За пределами игры

Игра окончена. Капитаны обмениваются друг с другом грозными взглядами, но все же, один из них более надменный. Довольный. Всем взглядом показывает свое превосходство. Превосходство всей команды. Питерские смогли выйти в отрыв, обыграв Сочинскую команду. И вроде бы, Филипп как и все - должен ликовать. Это-то он и делает, подбегая к остальным, собираясь ликующей кучкой, обсуждая как классно они сделали соперников и какие же они всё-таки молодцы! Но через время команда немного расформировывается, ведь Юра спешно куда-то уходит. Илья спешит за ним же, а Рома с Артуром плетутся в раздевалку, устало переглядываясь, но радостно улыбаясь. Парень же, шел позади них, вскидывая изредка фразы по поводу их игры, и щедро, хоть и нетипично для самого себя, нахваливая сокомандников. Но до раздевалки, увы, дойти не судьба. Провожая взглядами вошедших в помещение мальчишек, сам же Филипп спешит поскорее удалиться, быстро топая к мужской уборной. Сочинские, судя по всему, те ещё чистюли, раз даже в мужском туалете все сияло и на удивление, приятно пахло. Это не могло не обрадовать, ведь находиться в чистоте было всегда достаточно приятно. Особенно для такого человека, как Фил, что всей душой презирал беспорядок. Уж так приучили. Захлопывая деревянную дверцу, весь гул и шум остался за пределами комнаты. Лишь тишина и спокойствие, редко перебиваемые мимо проходящими людьми. Но он ждёт только одного человека - Вадима. Тухло, уставше подходит к раковине, взглядывает на свое отражение в зеркале. Нет. Это совсем не дело! Волосы слишком мокрые, а лицо слишком красное. Руки тянутся открыть кран, дабы умыться прохладной водой, так ещё и привести себя в нормальный вид. Вздрагивает от ледяного потока, но все же снимает алую красноту щек, выглядя уже явно получше, чем до этого. Это был главный штрих, остальное - по мелочи. Взьерошить волосы, поправить футболку. Чтож. Перед уважаемым капитаном Сочинской команды действительно хочется выглядеть хорошо. Хотя бы в меру обстоятельств. И слух цепляется за каждый усталый шаг в коридоре, каждый раз обманывая самого себя, что вот вот - и войдёт тот самый. Тот жданный. И время этого ожидания утомительно. Руки невольно перемещаются на раковину, а в усталом стоне Фил поворачивается спиной к зеркалу, дабы облакотиться на кафелевую мебель. Дискомфортно. Но знает, что ждать осталось недолго. Да и гораздо приятнее будет отпрыгнуть от холодного кафеля, когда увидишь знакомого да и больше, человека. —Оу, ну наконец-то...Я уже заждался тебя, - как только дверь распахивается, и черноволосый парень неспеша, свесив голову плетется к Питерскому. И в глаза сразу же кидается его пошарпанное состояние. Лишь редкие ручейки крови все ещё сочились, а сам же нос парня был красным. Воротник растянут. Боже. С кем он уже подрался? Даже не успев обнять, он хватает его за руку, предлагая небольшую поддержку и помогая побыстрее дойти до умывальника, дабы умыться. —Боже, как вы умудрились? Это кто тебя так вообще? - мягко придерживая за плечи, беспокойно задаёт вопрос Филипп, стараясь хотя бы заранее придумать как поддержать и с кем в будущем поговорить, —Илья ваш. За Юру. Со злости его ударил, Илья позже заступился. Вот и все, - омывая лицо холодной водой , резко закидывает голову, чтобы алая жижа вновь не сочилась и не продолжала пачкать форму. Тяжкий вздох. Ничего нового. Капитан Питерских всегда топит за справедливость и око за око. Ничего другого при таком исходе он ожидать не мог, к сожалению. Но разница в росте сейчас играет неплохую роль. Фил подходит в плотную, руки нежно подползают к чужому подбородку, удерживает маленькую паузу, как бы убеждаясь что парень не