Нонсенс.

—Не могу поверить! —восклицает Кавех, опускаясь на диван. Аль-Хайтам смотрит на супруга из-под полуопущенных ресниц, хмыкает. Он уже давно не спрашивает, что случилось: такое происходит почти каждый день, и не привыкнуть к эмоциональным всплескам Кавеха невозможно. —Ты можешь сказать хоть что-нибудь в мою поддержку? —из размышлений писаря вырывает недовольный возглас.—Наш сын впервые нашел себе друга, а ты словно каменный истукан! Неужели тебе все равно?! —Кавех, —аль-Хайтам вздыхает, массируя виски.—Нашему сыну уже далеко не семь лет, чтобы ты опекал его на каждом шагу. Кавех фыркает, закатывая глаза. Конечно, он безумно рад, что их приемный сын, закрытый, посвящающий себя наукам и некоммуникабельный, наконец, за достаточно долгие годы своей жизни, нашел себе, так сказать, родственную душу. Однако в глубине души мужчина переживал. Нет-нет, он не считал Авантюрина способным навредить Рацио, наоборот, они казались очень дружными, и Кавех не мог не улыбаться, глядя на то, как Веритас буквально светится рядом со своим новым знакомым. Просто отношения детей напоминали ему отношения Кавеха и аль-Хайтама тогда, в далеком прошлом, в Академии. Думая об этом теперь, святоч Кшахревара качает головой: разошлись из-за такой ерунды. —Кави? —продолжительная тишина аль-Хайтаму не понравилась. —Ничего, —Кавех вздыхает.—Наверное, я и правда слишком много думаю. Хайтам откладывает книжку, которую на протяжении всего этого разговора держал в руках, делая вид, что читает. Он разводит руки в стороны, — немое приглашение в объятия, — и Кавех тут же оказывается рядом, утыкаясь в чужое плечо. —Пап, —дверь в комнату Веритаса открывается, Кавех подрывается с колен аль-Хайтама, отпрыгивая на другую сторону дивана. —Да? —спрашивают оба в унисон. Рацио смотрит на них секунду-вторую, хмыкает — точная копия аль-Хайтама. —Авантюрин скоро проснется, —сообщает он.—Я хотел бы приготовить что-нибудь для него. —О, —Кавех понимающе кивает, а Хайтам смотрит на сына с одобрением.—Ты знаешь, что ему нравится? Веритас задумывается ненадолго. —Я думаю, он был бы не против чего-то домашнего. —В яблочко, —раздается голос Авантюрина, и Веритас вздрагивает от неожиданности.—Доброе утро. —Как спалось? —Кавех с мягкой улыбкой наблюдает за сыном и его другом.—Ты проснулся раньше, чем мы ожидали. —Просто чудесно! —улыбается в ответ Авантюрин, и внутри Рацио что-то плавится. Кавех расставляет тарелки на стол, печенья с шоколадной крошкой в упаковке, молоко в стаканах. Авантюрину кажется, что он готов на все, лишь бы в этой теплой, семейной обстановке он остался до конца своей жизни. Они завтракают все вместе: Кавех что-то увлеченно рассказывает о своих студенческих годах, аль-Хайтам читает книгу (Авантюрин видит, как тот изредка поглядывает на Кавеха, а на его губах проступает едва заметная нежная улыбка), а рука Веритаса сцеплена с его собственной. От этого всего на душе становится легко и приятно, будто бы все так и должно быть изо дня в день. —Есть ли у вас планы на сегодня? —спрашивает Кавех, опустошая стакан с молоком. —Мы собирались пойти в кино, —отвечает Рацио, глядя на Авантюрина. Тот в ответ довольно кивает. —На какой фильм? —аль-Хайтам подает голос впервые за весь завтрак. —Пока еще не решили. —Что ж, в таком случае, —Кавех перебивает уже открывшего рот супруга. Аль-Хайтам хмурится.—Веритас, после сеанса купи мне некоторые продукты, ладушки? —Без проблем, —Веритас кивает, поднимаясь из-за стола.—Спасибо за то, что составили нам компанию. Нам пора. Авантюрин поднимается вместе с Рацио. —Мы ведь можем потом…—он старательно подбирает слова.—Снова, ну…сюда вернуться? Кавех и аль-Хайтам одновременно кивают, и через несколько минут входная дверь хлопает.

