А помнишь?...

Вечер. На улице холодно, и не удивительно, ведь это зима. С неба падают крохотные, непохожие друг на друга, снежинки. Они очень медленно приземляются на землю. Где-то за окном слышны детские веселые крики. Лёд. Такой притягательный для детишек. А если там детишки без взрослых? Охохо, привет переломы, ссадины, синяки — но это совершенно не обязательно, ведь можно просто весело проводить время с друзьями. Поправка! Было БЫ классно проводить время с друзьями хоть где, хоть в канализации, главное, чтобы только не с ней наедине. Ему запретили выходить гулять из-за наказания, а в добавок — чтобы младшей сестре было не так обидно. Взрослых дома не было, они уехали в гости к старшим детям, оставив их дома одних. Младшая сестра вроде спит, а это значит, что у него есть как минимум час или два покататься на коньках и весело провести время. Но. Во всем должно быть «но»! Это дебильное -но- всегда подводит. Стоило ему только надеть на себя болоньевые штаны с тёплыми носками, вот говори, что хочешь, но остаток каникул в постели он, как сестра, провести не хотел, так мелкая проснулась и активизировала режим плача. Закатив глаза, он думал, что пронесёт. Однако не в этот раз! Словно учуяв, что брат куда-то собирается она начала его звать и пытаться освободиться из одеяла. — Иди сюда! Ты не уйдешь, мама запретила же! Я ей все расскажу! — хныча, маленькая девочка протирала красные глазки. — Ой, да нафиг мне сдалось с тобой сидеть? Сама заболела и лишила себя всех зимних развлечений, а я не ты! И сидеть с тобой я не обязан! — Я маме скажу, что ты ушел! Я ей сейчас пойду и позвоню. Ей все же удалось выпутаться из этого огромного мокрого одеяла и поставить ноги на прикроватный коврик. Не ровным, путанным шагом она дошла до комода и потянулась чтобы взять телефон, только вот удача была не на ее стороне. Комод был слишком большим для нее. Чтобы что-то взять надо было вставать на носочки, или табуретку, что было крайне неудобно. Этим пользовались иногда взрослые, когда не хотели, чтобы что-то оказывалось в ее маленьких шаловливых ручках. Ведь если это окажется в руках, значит сто процентов окажется во рту. А вещи, которые побывали в ее рту долго не жили, либо не работали вовсе. Неокрепший организм долго не смог удержать ее вес на цыпочках, поэтому она упала, больно ударившись попой об пол. Меньше всего в этой жизни, ему хотелось слышать ее плачь. Её плачь, откровенно говоря, раздражал до кончиков пальцев. Надо было что-то срочно делать, но перед этим снять напряжение. Что же сделал старший брат? Правильно, захлопнул дверь и ушел в другую комнату, надеясь, что его пронесёт от этой бури, вот только у мелкой были другие на это планы. Увидев, что на ее слезы нет реакции и никто не бежит ее успокаивать, мелочь побежала в другую комнату, искать брата. — Да харе реветь! Завались уже! — м-да, его терпения ненадолго хватило, но и сестра не лыком шита. Увидев такую грубую реакцию на свой плачь, девочка резко, на сколько это возможно, перестала реветь. — Я тебя ненавижу! Ты самый плохой старший брат! Сестра намного лучше тебя! Не подходи больше ко мне! — после этого она, гневно пыхтя как паровоз убежала в их общую комнату, и, спрятавшись под одеялом, начала бесшумно реветь лишь иногда всхлипывая. Пусть так, пусть он плохой старший брат для нее, ему то какое на это дело, что какая-то мелюзга про старшего думает? Ему глубоко фиолетово на все, что с ней происходит. Вот только так ли это на самом деле? Лишь увидев ее красные глазки, и услышав хриплый гнусавый голос, ему стало как-то не по себе. Чтобы она не говорила, чтобы не думала, он все равно ее любил. По-своему, но любил же. Ни на какую другую его любовь похожа не была. Он всегда был рядом в самые трудные для нее времена, утешал, смешил, когда ей было очень плохо. Бывало, что и дрались они, но старший никогда не позволял себе причинять мелкой вред больше, чем может контролировать. Ну вот и сейчас ровно такая же ситуация. В ней было понятно лишь то, что ни на какой каток он не пойдет, не поиграет с Ванькой, не поспорит с Максом, что старшему все же придется остаться с ней, и он постарается вылечить ее на столько быстро, сколько можно. Сделав чай по всем правилам мамы, он пришел в их комнату, сев на краешек ее кровати, нервно вздохнув. М-да, не к этому его жизнь готовила. Совсем не к этому. Сложно