Встреча на Патриарших

      Однажды летом, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появилась девушка. Одета она была в футболку черного цвета, летние бордовые брюки и темные босоножки.       Девушка неспешно прогуливалась по асфальтированной дорожке вдоль пруда, попутно фотографируя местные красоты. Честно говоря, она никогда не любила Москву и приехала сюда с одной целью: побывать в местах, описанных в романе Булгакова «Мастер и Маргарита». И как пройти мимо начальной сцены, в которой Михаил Александрович Берлиоз и его молодой спутник, пишущий под псевдонимом Бездомный, повстречали самого, что ни на есть, настоящего Дьявола.       Прокручивая в голове строки из романа, девушка задумчиво смотрела на водную гладь пруда несколько минут, мягко опираясь на черное ограждение, после чего села на лавочку. Ту самую, на которой все и началось. Лениво оглянувшись по сторонам, она подметила, что никого рядом не было, да и те, кто проходил на другой стороне улицы, спешили укрыться в своих домах. Это не было чем-то странным, так как закатное солнце палило огнем, и единственное спасение было только в тени домов и деревьев. Да и что с той жарой, на улице было чрезвычайно душно, казалось, что воздух стоит бетонной стеной, такой же недвижимый и плотный. От жары клонило в сон, и девушка, поддавшись влиянию погоды, мягко откинулась на спинку лавки, забрасывая ногу на ногу, и закрыла глаза, наслаждаясь смесью шумов города и природы.       На Патриарших появился человек. Надо сказать, что одет он был явно не по погоде: пастельная голубая рубашка, поверх неё темно-бордовая жилетка, ей в тон тонкое пальто, такого же темно-бордового цвета штаны и черные высокие сапоги — что сильно контрастировало с жарой летнего вечера. Мужчина шел, опираясь на свою трость с черным набалдашником в виде головы египетского бога подземного мира Анубиса. По виду — лет сорока, брюнет, высокого роста.       Незнакомец прошел мимо отдыхающей девушки, окинув её нечитаемым взглядом. Она же, почувствовав присутствие человека рядом, открыла один глаз и посмотрела вслед, как она думала, обычному прохожему. Как только мужчина завернул за угол, её внимание вновь переключилось на вид водной глади и деревьев. И снова строки из романа всплыли в голове девушки, только уже из Ершалаимских глав: «Солнце уже снижалось над Лысой горой, и была эта гора оцеплена» — произнес внутренний голос, пока она заворожено наблюдала за тлеющим в пламени заката небом, думая, достаточно ли хороший кадр получится на фото. — Москва такой странный город, не находите? — прозвучал вкрадчивый мужской голос, выдергивая девушку из мыслей, заставляя её дернуться, — Ох, entschuldigung, meine liebe, я не хотел напугать вас, — произнес незнакомец, учтиво улыбнувшись уголками рта. Интересно заметить, что мужчина явно был иностранцем, но говорил по-русски, хоть и с акцентом. «Немец что ли? А оделся, как будто с полюса» — подумала девушка, осматривая мужчину. Это был тот самый прохожий, но… Она отчетливо видела, как он уходил, так зачем он вернулся? Да ещё и, можно сказать, подкрался незаметно. Вокруг такая тишь, а он умудрился подойти и сесть рядом настолько тихо, что она не поняла как. — Наверное? Я не отсюда просто, — тихо промолвила девушка, легко махнув рукой. — Из другого города, если быть точнее. — Правда? — немного удивился мужчина, — И что же вас заставило приехать сюда? Учеба, работа или дела сердечные? — поинтересовался торопливо он, наклоняясь чуть ближе. — А-а-а, эм, — протянула девушка, не зная, что ответить, поэтому, подумав секунду другую, произнесла. — Просто захотелось посмотреть город. Говорят, Москва полна тайн и загадок. — Вот как… — было видно, что мужчина задумался над чем-то. Его взгляд как бы проходил сквозь девушку, а легкая улыбка медленно сползала. Девушке стало не по себе от такого поведения её собеседника, она поежилась, быстро окинув взором улицу. Все так же было пусто. — А вы тоже не местный, да? — девушка решила нарушить эту давящую тишину. Незнакомец молчал несколько секунд. — Ja, я турист, — замялся мужчина, — из Германия, — добавил тот отчужденно, режа своим акцентом слух, однако в следующее мгновение его тон вернулся к достаточно оживленному, а акцент практически не слышался. — Я — профессор черной магии.       