Семейные ценности.

      Малышке Юну завтра исполняется шестнадцать. Он станет совсем взрослым, и наконец-то сможет официально лишиться девственности, не боясь, что любимый папочка может отругать за столь крупную оплошность. Ведь Чонгук, его папа, очень строг к этому, — он считает, что его сыночек, совсем маленький для, ни только секса, но и для простых отношений, и что никакой мальчик, имеющий член, не смеет прикасаться к нему. Но имея такое мнение, папочка ведь и не догадывается вовсе, что Юни и сам никому не отдастся, если конечно этот кто-то, не сам Чон Чонгук..              Все его подружки в школе, уже давно отдали свои киски местным мальчикам на растерзание. И только он один, обещавший отцу не подпускать к себе ни одного парня до возраста согласия, сидел кристально чистым среди девчонок своей компании, что каждый день в столовке, делились длинными рассказами о своей яркой половой жизни. Ни сказать, конечно, что Юнги им не завидовал местами, не находя как на то или иное чьё-то действие отреагировать, но и где-то даже радовался собственным ограничениям. Ведь за его коротенькой плиссированной юбочкой, которая так опасно поддаётся лёгкому ветерку, открывая мимолётный вид на девственные половые губки, бегают куда охотнее, точно зная, что его там никто и никогда не касался, и у каждого сейчас, есть шанс быть в этом первым. Но как же жаль, этой малышке только льстит их внимание, лишний раз доказывая правильность папиных слов, — не более, а подарить он мечтает себя, уже сколько времени лишь одному.. тому, кто безбожно каждый свой редкий выходной, трахает днём каких-то девушек на своей гигантской, полюбившейся собственному сыночку ещё с самого детства, кровати, а потом, в те же вечера, смотрит на ней сериалы с ним, абсолютно не подавая вида, что из женского пола здесь бывает ещё кто-то, помимо рядом лежащего сейчас, Юнги. Но последний в свою очередь, ещё по возвращению из школы прекрасно догадывается по новым ароматам и по расслабленному состоянию отца, что на ней происходило в его отсутствие, и все время до ночи потом, гадает, и воображением вырисовывает предполагаемые, чаще, даже самим желаемые сюжеты, уже прекрасно зная, на что будет дрочить этой ночью в отцовской кровати. Но был ещё один момент четыре месяца назад, когда даже ничего выдумывать не пришлось, — мальчишке хватило всего пол минуты, чтобы впервые увидеть в Чонгуке нечто большее, чем просто любимого папочку и единственного самого близкого человека, после смерти мамы.       В тот день, малышка Юни вернулся домой раньше обещанного часа, и направляясь к себе, изумлённо застыл у приоткрытой двери в спальню Чонгука. Он увидел там, скачущую на папе девушку, мгновенно отпечатывая эту картинку в мозге, и не подсознательно запоминая абсолютно каждую деталь, всё до мелочей происходящее в той спальне.. В воспоминаниях остались длинные белые волосы до бёдер, чем-то похожие на платиновые такой же длинны густые пряди малышки.. и большая круглая грудь в профиль, но намного больше, чем у миниатюрного Юнги! А папочке она так нравилась.. и это, со временем, стало мальчишку выводить на чувства подобные ревности, что принять ему, далось довольно трудно..       А в голове до сих пор всплывают эти мгновения, как старший Чон смотрел только на её грудь, не поднимая глаз на искажённое в экстазе лицо незнакомки, также, как и на застывшего за дверью сына, у которого маленькие морские глазки, буквально светились девственным возбуждением.. ему так понравилось увиденное, что он испугавшись собственных чувств, сразу же выбежал обратно на улицу, что в итоге оказалось от части ошибкой, ведь успокоить зудящую киску, спешными шагами получалось, отвратительно плохо.       