Утро, клубника и яблочный чай

— Яр, — прошептала я. — Яр, проснись. — Мм? — сонно прозвучало с его стороны. — Мне не спится. Немного погодя он ответил: — Чем хочешь заняться? Я улыбнулась и повернулась к нему лицом. Он поднялся с кровати и протянул мне руку. Через секунду Ярослав рывком вытянул меня из постели. — Идём, — негромко в темноте раздался его голос и повёл меня за собой. Мы оказались в зале. По крайней мере из мрака можно было разглядеть балкон за которым светилась ночная улица. Яр отпустил мою руку. Я не видела что он делает и могла только гадать. Тут зажёгся тусклый, успокаивающий, жёлтый свет. Я разглядела комнату и вдруг заиграла тихая музыка. — Нет, всё-таки я обожаю твою, заставленную различными вещами, квартиру, — он отошёл от проигрывателя. Я стояла неподвижно, в предвкушении. Яр встал напротив меня и подал руку. — Позволите вашу руку? — плавная улыбка играла на его лице. Я приняла его приглашение и положила свою кисть в его. Он закружил меня в плавном танце. Мысли спутались. Мы медленно, с лёгкостью, передвигались по комнате словно летая. Часто пересекаясь взглядами, я ловила себя на мысли о том, как же мне повезло находиться рядом с ним. Атмосфера развеялась по комнате, всё было так заторможено, и казалось, что время замедляло свой ход. Нежный свет окутывал наши неторопливые движения. Вдруг музыка затихла, пластинка закончилась. Мы стояли в полной тишине, прижавшись друг к другу. Из моих уст тихо и распето прозвучали строчки песни: «твои губы как мёд и тает на сердце лёд, твоя красота убьёт..». Я приподняла голову, но не осмелилась посмотреть выше его подбородка. — Кто любит меня поймёт, — шёпотом сказал Ярослав. Я подняла взгляд на него, он опустил на меня. Мы потянулись друг к другу. Глаза закрылись и наши губы соприкоснулись. Эти сладкие, мягкие губы, тепло его ладоней, его объятия, его сладковатый, ореховый запах марципана и тёмного шоколада — всё это было таким родным, будто мы уже были знакомы много лет, просто не помнили об этом. За окном светало; город еще спал, но мрак ночи начинал постепенно сходить на нет. «Как же всё-таки я люблю просыпаться с рассветом, подумалось мне, — с первым пением птиц и, ещё смутно виднеющимися, лучами солнца, — я приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на его, освещённое тусклым светом лампы, лицо. — А когда я нахожусь рядом с этим человеком в такое чудесное время суток, то оно преображается в новые цвета и ощущается особенно умиротворённым и волшебным.» Мы стояли так довольно долго, окутанные тишиной пустой квартиры, и наслаждались сладостными губами друг друга. Ещё некоторое время мы сливались в объятиях. — Не хочу тебя отпускать! — мой голос слышался приглушенно. — Не отпускай, — с улыбкой ответил Ярослав, ласково запуская длинные пальцы в мои густые, блестящие под светом, волосы. Я чувствовала, как он впитывал каждое мгновение, проведенное со мной, и искренне радовался тому, что сбежал из своего, нагруженного популярностью мира, в мой, наполненный уютной теплотой и пропитанный домашней атмосферой мир. Наконец, я отстранилась, взглянув на Ярослава снизу вверх. В моих глазах играли страх, растерянность и грусть смешанная с радостью. — Что-то не так? — его глаза блеснули во мраке. — Прости, — я отвела взгляд в сторону и уставилась в пустоту. — За что? — он вопросительно нахмурился. — Извини, я сейчас, — я обошла его и направилась в сторону ванной комнаты. — Хорошо. Он придержал моё за руку, мне пришлось остановиться, но я осталась повёрнутой спиной к нему. Я крепко прижала верхнюю губу нижней и закрыла глаза, усердно пытаясь не показывать себя и сдерживать свои эмоции. Несколько секунд в тишине и он тихо произнёс: —Только недолго, пожалуйста. Страшно тебя в ванной одну с такими эмоциями, как ты сейчас показываешь. Я сглотнула в надежде, что ком, стоявший в горле уйдёт. Он отпустил мою руку, и та безжизненно устремилась на прежнее место. Я безмолвно включила свет и зашла в ванную, Ярослав остался в дверном проёме гостиной. Подойдя к зеркалу, я посмотрела на себя, заглянула в свои глаза. В них не было слёз, нет, это скорее было какое-то странное, смутное чувство, которое я не испытывала никогда прежде. Трудно