Тут мужчина достал из кармана своей жилетки черную матовую визитку, с глянцевыми элементами, и протянул её девушке. Взяв визитку в руки, та повернула картонку, на обратной стороне серебряным цветом было написано: «Professor W.». Посмотрев визитку, она протянула карточку обратно, однако мужчина жестом показал, что не заберёт её: — Оставьте себе. Как говорят люди: «на память», — мягко произнес он, однако в глазах читалась некая хитрость. — Спасибо. Прямо-таки черной магии? — хмыкнула девушка, убирая визитку в карман и надеясь, что ее тон не оскорбит её собеседника. Но тот лишь рассмеялся, причем смех его казался, то натужным, как будто смеётся вовсе не он, то искренне-весёлым, коим могут смеяться только маленькие дети. Он оперся одной рукой на свою трость, а другой, как-то механически поднял руку, прислоняя её ко лбу в приступе смеха. — Конечно же, — сказал он, опуская руку на свое колено, немного успокоившись, — в это трудно поверить, но, пожалуйста, будьте со мной откровенны и ответьте на мой вопрос, (), верите ли вы в магию? — осторожно и тихо спросил незнакомец, наклоняясь близко к девушке, как бы боясь, что кто-то может подслушать этот разговор. Та отодвинулась от него в смятении и, некотором роде, шоке.       Она подняла на него глаза. Он смотрел на нее в ответ испытывающе, выжидающе. Было видно, как в его серо-зелёных глазах бушует пламя, которое одновременно обжигает и теплом, и холодом. «Скорее всего псих какой-то» — подумала девушка, — «Надо бы уматывать отсюда, но сидеть в гостинице не сильно хочется, да и потом подругам надо что-то рассказать будет о поездке. Ай, ладно, к черту». Тихо откашлявшись, чтобы убрать противный, не дающий говорить комок из горла, она начала медленно: — В магию верю, почему бы и нет. У меня в роду ведьмы были, да и сама пробовала колдовать, даже что-то выходило, — глаза незнакомца продолжали сверлить её, казалось, что данный человек не слушает её вовсе, видя насквозь, читая как открытую книгу, однако эта мысль показалась девушке максимально странной, если не сказать страшной. Страшно сидеть рядом с непонятным мужчиной, который давит своей энергетикой, заставляя нутро сжаться в тревожном осознании своей беспомощности перед тем, кто может одним взглядом вывернуть твою душу наизнанку и… Девушка еле заметно мотнула головой, прогоняя дурные мысли, списывая это на действие жары. — Как интересно, вы утверждаете, meine liebe, что верите в магию, но при этом отказываетесь от мыслей о ней прямо сейчас, — улыбка профессора стала шире. — Но, можете не переживать, могу вас уверить, вы сейчас участвуете с интересной истории. Я бы сказал, в первом её акте, — он провел раскрытой ладонью по воздуху, следуя невидимой афише. — Что? — тихо спросила девушка в непонимании, однако ощущение того, что стоит уйти отсюда? как можно быстрее не давало покоя, только нарастая внутри. — Знаете, мне… мне пора идти. Приятно было пообщаться, до свидания, — стоило ей только закончить фразу, как вдруг мужчина заметно напрягся. — Уже уходите? А как же ваше желание, посетить места, в которых, как утверждают некоторые, бывал сам Дьявол? — ехидно поинтересовался он, вновь наклоняясь к собеседнице. По его внешнему виду было видно, что отпускать собеседницу просто так он не имел никакого желания. Ухмылка больше стала напоминать хищный оскал, на лбу проступили тонкие вены, а рука, доселе мирно покоившаяся у него на трости, крепко сжимала набалдашник.       Девушка посмотрела на него: «Что? Откуда он знает?» — промелькнула мысль у нее в голове. И, от чего-то, иностранец заговорил, не дожидаясь ответа: — Ни мне, ни вам до подле не будет известно правда это или вымысел, однако, между нами говоря, легенда эта мне кажется немного приукрашенной, — мужчина сделал пренебрежительный жест рукой, невербально высказывая своё мнение. — Вы действительно верите, что Дьявол со своей свитой поставили всю Москву, как говорят у вас, на уши, — мужчина игриво закатил глаза и издал смешок, покачивая головой, — чтобы показать людям, как они грешны? — протянул он, говоря более серьезно с каждым словом. Вроде бы никакой явной угрозы от мужчины не было, но что-то в нем заставляло настораживаться. Девушка глубоко втянула воздух носом, медленно выдыхая через рот. Стало казаться, что легкие слипаются от стоящей в воздухе жары, духоты и напряженности атмосферы. — Кхм, ну, можно начать с того, что это не легенда, а просто художественное произведение, написанное Булгаковым. Поэтому принимать его как нечто, что точно произошло и является былью, не имеет никакого смысла, — медленно начала говорить она, стараясь не смотреть на своего собеседника. — Просто люди оценили мистическую составную романа, несмотря на то что Дьявол, которого в романе называют Воландом, со своей свитой представляются там ничем иным, как силой, воздающей каждому по его заслугам, и являются лишь метафорическими образами, через