попросить прощения за то, что ты фактически не виноват. Это все она. Она начала реветь, но началось все с того, что сама заболела, он ведь просил не кушать снег на улице. И теперь, смотря на то, как она затаила дыхание, строя из себя спящую маленькую девочку, пытался пересилить себя. — Прости, — он положил ей руку на спину, слегка погладив одеяло. — Я не хотел тебя обижать. — ноль реакции, что заснула что ли? Да не, вон вздрогнула, значит не спит еще — Я чай принес, тебе надо выпить, если хочешь выздороветь и пойти со мной гулять. Опять ноль реакции. Что ж, он сделал все, что в его силах, мелкая сама отказалась от помощи, проигнорировав его. Но он не был бы старшим братом, если бы не воспользовался своим положением. Честно говоря, его задело подобное поведение мелкой. Да что она вообще себе позволяет? Как может его, Старшего! Хоть и старше он ее всего на несколько лет, игнорировать? Не, так дело не пойдет, брат знает, что ему нет необходимости долго с ней нянчится, девочка быстро отходит от обид, поэтому… Есть одна тактика, которая поможет им обоим примириться, и это… — а помнишь, на прошлой неделе мы лепили снеговика? — ноль реакции — Ваня сказал, что его сломали. — опять та же самая реакция. Откуда мальчику знать, что неудачный пример он привел? Его это не на шутку разозлило, брат старается, а сестра все еще молчит. — так, все! Я знаю, что ты не спишь! Малявка! Вставай и чай пей! — не хочу, сам пей! — она быстро обернулась, и посмотрев на него, опять уставилась в стенку. Ну все, время для тяжёлой артиллерии. Не выдержав такого грубого отношения к себе, он прыгнул к ней на кровать, отняв одеяло. Сил много не надо, чтобы отнять его у больного ребенка. Слабость, у малой есть слабость. И это щекотка! Быстро зашевелив пальцами в районе подмышек, он услышал ее громкий смех. Она извивалась как змея. — Отпусти! Отпусти, не надо! — смеясь, кричала она — Не могу и не хочу, будешь ещё дуться? — не переставая, улыбался старший. — буду. — тогда не прекращу. И опять понеслось. Ей уже больно от смеха. Мышцы живота начинало потихоньку сводить. — Ну все, хватит! — Хорошо. Так кто тебя обидел? Я врежу ему! — Это ты был. — Кто, ты? — мальчик указал пальце на белого плюшевого медведя, ее любимую игрушку. — Это ты! — на этих словах он встал с ее кровати и стал изображать, что бьет обидчика, наносив сильные удары по игрушке. Это происходило на протяжении некоторых минут под ее хрюканье. — Все, я разделался с ним, так кто тебя обижает? Скажи мне, и я ударю его. — Хватит! Я все еще с тобой не дружу. Ты хотел к Ване? Вот и иди к нему, а я буду жить без тебя! — Да, мелкая, ты серьезно сейчас? Я тут как клоун тебя развлекаю, а ты все одну и ту же тему гнешь. Раз так, то я на тебя обиделся, и чай твой выпью сам. Парень сел на кровать и демонстративно отвернулся от сестры, надув губы и гневно смотрел в стенку. — А ты помнишь, как мы летом в лесу заблудились? — Ага, и ты использовала свисток, чтобы найти меня, но привлекла собак и пыталась убежать от них. — Ага, а ты на велосипеде уехал и бросил меня одну. — Я… Не правда. Я хотел тебя найти, чтобы домой поехать! — Ну ладно-ладно. А помнишь, когда мы играли на огромной песчаной горке, там парень на велике сделал сальто случайно? — Ага, твой друг чуть шею не свернул. А ты тут восхищаешься не понятно, чем. — Зато я помню, как ты уронил на меня шкаф! Из-за тебя его папа прикрутил шурупами к стене! Теперь не красиво. — Я всего лишь хотел достать копилку. Ой понеслось, раз так, тогда я помню, что ты без разрешения родителей ела дошик… — И снял все на камеру! И вообще, я гуляла с подружкой, хватит за нами ходить, мы девочки, у нас свои разговоры. — Хорошо, я понял тебя. Ну что мир? — он протянул ей мизинец. Увидев медленную реакцию сестры, парень понял, что та засыпает, старший сам взял ее маленький мизинец и так по-детски, совершенно не по его возрасту стал мириться. Собственно говоря, ему это не надо было, но брат понимал, что мелкой это все-таки было важно. — Твой чай остыл. Выпей его хотя бы. — парень протянул ей чашку — А помнишь, когда мы … Спустя час приехали родители и удивились тишине в квартире. В такое время конечно было тихо, но дети никогда не ложились спать без них. Тихонько заглянув в комнату детей, они умилились картине. Двое детей спали в обнимку, рядом стояла кружка не допитого чая.