было описать это состояние, я просто стояла на против зеркала, смотря в свои глубокие глаза. К голове подкрадывались разные мысли, вопросы, на которые я сама себе должна была дать ответ. «Правильно ли это всё? Точно ли нужно так поступать? Или же это просто новая игра для меня и моей жизни? — я закрыла глаза и, подняв голову, посмотрела в потолок. — Хотя, Ярослав никогда бы не стал делать что-то не обдумывая всё до мелочей. Он не тот человек, который поступает безразлично и бездумно. Если он сделал, то это точно было так, как должно быть. И что же сейчас делать? Что это значит для него? Для меня? Как теперь всё будет? Можно просто спросить, но это трудно. Я не знаю что делать. Хотя я сама этого хотела. Множество девушек и женщин позавидовали бы мне, а я сейчас по глупости стою в ванной, боясь выйти и посмотреть ему в глаза, — Я повернулась на дверь. — Наверное, ему тоже тревожно и трудно от этого, и он, наверное, думает, что сделал что-то не так. Боже мой, зачем я всегда всё так усложняю. Чувствую себя виноватой, это ужасно, нужно выйти и просто поговорить.» Я приняла для себя решение, умылась прохладной водой и вышла в коридор. Яра не было. Я зашла в гостиную, шторы колыхались размеренной волной, по ногам шёл морозец. Я прошла в сторону балкона, завешанного большими, плотными шторами. Они хорошо держали темноту в комнате, именно по этому я передвигалась почти наощупь. Наконец я отдёрнула тяжёлую ткань. Ярослав стоял босиком на балконе, выдыхая ледяной пар. Я тихонько открыла стеклянную дверь и, подойдя сзади, запустила руки под его плечи. Он слегка вздрогнул, испугавшись неожиданных прикосновений. — Замёрзнешь, зайди обратно, босиком ещё, мало ли заболеешь, — почти шёпотом сказала я, прижимаясь к его спине. Ярослав провёл ладонями по моим рукам до самых кончиков пальцев и развернулся. Наши кисти сжались в замок. — Почему ты убежала? — без наезда задал он вопрос. — Я испугалась, — я опустила глаза. — Чего? — Это никак не связано с тобой, прости, я не хотела, чтобы ты переживал из-за этого. Я... я испугалась своих чувств, мыслей и... — Посмотри на меня, — успокаивал Ярослав. Почему-то именно сейчас я отчётливо услышала эту картавость в его произношении. Моя голова невольно поднялась, глаза не моргая уставились на Ярослава. Его лицо осветили первые лучи солнца и он прищурился. — Что это значит? Ты, я, вся эта обстановка, это сводит меня с ума, я не знаю, — дрожь в моём голосе наростала. — Что теперь будет? Кто мы друг для друга? Уже точно не просто хорошие знакомые или друзья. Я боюсь сделать шаг, а потом снова оказаться на дне. Даже несмотря на то, что я доверяю тебе как никому другому... — Иди сюда. Он придвинул меня поближе к себе и укутал в свои объятья. Я чувствовала себя маленьким беспомощным, беззащитным ребёнком, которому так не хватает тепла, внимания, любви и родительской заботы. Я всегда мечтала о таких моментах с родным и до боли близким человеком, никогда не думала, что это со мной случится снова. Но я почувствовала это тихое состояние счастья, которое так грело мою душу. — Ты меня любишь? — раздался мой тихий голос. — Даже не представляешь насколько. А ты? — Люблю, — я укуталась носом в его расстёгнутую рубаху. Ярослав зарылся своим холодным носом в мои густые волосы, вдыхая мой аромат, а я в этот момент наслаждалась ароматом его любви, чувств и эмоций. Как было тепло стоять и прижиматься к его груди, слушать, как его сердце пропускает удар за ударом, чувствовать, как от каждого вдоха вздымается его грудь. Когда я с ним, моё сердце словно очищается и появляются силы. Хочу быть с ним всегда. — Вот бы обнимать тебя так вечно. Я ощутила, как улыбка растянулась по его лицу. Он обнял меня ещё крепче. — Я люблю тебя, Яр. — Никогда не отпускай меня. Я потихоньку завела свои, ледяные от нулевой температуры, руки под рубашку и та легко спала на предплечья. Нежными движениями кистей я водила по его оголённой спине, плавно переходя снизу вверх и обратно. Краем глаза разглядывала широкие, сильные, мужские плечи, где-то на них виднелись затемнённые пятна, то были синяки. Мне кажется, я пару раз дотронулась до каких-то больных мест на теле Ярослава, из-за этого он вздрогнул.