До того, чувств он таких никогда и не испытывал, слишком неизведанные они, для любимого отцовского взгляда.. Но потом, новые эмоции эти, начали юное тельце на разное толкать, пробуждать то самое.. И в моменты совместного времяпровождения с папой, Юни стал намеренно дожидаться пока отец под нудный сериал сына заснёт, чтобы своими пальчиками под чёрную ткань сетчатых трусиков на себе залезть, и найдя заветное местечко, начинает ускоренно натирать, и маленький сосочек, прикрытый домашней маечкой, дёргать, чувствуя, как с каждой импульсивной симуляцией, долгожданное тепло ближе подходит, весь животик собой заполняя. А знание папочки, как он спит сейчас в сантиметрах от него.. оно так возбуждает мальчишку, заставляя ещё ярче подкатившую волну оргазма ощутить и связь с реальностью в тот миг утратить.. Он обмякает с отцовским именем на плюшевых губках, представляя в это время себя на месте той грудастой девицы, которая так небрежно-нагло трясла толстыми сиськами перед лицом Чонгука, забирая так, как думает мальчик, его симпатию к себе..              — Шуга-Шуга.. — тянет Соки в самое ушко своей лучшей подружки, и начинает параллельно хихикать с того, как малышка Юни забавно выходит из, явно завлекательных, мыслей. Тот чуть вздрагивает, реагируя на мягкий голос, но Ким не замечает, уже акцентируя внимание на входе в школьную столовую и заметив знакомую фигуру, воодушевлённо продолжает, — Твоя киска уже завтра лишится невинности.. Боже, ты даже не представляешь как пищал дома Тэ, когда ты ему дал приглашение на свою вечеринку! — восклицает, наблюдая за неспешным приближением старшего брата, и не отводя от того глаз, продолжает уже шёпотом, — он вздыхает по тебе уже два года, ты представляешь, как он ждёт завтрашнего дня? Мне кажется он в депресняк впадёт, если ты ему завтра на вечеринке не дашь..              Ким Сокджин, который сейчас мило смеётся, прикрывая пухлые губки в улыбке, собственной ручкой, входит в президентский состав учеников главной школы их городка, и по совместительству, является лучшей подружкой Юнги, всё время, любя того, как проблемную младшую сестрёнку, и никогда не пропуская момент, лишний раз кинуть какую-нибудь шутку любимой платиновой блондинке, в своей уже привычной манере. Этот парень с фамилией Ким, носит волнистые, чуть ниже лопаток объёмные волосы, выделяясь из основной массы необычными голубыми прядями и милейшими чертами лица, явно несоответствующими природной буйности характера. Он одевается, как самая дорогая в стране блядь, чем кажется старше своих лет, заставляя, уже университетских парней, просить мобильный номер и лезть с предложениями о ужинах с, при том, явным продолжением. Но у младшего, уже как три последних месяца есть один определённый мальчик, которого менять тот, точно пока не собирается, да и вряд ли вообще когда-нибудь соберётся. Слишком уж, те совместимы. И только встретив его, Сокджин бросил всех кто был до, даже не смотря на то, что ему это было ахренеть как не выгодно.       Чон Хосок и есть тот мальчик, который на восемь лет опережает в возрасте свою незабудку и который каждый раз бесится, стоит увидеть на любимом, чей-то грязный взгляд, или того хуже, неподобающие высказывание. Он является натуральным блондином, имея к этому, идеальную бронзовую кожу и белоснежный спортбайк, от которого, как ненормальные сучки, текут все девчонки его университета, заставляя единственную катающуюся на этом мотоцикле, любимую бестию, рвать и метать в ревности. Но как же он без ума от него.. его малютка.. Его незабудка далеко нетривиальная девушка с характером. Он безумец, которых ещё поискать подобных самому Чону, нужно, и которого он точно уже не забудет. Это просто невозможно. Но Хосоку масштабно повезло, — Сокджин