тогда, когда могла помочь принцессе. Пришлось отвлечься от чтения. Сейчас то Вэгги подняла глаза и посмотрела на свою возлюбленную: расстроенная и вся поникшая зашла в комнату Чарли, которая после села на кровать. Книга была резко закрыта, а после чего вовсе откинута в сторону на деревянный стол, который стоял рядом с креслом. Девушка встала с кресла и села рядом с принцессой на кровать. Теперь она видела лицо, она видела ее красные заплаканные глаза, в которых было видно разочарование. —Дорогая, собеседование прошло не так прекрасно? Этот вопрос прозвучал от Вэгги достаточно тихо и спокойно, была слышна особая интонация, которая не использовалась с другими существами ранее. Она не говорила "приказывающим" тоном, не хотела заставить ее ответить на вопрос. Она желала лишь показать, что волнуется за нее и хочет помочь. Было видно: Чарли хочет что-то ответить, но, видимо, это плохо получается. Девушке нужно собраться с мыслями. Вэгги села ближе к ней. Протянув обе руки, та аккуратно обняла Чарли, начиная поглаживать ее спину, дабы помочь ей успокоиться. —Я хотела им рассказать про наш отель, я начала правда, я пытались, — оправдания начали вылетать из уст Чарли , она же и вправду пыталась, так почему все пошло не так? — Они сократили дату истребления вдвое, теперь оно будет раз в полгода, — Чарли одной рукой стряхнула следуя которая начала стекать по ее щеке. Вэгги чуть сильнее обняла девушку, понимая, о чем сейчас пойдет речь. Она буквально ненавидела ангелов, не любила их за истребление, а сейчас невзлюбит ещё больше из-за того, как они поступили с ее возлюбленной. Она знала, что они наверняка откажут ей в перевоспитании грешников, но точно не ожидала того, что тем хватит наглости приходить в ад чаще, чем раз в год. "Вот же негодяи", — только об этом и мыслила Вэгги. Чарли залезла целиком на кровать и после чего улеглась на ноги к девушке. Теперь она ощущала себя намного лучше, чем было ранее. Вэгги, выслушав все, что сказала Чарли, лишь огорчённо посмотрела на нее. —Чарли, ты огромная молодец! — на лице девушки принцессы появилась улыбка. Она хотела поддержать Чарли, хотела помочь ей прийти в себя, — Знаешь, я рада, что ты смогла рассказать все мне, я рада, что ты сама захотела рассказать им о своем отеле Хазбине, — Вэгги наклонилась к Чарли и поцеловала ее в лоб со всей нежностью, которая она у нее была, — Я тебя люблю невероятно сильно, и мы: Энджел, я, Аластор, Ниффти, Хаск, точно благодарны тебе за то, что ты сделала. Пойми, у нас ещё целых полгода! Мы наверняка что-нибудь придумаем, может рай ещё передумает? — в последнем девушка сомневалась больше всего, однако маленькая надежда была, именно поэтому она осмелилась это сказать Чарли. Чарли продолжала лежать на коленях у Вэгги. Она наслаждались атмосферой, которая была в их комнате. Поддержка, оказываемая ее любой, была впредь необходимой, и теперь в ней вновь появилась надежда, что сможет изменить их мнение по поводу грешников в аду. Вэгги тоже легла на кровать, Чарли, чтобы не быть далеко от нее, слезла с колен и легла рядом со своей девушкой. Она обняла ее. —Я тебя люблю, Вэгги, спасибо.