которые идет объяснений многих терзаний персонажей. — Das ist interessant, то есть вы утверждаете, что ни Бога, ни Дьявола никогда не было — мужчина продолжал смотреть на девушку, практически не меняясь в лице. — Технически — были, но при детальном рассмотрении — нет, — сказала она. — И вообще, мне кажется, что и Бог, который Иешуа Га-Норци, и этот Воланд никогда не существовали в нашем мире как таковые, и Булгаков просто взял библейские мотивы, сплел их с более современным миром. Поэтому все эти рассуждения ни к чему не приведут, — отчеканила девушка, желая как можно быстрее отвадить от себя собеседника, что так нагло ворвался в ее личное пространство. — Ох, простите, meine liebe, я не хотел как-то вас задеть этим, — спокойно промолвил мужчина, — однако, можно ли утверждать, что Бога не было в самом деле? Есть же доказательства бытия Божьего.       Девушка посмотрела на него молча. Что-то было в его образе такое… знакомое. Но что-то не давало сопоставить факты и каким-либо образом обобщить картину. Что-то в его взгляде, заставляло ее чувствовать себя неуютно и волнительно, а общий аристократический вид совершенно точно передавал некую отрешённость от физического мира, некую презрительную снисходительность, что резко контрастировало с его манерой речи. Точнее с её невербальным содержанием: как он наклонялся, при обозначении каких-либо интересных, на его взгляд, вопросов, как он прожигал дыру своим взглядом, вслушиваясь в каждое слово; он как будто действительно заинтересован в этой беседе. Но больше всего девушка задавалась вопросом, почему она просто не может встать и уйти. Вот просто встать, сказать: «Прощайте» — и уйти. Что-то держало. Было ощущение, что сбежать получится только после того, как этот профессор разрешит. — Доказательства Канта которые? Слышать — слышала, но никогда не углублялась в эту тему. Не интересуюсь таким, — девушка тщетно пыталась откинуть мысли о знакомой ситуации, описанной в романе. Казалось, что такой ответ ещё больше раззадорил её собеседника. — Вы уверены, что хотели сказать мне именно это, meine liebe? — вкрадчиво уточнил профессор. — Знаете, я удивлен. Даже на секунду подумал, что вы все-таки решитесь оставить собеседника в середине разговора и постараетесь сей же час покинуть город, — атмосфера стала слишком напряженной, по крайней мере для девушки, на мужчину же никакого эффекта данная беседа не оказывала. Да что уж, он прекрасно знал правила этой придуманной им же игры, ловко манипулируя ими. — Так, хватит, — тихо проговорила девушка на выдохе, вставая с лавочки и поворачиваясь полностью к мужчине и непроизвольно сжимая руки в кулаки. — Прошу прощения, но мне кажется, что у вас не все в порядке с головой. Кто вы такой? — Как я уже говорил вам, я немецкий турист, профессор черной магии, пригашенный сюда для консультаций, в свободное время изучаю людей, не более того, — строго и с неким безумием сказал мужчина. — Присаживайтесь, meine liebe, вам ничего не угрожает. — Нет уж, я, пожалуй, постою, — сказала девушка, не в силах сделать хотя бы шаг от этой злополучной скамейки. Она уже успела проклясть все, что можно. С каждой прошедшей секундой казалось, что воздух начинает больше и больше давить на голову и грудь, не давая нормально вздохнуть. Тут девушка встретилась взглядом с мужчиной. Тот лишь медленно показал рукой на лавочку, одновременно поворачивая голову в направлении своей руки. Тело перестало её слушаться, и она села обратно, на самый краешек скамьи, как садятся обычно в гостях у новых знакомых: скромно и зажато. Несколько мгновений они провели в тишине. — Знаете, meine liebe, удивительно, но здесь, по Бронной, никогда не ходил трамвай, — мужчина уже не смотрел на девушку, устремив свой взгляд на водоем. Девушка уставилась на него в непонимании, приоткрыв рот в немом вопросе, — Однако, как же тогда Михаил Александрович лишился, — лукаво улыбнулся он, поворачиваясь к ней и проводя большим пальцем по своей шее, — головы? — его брови дернулись, а в глазах читалась явная издевка на грани с сумасшествием. — Что вы несете? — возмутилась девушка. Но в следующее мгновение, она поняла, что профессор говорит о Берлиозе. — Если вы так хотите обсудить с кем-то роман, то вам стоило пойти на встречу какого-нибудь клуба литераторов, — сказала она. С каждой секундой ей становилось все дурнее и дурнее. Мужчина лишь усмехнулся на это. — Ведь, как известно, Евангелие и другие священные писания создавали последователи Иисуса, его ученики и приближенные, — вкрадчиво-низким голосом промолвил он, — что же мешает сказать тоже самое и о романе, о котором вы говорите, (*)?       