сам запрыгнул на его железного коня, и аристократично сидя боком на его электобайке, поправлял полы собственной юбочки, и красил нежные, будто лепестки цветущих роз, пухлые губки в далеко недетский и чересчур пошлый, тёмно-кровавый оттенок, причмокивая, и мотая, чуть пухловатыми ножками с натянутыми до колен чёрными чулками. А после, заметив владельца, оправдался лишь бесящим, и одновременно таким милым голоском — «Извини, мне нужно было срочно подкрасить губы.. а кроме твоих, поблизости зеркал не было..», и тут же спрыгнув с кожаной обивки сиденья, неторопливо направился в сторону тротуара, даже не собираясь выслушать застрявшие в горле ругательства, красивого хозяина единственного в округе спортбайка. А после того случая, у магазинчика неподалёку старшей школы Кима, Хосок кажется, понял нечто чрезмерно важное, когда увидел это наглое создание повторно в своей гулящей жизни.       На том же месте, где в прошлый раз был припаркован белый мотоцикл Хосока, стоял он, ужасно с первого взгляда, выводя Чона из себя. Эта малолетка, уже с перламутровым блеском на губах, который отлично отражается за счёт яркого солнца, стоял ни один, а с каким-то облокачивающимся на двухместную черную ауди, парнем, при этом мило хихикая. Неужели тот парень не видит в голубоволосом ребёнка? Хоть Хосок и сам, в первый раз чуть не спутал школьника со шлюхой, но сейчас, он отчётливо видит блеск звёзд в наивных глазках у того.. Мужчина мог невзлюбить-полюбить наглеца ещё в первую их встречу, с первого взгляда, с первых мило-бесящих слов, ведь то, как он врезал Тэхёну, старшему брату Сокджина, ни в каком случае не поддаётся логическому объяснению, если конечно не брать в счёт, промелькнувшее на пару секунд «Больной ублюдок, смотреть такими глазами на, хоть и вульгарного, но подростка — это извращение, блядь!.» и отчего-то бешеное желание в груди, защитить незнакомого мальчишку в чёрных чулочках от подобных людей, что он собственно и делает, возросло с невиданной силой. А младший Ким ничего и не сказав тому, заступился за опешившего брата сильной пощёчиной по бронзовой щеке владельца Ямахи, вводя в ступор уже того. Соки и сам толком не понял, что произошло, и за что необоснованное нападение. Ну не из-за того же, что тот просто пару дней назад подкрасил губы в отражении его зеркал, не давая конкретного повода и обещаний, даже извинился. Да и, собственно, кому, перед кем? Перед незнакомцем? Это явно не повод, так считают оба, но при этом, старший из них решит оправдаться им чуть позже, поняв, что какой-то «неправильный», по его мнению, взгляд, не является внесённым в конституцию их страны, тем самым, не давая своего официального разрешения на избиение школьника. Но имея возможность вернуться в прошлое, Хосок точно знает, — он бы избил Тэхёна снова, если бы это всё так же масштабно, отзывалось в его дальнейшей жизни.       И на всеобщее удивление, с того глупого случая, что-то определённо пошло не так. Ведь эти безумцы нашли друг друга, и только один Юнги, благодаря статусу лучшей подружки, знал правду о том, что всё произошедшее было определённым, хитро-продуманным планом Соки, если конечно не считать достаточно неожиданного нападения на брата. Но, а так, всё до мелочей было запланировано, вплоть до оттенка помады, — цвет подсохшей крови, идеальный возбудитель чувств. Тем более, для такого, как Чон. Не зря ведь, Сокджин положил на него глаз ещё за неделю до их официального знакомства..              — Привет малышка Юн, — лучезарно улыбается подошедший к ним Тэхён, и сев рядом, начинает копаться в собственной сумке, а после, молча протягивает, под внимательный взор брата, персиковый сок другу, залипая на скромную улыбку в ответ..              