Меня привезли в больничные палаты,
Там был спёртый воздух да серые стены.
Я в день себе сам наносил по стигматам,
Кровоточащим людской кровью презренной.
Врач произнёс непонятное слово,
Надо мной сомкнулся паранойяльный венец,
Я лишь сидел, пакостно, гадко и грязно злословя,
Уловом поездки ночной стал неизлечимый ментальный ларец.
Санитар и медбрат вдоль коридоров
Плетутся, паскуды, и ноги свои волокут.
Вот рядом сидит юноша, горем убитый напрочь;
Он что-то твердит и утешает больную шизофазией мать
(Говоря ей, что всё будет в порядке.)
Врач произнёс непонятное слово,
Надо мной сомкнулся паранойяльный венец,
Я лишь сидел, пакостно, гадко и грязно злословя,
Уловом поездки ночной стал неизлечимый ментальный ларец.
Я ненавижу вас, суки, за это!
Я ненавижу вас, что спилили мой кров!
Я ненавижу врачей всех за это,
Я ненавижу, что сбросили труп мой гниющий в бездонный, обкопанный валами ров!
Меня привезли в больничные палаты,
Там был спёртый воздух да серые стены.
Как будто я сам себе наносил по стигматам,
Кровоточащим людской кровью презренной.
Я ненавижу вас, суки, за это!
Я ненавижу вас, суки, за это!
Я ненавижу вас! Ненавижу!
Я ненавижу вас! Ненавижу!
Ненавижу и проклинаю!