Девушку передернуло от звука своего имени. Воздух своим жаром, казалось, разъедал кожу, пробираясь через мышцы к костям, кровь отлила от лица и конечностей, оставляя за собой слипшиеся сосуды, в горле чувствовалась желчь, кожа охладела, вызывая дрожь во всем теле, как при ознобе. Она посмотрела на мужчину, сидевшего перед ней, полными непонятным ужасом и тревогой глазами. Тут, совершенно неожиданно, сложились все кусочки паззла. От догадки голова пошла кругом, противно пульсируя от малейшего движения: «Вчера на Патриарших прудах вы встретились с Сатаной» — прозвучал монотонный и отрешённый голос Евгения Цыганова, человека, исполнившего роль Мастера в новом фильме.       Мужчина, вернее, Воланд, смотрел на девушку, впитывая каждую эмоцию, что сменялись быстро, как бы наслаиваясь друг на друга. В его глазах читался нескрываемый восторг от происходящего, оттеняемый неким азартом и спокойной уверенностью. Весь его образ говорил о величии и силе, скрываемых за человеческим обликом. — Не стоит так нервничать, (*), — ухмыльнулся Дьявол. — Должен сказать: вам повезло. Не каждый может уйти после подобной встречи без ощутимого отпечатка на судьбе. Но я здесь не за этим. — Тогда… — тихо начала девушка, стараясь не задохнуться от переполнявших ее эмоций, — тогда зачем вы здесь? — Мне нравиться это место, одно из моих любимых в этом городе, — Воланд обвел взглядом улицу. Со стороны Ермолаевского переулка показался человек, который медленным размерным шагом направляясь к ним. — Нет, я имею ввиду в Москве, — уточнила девушка. Мужчина пристально посмотрел на нее и вскоре сказал: — Как я сказал ранее, meine liebe, вы стали свидетелем новой странной, но безумно интересной, истории, а большего вам знать не обязательно, —Воланд выкинул указательный палец вверх на последних словах и провел им из стороны в сторону несколько раз перед глазами девушки, хитро ухмыляясь. Та немного напряглась, однако очередной поток мыслей и возможных вопросов был прерван подошедшим к ним человеком. Стоит отметить, что рассмотреть его четко девушка не смогла. Силуэт был вроде бы мужской, однако четких очертаний разглядеть не удалось. Но совершенно точно было, что одет он в серый костюм с коричневой жилеткой, волосы светлого цвета, а на уровне глаз виднелись очки. — Прошу прощения, что вторгаюсь в ваш разговор, — учтиво начал тот, останавливая свой взгляд на сидевшим мужчине. — Однако мы уже заждались вас, профессор. Скоро время консультации, надо многое успеть подготовить, мессир, — поклонившись, он сделал шаг в сторону от скамейки, ожидая чего-то. Дьявол посмотрел на него, немного изменившись в лице. Он явно был недоволен появлением этого человека (хотя, человека ли?). Через мгновение, Воланд повернулся к своей собеседнице и произнес: — Спасибо за этот достаточно интересный разговор, (*), — улыбнувшись уголками рта и расслабив верхние мышцы лица, он стал, опираясь на трость, — Но я должен идти, не хочется пропускать собственный сеанс. Auf Wiedersehen, — мужчина вежливо кивнул головой, — Воспринимайте это все не более, чем сон, — бросилон тихо, почти убаюкивающе, и, повернувшись на каблуках, начал уходить спокойным шагом. — До свидания, донна (*)! — поклонился ей другой мужчина, прощаясь, и поспешил вслед за профессором. Шокированная девушка лишь молча провожала их взглядом. Буквально через минуту двое мужчин скрылись за поворотом Ермолаевского переулка. С их уходом она смогла более или менее спокойно выдохнуть, потирая виски и морщась от пересилившей её головной боли, которая неожиданно прошла через несколько минут.       Тянущая и жгучая жара с духотой сменились легким прохладным ветерком. Солнца уже не было видно за редкими промежутками многоэтажек, однако на небе ещё сохранялись цветные полосы тлеющего заката. Постепенно на улицу выходили из своих домов люди: в основном молодежь да старики. Совсем скоро, буквально через полчаса-час улицы наполнятся теплым светом фонарных столбов, и наступающую тьму позднего вечера будут прорезать цветные яркие вывести магазинов и лавок. Девушка брела по улицам в сторону гостиницы, пытаясь понять, было ли это все разыгравшимся от жары воображением, и на самом деле она просто задремала, или же ей действительно удалось хоть и ненадолго, повстречаться с чем-то потусторонним и необъяснимым. Однако, когда она полезла в карман за телефоном, то вместе с ним достала и кусок черного картона, прилипшем к чехлу, на котором, помимо «Professor W.» был высечен, все тем же серебряным цветом, московский адрес: «Большая садовая №10, квартира 50».