Юнги, приняв любимый напиток, произнёс лишь тихое — «Доброе утро..», и поспешил подняться со скамьи, сразу же удаляясь к выходу с более громким, — «я скоро..». И только закрывшись в кабинке заброшенного туалета за спортивным залом, он смог перевести дыхание, успокаиваясь от смешанных эмоций.              Ким Тэхён, — старший брат Сокджина учится в выпускном классе и уже на протяжении нескольких лет, старательно скрывая, влюблён в лучшую подружку братика. Парень носит каштановые волосы и любит оверсайз одежду. У него есть водительское удостоверение и подаренная родителями, спортивная ауди цвета глубокой ночи. Семья Ким проживает в элитном спальном районе, когда Чон же, в пентхаусе центрального здания JU Construction Company отца Юна. Поэтому, когда малышка отказывается от приставленного отцом сопровождения, уезжая после занятий к Соку, обратно домой отвести мальчишку вызывается именно Тэхён, чтобы хоть чуть-чуть провести время наедине со своим скрытым объектом обожания. И всё бы хорошо, но на разговор младший, практически не выходит за момент часовой езды, а по приезде, школьников встречает мирно курящий у входа гендиректор, в компании своей правой руки, Чон Хосока, а позади них, ещё десяток крепких мужчин в смокингах, у которых, по рассказам наследника крупнейшей компании, у всех под дорогой тканью угольных пиджаков, имеется огнестрельное оружие.       Чон Чонгук Тэхёна пугает, даже признаться, вызывает мурашки от одного своего взгляда. Этот мужчина олицетворение идеального человека, имея столь огромные владения к своим тридцати четырём годам и в одиночку воспитывая собственного сына. Ким хочет быть похожим на него. Хочет империю собственную построить и всеобщем уважением пользоваться. Но главная причина тому лишь одна. Юнги так отцу радуется, за шею обнимая и на чужой щеке свой невесомо-ощутимый поцелуй оставляет. Тэхён хочет быть на месте мистера Чона, желает поцелуи малышки из раза в раз на себе чувствовать и свои дарить. Только, как жаль, даже если сам Юнги согласится на отношения, то его отец, лишь секундным взглядом может объяснить, пока свободной от сигареты рукой, тонкую талию сына обнимает, чем может мечта школьника у черной ауди обратиться. И последний в ту же секунду осекается, понимает и лишь голову опускает, принимая, и остаётся только отдаляющийся мелодичный голосок своей влюблённости слушать, который папе все новости радостно спешит рассказать.              Малышка пытается всеми силами игнорировать и избегать старшего Кима, остерегаясь чужих чувств. Но Тэхён продолжает таскать всякие вкусняшки, сопровождая тех, милыми фразачками и, ненужной заботой. Такие навязчивые действия лишь отталкивают, не более. От них хочется избавится. Убрать вместе с человеком, что предпринимает их. Ведь нечто подобное, может проявлять к нему лишь любимый папочка.. а Тэхён не может. Он старше их с Соки на два года и учится уже в выпускном классе, но ведёт себя как глупый, детсадовский мальчишка, который без конца бегает за невзаимной влюблённостью, думая, что та ещё одумается..       Но нет, Юни не одумается. Ким для него как взрослый друг, который поможет с учёбой, или как старший брат лучшей подружки, который довезёт поздно вечером до дома и передаст хмурому папе, представляясь хорошим другом, но тем самым зля чужого родителя ещё больше. Ведь как Юн уже говорил: никто, кроме папочки не вправе касаться его малышки.. лишь он, и это не оспоримый факт, принятый отцом и его милейшим сынишкой. Только вот, Чонгук утверждал, что его Юни сможет передвигаться свободно и принимать любые решения, с шестнадцати, которые стукнут ему уже завтра, но, а мальчишка всё также считает единственным своим мужчиной на все возраста, лишь папу. И Чону безумно льстит тот факт, раззадоривая отцовскую любовь всё больше, но он бы определённо не радовался этому, зная, в каком конкретно смысле, сын считает его своим.. — думает Юни, улыбаясь и потягивая из трубочки любимый персиковый сок.              

