Личный рай

      Горячая вода скользит по заледеневшему телу, мышцы слегка покалывает, но эта боль даже приятная.       Вэгги облакачивается на кафельный бортик просторной купальни. Полуприкрытым взглядом водит по телу возлюбленной: Чарли, не имея такого умысла, слишком медленно стаскивает одежду, попутно рассказывая своей девушке о дальнейших планах отеля. Скидывает белье на пол, остается совершенно обнажённой. И Вэгги смотрит. Смотрит не с похотью и ненасытность, а с чарующим восхищение.       Принцесса Ада представляла собой искусство. Её аристократично белая кожа, стройный стан, каждый изгиб, водопад распущенных золотых волос — то прекрасное и сокровенное, что дозволено видеть лишь возлюбленной Морнингстар.        — Ты так смотришь, словно увидела что-то неизмеримо прекрасное, — Шарлотта застенчиво отводит взгляд в сторону, к щекам её приливает кровь, выдавая смущение.        — Именно это и произошло, — улыбается её партнёрша. И улыбается, лучезарно, ярко, так, как может улыбаться только для неё. Это радует принцессу. Чарли проскальзывает по мокрому кафелю и опускается в купальню. Места в ней много, но девушки все равно соприкасаются ногами, плечами, открытой кожей, потому что не хотят сидеть по разные стороны. Только вместе.        — Энджел простил меня, Вэгги, я так рада, — Морнингстар заправляет волосы за уши, погружается ниже. — И, знаешь, кажется они хорошо поладили с Хаском. Может, вместе они будут охотнее работать над искуплением.        — Будем надеятся на это, милая, — кивает Вэгги.       Они тянутся друг к другу, переплетают пальцы, взгляды. Шарлотта смотрит с такой нежностью, что Вэгги была бы не против умереть прямо сейчас, чувствуя, что её сердце бьётся слишком сильно. Кажется, оно не может так биться.        — Я счастлива, что у Энджела теперь есть кто-то близкий, что он появился в самый нужный момент. Так же, как я повтречала тебя тогда.        — Чарли, это мне стоит быть благодарной судьбе, что тогда мы встретились.       Наследница смеётся. И не может отвести своего взгляда от возлюбленной. Она приближается к Вэгги, в силу своего роста, возвышается над ней. Пальцами скользит по красивой форме лица, гладит шрам. А потом наклоняется ниже и целует. Трепетно, чувственно. Вэгги путается пальцами в волосах Чарли, а та, в свою очередь, в её.       Им не хватает дыхания. Вэгги целует ключицы Шарлотты, спускается ниже, опаляя теплотой незащищённую кожу. И это искренне, любяще. Ведь сейчас они вместе. Сейчас они любят и могут любить. Это их личный рай, который никому не подвластно разрушить.       Кроме них самих.        — Вэгги. — шепчет Морнингстар, — Я боюсь, что Адам и правда решит уничтожить нас всех. Он не знает жалости. И эта его преспешница. В ней нет ничего ангельского.       Вэгги чувствует, как её прошибает. Словно ангельским копьём. Прямо в её жалкое сердце.        — Да, я знаю, мне бы не хотелось об этом думать. И не хотелось бы заставлять нервничать тебя, прости, но я не могу выбросить это из головы, — холодные палцы гладят по спине. И попадают прямо на шуршавые шрамы на лопатках.       На месте которых когда-то были крылья.       И сердце бывшего ангела вновь прошибает.       Шарлотта ложится головой на грудь возлюбленной, смотрит в потолок, украшенный сотнями звезд.        — Они ублюдки, которым чужда жалость. Адам не знает милосердия, он гребанный социопат, последняя сука. И я искренне не понимаю, как люди, в душах которых столько добра могут быть его сыновьями и дочерьми. — она гладит плечи Вэгги, не чувствуя её дрожи. — И эти ангелы.       Вэгги смотрит в пустоту. Она знает, что скажет принцесса.       — Они мерзкие твари. Это не эти грешники, а они недостойны жизни! Они убивают моих людей, но сами незаслуживают жить.       И Вэгги знает это.       Она убила тысячи грешников. Её руки омыты кровью несчастных.       Прости за все.       И этими окровавленными руками они обнимает принцессу. Словно неведение Чарли способно спасти падшую.       Морнингстар поднимает голову, одаривает своими — горящими, ласковыми и любящими Вэгги — ангела, коих презирает.        — Я люблю тебя, Вагата. Ты мое единственное счастье. Самая близкая, я знаю, что только тебе могу доверить свое сердце.       Она мерзкая лгунья, не достойная даже презренного вгляда Шарлотты. Так почему наследница Преисподней смотрит с такой нежностью?        А Вэгги принимает это. Принимает и молчит. Утопает в любви, которую не заслужила. Смотрит в родные глаза, зная, что причинит боль. И продолжает тонуть в этих алых глазах.       Этот рай она разрушит сама.       Меня прости.