***

Они приходят впритык к фильму. В кинотеатре уже темно, люди копошатся где-то на передних рядах, шуршат пачками чипсов. Поднявшись на верхние ряды, подростки садятся. Авантюрин уже успевает закинуть себе в рот попкорн. —Так что за фильм? —«Теория вероятности; кем выявлена и где нужна», —Авантюрин выпучивает глаза, едва не давясь попкорном. —Что?! Люди спереди недовольно на них оборачиваются, шикают, и Авантюрину приходится перейти на шепот. —Что это за фильм вообще такой?! —говорит он уже тише, но Рацио отчетливо выявляет в голосе недовольство. —Обычный фильм, —пожимает плечами тот в ответ.—Подумал, тебе пригодится. —Веритас! В этот момент как по команде все затихают, а экран вспыхивает ярким белым цветом. Они оба жмурятся. —Началось, —объявляет удрученно Авантюрин. Рацио хмыкает.

***

Фильм длится уже около получаса. —Я ненавижу тебя и твой вкус, —Авантюрин наигранно хнычет — ему ни капельки не интересно, да и к чему ему эта теория вероятности? Он благословен самой удачей, черт дери этого Рацио. —А мне кажется, занимательный фильм, —толчок в бок следует незамедлительно. —Если ты сейчас же не сделаешь что-нибудь, я усну прямо здесь. —И что же мне сделать? —Рацио усмехается. Авантюрин ответить не успевает. Чужие губы впиваются в его собственные, и от неожиданности он не может и пошевелиться — лишь позволяет целовать себя так, как нравится. Веритас отстраняется, и между ними протягивается тонкая ниточка слюны. —Ну уж нет, —теперь уже Авантюрин перехватывает на себя инициативу: он притягивает Веритаса к себе, проникает языком в рот, — второй едва сдерживает стон, — вплетает тонкие пальцы в чужие волосы. Они пару раз стукаются зубами, но поцелуй от этого не становится менее горячим. Воздуха катастрофически не хватает, Рацио цепляется за Авантюрина в попытке не повалиться на сиденье. —Постой…—лепечет он, жадно хватая ртом кислород. Авантюрин послушно отстраняется. Внезапно свет включается, люди встают. —Антракт? —глупо спрашивает Веритас, все еще пытаясь отдышаться. —Конец, —с такой же одышкой отвечает Авантюрин. Они пару секунд тупо пялятся друг на друга, явно не понимая, как так вышло. А затем их обоих прошибает смехом. Авантюрин смеется громко и заливисто, а Рацио тихонько посмеивается. На них уже никто не оборачивается, да и им, в целом, все равно. —Нужно зайти за продуктами, —сквозь смех давит первый. Спустя еще пару секунд они наконец отправляются в гипермаркет, подавляя очередные смешки.

***

Домой они возвращаются точь-в-точь к обеду. На пороге их встречает восхитительный запах овощного супа и, кажется, какого-то пирога. Кавех выглядывает в прихожую. —С возвращением! —он улыбается.—Проходите. Рацио бережно берет Авантюрина за руку, и они вместе проходят на кухню. —Привет, пап, —аль-Хайтам кивает в ответ. —Ну что, о чем был фильм? —Кавех с интересом разглядывает раскрасневшихся детей. —А…—Веритас издает нервный смешок.—Фильм, да…да там про нападение инопланетян и…ну, в общем…там были сцены с поцелуями… Авантюрин прыскает со смеху. Кавех в недоумении смотрит то на сына, то на его друга; аль-Хайтам понимающе хмыкает. —Ну…вам, это, понравилось хоть? —звучит почти жалобно. —Конечно! —заверяют оба в один голос. Кавех тяжело вздыхает. —Не могу поверить, —говорит он шепотом аль-Хайтаму, на что тот прикрывает глаза, а уголки его губ приподнимаются. —Знаю, —отвечает он, потрепав супруга по голове.—Обед ждет. На этот раз под столом руки сцеплены не только у Авантюрина и Рацио. Вот, думает каждый из них, что такое счастье. И каждый из них оказывается абсолютно, неоспоримо прав.