⤬

             С самого утра субботы, Юнги занимался приготовлением к вечеру.       Изначально, он планировал провести этот день в кругу своей свиты, но из-за того, что мальчишка является «сладкой принцессой» школы, данную идею не одобрил даже Сокджин, заставляя того организовать всё, в загородном домике своего отца.       Можно было бы, конечно, попросить помощи с организацией вечера, Чонгука, но мальчишка панически боялся неодобрения в родных глазах. Поэтому, по плану, он соврал папе, что будет праздновать в доме Кимов со всеми своими подружками, и что родители Сокджина всегда будут рядом, но, чем-то малышка сейчас чувствует, что папа больше верить сыну не станет.              Юнги уже бывал тут пару раз в начальных классах, и сказать честно, это место не изменилось: всё так же уютно и тепло. Даже портить воспоминания этого дома не хочется, ведь через, буквально несколько часов, всё пространство будет забито пьяными подростками, а ещё через время, уже вечно блюющими подростками и с алкогольным отравлением. Но делать уже в любом случае нечего, всё практически готово. Осталось по мелочи: внешний вид и план. План, как избежать секса. Но только если первое, вполне легко реализуемо, то со вторым определённо возникнут трудности.. но как же, он чёрт возьми был не прав.. ведь поможет ему, именно тот, от кого он и боялся получить недопонимания.       В десять дом уже полон людьми и все мальчишки, проходящие мимо именинника, позволяют себе один и тот же одинаково-похотливый взгляд. Все до одного смотрят с противным намёком, — с желанием.. от чего малышку начинает воротить, а заметив состояние друга, Соки чуть-ли не насильно вливает мохито в того, разбавляя чужие напряжённые мысли алкоголем. И это так хорошо помогает. Настроение улучшается с каждым глотком, а точнее, с каждой химической реакцией в чистой крови. Об этом говорят действия самого Юни, который начиная всего через час ловить такт битов и подпевать несложным словам, — на отшиб забывает о том, что его волновало весь сегодняшний день. А его лучшая подружка, лишь усмехается, радуясь, что у малышки наконец появилось праздничное настроение. Но Сокджин в тот момент и предположить не мог, что младшего настолько разнесёт от белого рома и лайма, что придётся звонить мистеру Чону, слёзно умоляя прощения и помощи, осознавая, что со столь масштабной проблемой, справиться только он. Наследник крупнейшей компании JU подрался с какой-то девчонкой на своём же дне рождении, и та вызвала ментов, обвиняя «сладкую принцессу» школы в умышленном нападении. Только блондин, хоть и был не трезв, подобно той девочке, но уверен, что ударил он её, заслуженно. Очень странно правда, что в центре толпы, никто не услышал обидного высказывания кроме ручного пса этой девки и самого Юна. Ванесса Лаос назвала именинника разбалованной давалкой, когда её парень, решил подкатить к сладкой малышке. Но Чон, будучи хоть и дипломатичным, почему-то решил, что в наказание подойдёт именно его маленький кулачок в нарисованное лицо конфликтной девчонки. Жаль только одно, что эта шлюха, дочь окружного прокурора. А так мальчишка уверен, что справился бы сам.       Уладить конфликт детей удалось всего за один звонок, поступивший с центрального здания JU. Ванесса видимо считала своего папу главным в этой стране, раз на что-то понадеялась, в ответную давая пощёчину. Но Чон Чонгук, кажется, всем ясно давал понять, что его сыночек неприкасаем. Только вместе с радостью, что получилось утереть Лаос нос, Юнги ощутимо чувствовал вину перед отцом и, никогда ранее не фигурирующий стыд, сидя на заднем сидении маркированной машины папы.       