Фатализм

Знакомо ли вам чувство, когда тревожность разъедает изнутри? Когда глаза бегают и заходятся в треморе руки? Вэнь Кэсин нередко переживает, но чувство истинной тревоги настигает его только в одном случае: А-Сюй. Рабочие отчеты можно переписать, технику починить, на чувства других ему в большей степени вообще все равно. Но только пока это не касается Чжоу Цзышу. Прямо сейчас ему нужно успеть вовремя, но перенесенная встреча и пробки в городе, при условии, что они могут думать, считают иначе. Выскочив из машины и пробежав добрую половину пути, он замедлился, чтобы перевести дыхание. Нервозность выражалась во всем его образе: от резкой походки до только ему понятного ощущения подергивающегося глаза. - Как же бесит. Повернув направо и пройдя еще несколько шагов, он наконец увидел собравшихся в группу людей и два гроба. Его дыхание сбилось, а взгляд начал искать бледную фигуру. Казалось, что Цзышу смотрит в небо, но глаза его были прикрыты. Образ мужчины мог бы заворожить невнимательного прохожего, но обстановка была несколько неподходящей, а в округе никого, кроме знакомых ему людей, толком и не было. Вэнь Кэсин остановился, чтобы оценить обстановку: некоторые плакали, некоторые смотрели на происходящее с угрюмыми лицами, а кто-то тихонько переговаривался. Одно оставалось неизменным в глазах Кэсина- его мужчина, точеный профиль которого был словно только что высечен из камня и доставлен прямо сюда. Оказывается, люди, что подобны нефриту, не плачут даже в такие моменты. Цзышу дышал на счет. Раз-два-три-четыре- Плакать на похоронах- нормально. Особенно когда над головой чистое небо, а под ногами два гроба из вишни, цветение которой начнется только через полмесяца. Людям внутри не хватило жалких 2 недели, чтобы увидеть распускающиеся бутоны, удивительно нелепое сегодняшнее солнце и оставшиеся дни, которые были нагло отобраны злым роком, судьбой, Богом или черт знает чем еще. Раз-два-три-четыре- Это должно было произойти не с ними. С кем-угодно. Он сам бы с удовольствием прыгнул под колеса поезда, лишь бы исправить это недоразумение. Раз-два-три-четыре- Глупо думать, что его смерть изменила бы хоть что-то. Чем черт не шутит. Как только сбоку послышались шаги, его спина напряглась, а ресницы сомкнулись и задрожали. Раз-два-три- Что он за человек, если не может позволить дать волю эмоциям даже в такой момент? Но разве он мог бы? Позволено ли ему бить посуду и пинать стулья? Одна рука аккуратно легла ему на плечо, а вторая развернула к себе за талию. - Я здесь. Ты отлично справился. Иди ко мне. -Четыре Он обязательно устроит истерику и будет кричать в голос. Но не сейчас, попозже. Чуть позже он обязательно сорвется и будет громко рыдать, сметая все на своем пути. Сейчас достаточно просто того, что его любимый человек рядом. Обнимает его и гладит по голове. Пока мокрые глаза спрятаны за широкой спиной, а нос слышит такой знакомый аромат - все в порядке. Он может побыть слабым.