Но зайдя в пентхаус и найдя отца в его спальне, стоящего у панорамного окна, как ранее испытываемых чувств, будто и ни бывало. Чонгук разглядывал мелькавшие огни, делая редкие глотки крепких виски. Он знает, что сын стоит позади и что он пьян, но не поворачивается, наказывает своим безразличием. Только вот, мальчик лишь рад что папа не поворачивается. Ведь зайдя в любимую комнату, Юнги сразу же поймал себя на мысли, что вместо ожидаемой вины, юное тело проникается неуместным желанием.       Спина отца под светом одного единственного включённого ночника, мерещится ещё массивней, а украшенное многочисленными тату предплечье, показывает тенями сеточки вен, будто призывая дотянуться.. коснуться бронзовой кожи отца. А сжимающаяся сейчас в кулак, ладонь, вызывает у Юни необъясняемую дрожь и заставляет вцепиться пальчиками в жёсткую ткань джинсовой юбочки, создавая на ней складки и обнажая без того еле прикрытые бёдра. Возможно, если старший сейчас обернётся, ему даже будет виден краешек чёрных трусиков..              — Прости меня, папа.. — шепчет мальчишка и наблюдая как отец всё же поворачивается на короткую реплику, закусывает губу, лишь бы не заскулить из-за пульсирующий вагины, которая уже в который раз выкидывает порции смазки на давящую на неё ткань.              Чонгук, повернувшись на сына, замирает. Перед ним всё тот же невинный Юни, его сахарочек.. только теперь тот, впервые по-блядски обнажающий стройные ноги перед отцом. Мужчина оглядывает подростка, стоящего напротив, на миг забывая, за секунду сказанные тем слова и всю ситуацию в целом. Перед глазами лишь еле дрожащее миниатюрное тело прикрытое, только блестящим маленьким топом и уже ничего не скрывающей, мини-юбкой. Сияющие украшения на сыне, смотрятся обворожительно.. и факт того, что каждый бриллиант на этой малышке, подарен самим Чоном, лижет хорошо развитое нутро и самолюбие, заставляя рассматривать каждый открытый для своего взора, участок белоснежной кожи, для того чтобы встретить что-нибудь нечто другое, что так же превосходно украшает младшего. Но отточенный взгляд, каждый раз проезжается по обтянутой, чёрным полупрозрачным бельём, девственной киске, а после, наконец удосуживает вниманием милое личико, не забывая о другом. Даже выражение лица Юни сейчас, выглядит особо пошло, хотя мальчишка часто прикусывает губу в обычное время, чуть невинно смотря на хмурого отца, тем самым обеспечивая себе положительный ответ в том или ином вопросе, своей милотой перед которой отец не в силах устоять.. но сейчас это, вместо ожидаемой снисходительности, Чонгука выводит на некую агрессию. Сынишку хочется наказать, — наказать весьма не тривиальным способом..       Мужчина опускает взгляд на алкоголь в руках, тихо ставя тот на маленький стеклянный столик неподалёку, и поднимая взгляд на мальчика, медленно шагает навстречу. Сапфировые глазки с жадностью наблюдают за приближением, останавливаясь на хмуром лице. Юни чувствует, как сковывает его тело, стоит лишь понять, что острый взгляд сверху устремлён на него. Очевидное недовольство отца, заставляет мальчика нетерпеливо сжимать бёдра, раззадоривая мокрую киску ещё сильней. Но старший останавливается в нескольких сантиметрах и чуть наклонив голову вбок, будто чтобы получше разглядеть сына, наконец, кладёт на пунцовую щёку, свою ладонь, щуря взгляд. Он сейчас отчётливо видит в синеве невинных глаз похоть.. Горящую и манящую, девственную похоть..              — Юнги, мой сахарочек.. — начинает Чон, невесомо поглаживая нежную кожу на щеке сына, — Что же ты делаешь.? — вопрос звучит как забота.. но в то же время, имеет нереальную двусмысленность.              — Прости, папочка.. — шёпот Юнги врезается в слух, вызывая в голове неумолимый гул. Этот ребёнок выбивает из отца все человеческое — превращает в жаждущее животное.              Ведь когда-то такое ласковое и милое «папочка», приобретают в мыслях новый откровенный смысл. За это хочется наказать. Наказать за то, что вызвал эти смешанные чувства. А мальчишку уже ощутимо трясёт. Всё ещё действующий в крови градус, развязывает желания и толкает к принятию каких-нибудь действий, одновременно заставляя отключить все, отвечающие за здравомыслие и логику отделы мозга. И Юнги поддаётся: неожиданно даже для себя цепляется ручками за массивные плечи и втягивает отца в неумелый поцелуй. Только вот, Чон не...       Что «не»?       Не хотел? — нет, он ещё как хотел. Не отвечал? — нет, он сразу же ответил на смазные движения губ подростка. И даже больше: он схватил мальчика под ягодицы, поднимая выше и позволяя обхватить собственный торс стройными икрами. Его разум затмился взглядом похоти этой малышки, вынуждая действовать по инерции, когда в ладонях оказывается мягкая плоть, которую лишь пару секунд назад прикрывала толстая джинса, а теперь уже, только большие татуированные руки.       А Юнги это безумно нравилось. Он в полном восторге от папиных тату, не раз дрочивший на них перед сном.. он знает на этом теле каждый рисунок.. даже выведенное на широкой груди своё собственное имя.. — это не менее возбуждающе.       Чонгук садится на кровать оставляя мальчишку сверху и запустив пальцы в длинные платиновые волосы, тянет отрываясь от бархатистых губ с мокрым звуком, и тут же заставляет податливое тело на себе выгнутся дугой, обнажая тонкую шею для грубых поцелуев. Маленькие ладошки упираются в чонову грудь, пытаясь препятствовать жадным зубам на своей шее, но болезненно ощущая ёрзающую на бёдрах пизду, мужчина лишь больнее вгрызается в, уже покрасневшую кожу ключицы, оставляя свои метки.       Юни что-то неразборчиво стонет, стремясь опустить ручку к зудящему клитору, но останавливается, услышав тихое, но угрожающее:              — Нельзя.              Рык Чонгука где-то между шеей и плечом, одновременно вызвал пробирающий до костей ужас, и одновременно усилил зуд в области паха. Но мальчишка предпочёл пойти за сегодняшнюю ночь наперекор отцу повторно, намеренно повторяя движения девушки, которые так ярко отложились в юной голове. И о боже, немудрённая стимуляция об папину выпуклость, заставляет пустить высокий стон из приоткрытых губ, мгновенно реагируя на приятность ощущений.       Хватка в белых волосах лишь усилилась, возвращая опрокинутую голову в естественное состояние, чтобы потом, в открытый рот вторглись два длинных пальца, прижимая влажный язычок и толкаясь в самую глотку. От напористости Юни давится, ненамеренно сглатывая чтобы предотвратить рвотный рефлекс и поняв, что отцу данные действия приятны, начинает тут же медленно посасывать, плотно зажимая вокруг плоти губы.              — Чёрт.. — стонет Чон, снова неожиданно толкаясь в глотку, — мой сынишка, такая правильная шлюха оказывается.. ты умеешь довести до экстаза, сахарок..              Грязная усмешка касается чоного лица, когда он с характерным звуком выдёргивает свои пальцы из присосавшегося ротика, и быстро начинает сдирать с мальчика яркие вещи, тут же, опрокидывая полу обнажённое тело на подушки. И единственное, о чем просит малышка:              — Пожалуйста, папочка, коснись меня..! У меня там так болит..              Тихий скулёж заводит неимоверно, даже лучше чем самые дорогие бляди города. Этот мальчик единственный, кто с самого рождения имел над Чонгуком явное влияние и власть. Ведь сейчас, без откинутой только что рубашки, на сердце видна выведенная шестнадцать лет назад любимая комбинация букв. Сын и вправду божество для него. Главное в жизни. Раньше, как любимая малышка любящая засыпать в отцовских объятьях, как и сейчас, разложенная на той же самой постели, вызывая дикое желание.       Полностью избавившись от одежды, Чонгук залез на кровать, тут же притягивая за щиколотки парня ближе и не дав тому опомнится, срывает с него черную ткань остававшихся стринг, а после, сразу утыкается лицом в мокрую киску, слизывая вкусные выделения и наслаждённо вдыхая желанный аромат.       От неожиданности приятной симуляции после долгого воздержания, распухшая и жаждущая вагина особенно резко столкнулась с чувствительностью. Юнги выгибается, не сдерживая сладкие стоны и приглашающе раздвигает бедра шире, отдаваясь собственному экстазу ощущений, полностью, без остатка.       А член Чонгука каждый божий раз дёргается, стоит мальчишке в тот или иной раз своим тонким голоском отца позвать. Терпение на пределе, но Юнги надо подготовить, это не обсуждается. Даже если в мужчине сейчас, ничего человеческого и не осталось вовсе, — вредить этой малышке, Чон определённо не хочет, но и гарантировать аккуратность продолжения не может.              Всё остальное время, пока Чонгук в узкую вагину мальчишки пальцы толкает, спешно растягивая ту под себя, он уже определённо не мыслит совсем, абсолютно теряясь во времени и чувствах. Разум отключается, стоит коснуться плюшевых губ сына.. они такие мягкие и так красиво стонут мольбы.. и только после их кстати, мужчина наконец наслаждённо вгоняет, во всё ещё узкую и истекающую смазкой, киску член, до скрежета зубов упиваясь чужим телом.       Юнги хнычет, чувствуя, как отец нетерпеливо начинает толкаться в горячее лоно, медленно слизывая языком слёзки с красных щёк малышки. Ножки, непроизвольно сжимают мужской торс, пытаясь замедлить его движения. Но Чонгук уже потерян. Он жаждет разрядки, местами забывая, кому сейчас причиняет боль, но это не так важно для мальчика, который уже пол года буквально без ума от отца.. он сам этого хотел, и он это получил.. тем более, ему это нравится не меньше самого Чонгука.       Кровь пульсирует в ушах, — экстаз малышки граничит с чем-то животно-больным и попутно желанным. Уже бешено долбящийся в растраханную киску папа, лишь изредка шепчет в белые пряди на затылке, стоящему в коленно-локтевой сыну, насколько тот любим ему, и в тоже время, какой тот правильный для него. Это так пошло и незнакомо.. мальчик представлял много раз, как Чонгук лишит его девственности, но чёрт, реальность оказалась извращённей, даже самой откровенной фантазии мальчика. И этот факт ему так симпатизирует..              Испытанные сегодня чувства с папой, Юнги не забудет никогда, так же, как и самый его громкий оргазм в этой кровати. Кукольное тельце малышки сейчас абсолютно податливое, и испытав множественный оргазм, проходит через гиперчувствительность.. но Чон продолжает трахать и упиваться молодым телом, откровенно наслаждаясь слабыми протестами и скулежом.       И только наполнив маленькую вагину своей спермой до краёв, старший вытаскивает член, напоследок, пару раз шлёпая им по опухшему клитору и усмехается с того, как маленькое тельце дёргается от странной симуляции. Чонгук кладёт сына на бок, тут же заправляя мокрую от пота прядку белых волос за ушко и оставляет на щеке уставшего парня невесомый поцелуй, обнимая обнажённую талию:              — Отдыхай, сахарок.. сегодня был тяжёлый для тебя день. — шепчет, прикрывая веки, но Юни уже не отвечает, находясь в гипногогии и провожая свой, явно лучший за всю жизнь праздник, крепким сном в объятьях любимого папочки.