против. Смазно целует в области носа. Без лишней похоти. Только заботливый и успокаивающий цём. Нет, что вы. Вадим далеко не из тех самых нытиков, к которым нужно всегда подлизываться, дабы не задеть хрупкое нутро. Ни в коем случае. Он парень сильный. Но разве нельзя хотя бы иногда давать своей слабизне волю? .... Можно. Руки капитана резко обтягивают чужое тело в своей хватке, заковывая в теплый капкан объятий и вжимаясь в Филиппа как можно сильнее и крепче, опуская свою голову тому на плечо. На душе тихонечко шкребутся кошки. То ли от того, как поступили с твоим партнером, либо от того, что же сейчас он и чувствует. Но пока он может, он помогает - тихонечко поглаживая его по спине и давая расслабиться. Ощутить себя в некой безопасности? Но к сожалению эти объятья долго не держатся. Вадим первый отстраняется, пальцами потирая свою переносицу да сводя дух. —Все, не для меня эти нюни. Все в порядке, - отводит темные глаза в другой угол, стыдясь заглянуть в очи напротив, —Эй. Ты чего? Я же не принимаю тебя за слабака какого-то, - хватаясь холодными руками за футболку парня, с недовольной интонацией бормочет Питерский, стараясь показать весь вид того, что сейчас все действительно не так плохо. И что невозможно всегда оставаться спокойным да с холодной головой. И что осуждать за слабость - самое глупое что ни на есть. Молчание. Никто не может и слова сказать. Устали, измотались, ещё и это. Безусловно, хотелось чтобы встреча прошла более приятно. Но и приятный осадок оседает в душе, когда есть понимание, что он хотя бы может сейчас помочь, и в такой несправедливое ситуации Вадик остался не один. —Может, на улицу выйдем? - ласково склоняясь к чужому лицу, предлагает Фил, опуская одну руку с плеча и подходя чуть ближе, —Проскочим, думаешь? —А как ещё-то! И этот настрой действительно заставляет чуть чуть засиять и секундно хмыкнуть от нахлынувшей улыбки, что и была слабой, но зато искренней и расслабленной. Вот и скрип двери, торопливые шажки, схожие на переодический бег своей торопливостью, тихие вздохи. Да уж, здесь спорт-территория была не из малых. Зато улыбка расцветает ещё больше, когда парни не останавливаясь проходят мимо лестничной площадки, где однажды познакомились и решили обменяться номерами. И это было очень даже неплохое событие. Одно из лучших, даже если неожиданных. Ведь если бы не тот незатейливый разговор - сейчас бы Вадим не держал его запястье, ведя по запутанным коридорам, и они оба не провожали глазами тот самый участочек на лестнице. Боже. Наконец-то желанный ветер обдувает красные щеки и сушит ещё не высохшие волосы. Но останавливаться никто не желал. Все же, оставаться у здания была достаточно сомнительная идея .  —Не поверю, если ты скажешь, что тут некуда пойти. Поэтому веди давай, - Уже закидывая целиком руку к тому на плечо, игриво вскидывает паренёк, стараясь поднять и чужой задор посильнее. Видеть его грустным -, было той ещё тяжестью. Этого не хотелось. Зато хотелось сделать все, чтобы расстроенная гримаса была переиграна хорошим настроением, и вместо неё сияла мягкая улыбка. Зорницы невольно засматриваются на ведущего командира. На блеск его тонких глаз, свойственную сухость губ, гладкую, молодую кожу. И в белокурую голову прокрадываются шутливые мысли, что улыбку даже и скрыть трудно. —Слушай, а если я тебя поцелую, улыбка тебе передастся примерно так же, как и.., - Но ему даже домолвить не дают. Чьи-то уши уже сотый раз слышат эту тупую шутку, поэтому темноволосый недовольно шикает, приставляя к мягким губам указательный палец, и потом показательно им покачивая в знаке отрицания, мол, не надо. ... —Можно без СПИДа, спасибо, - ловит на себе жалобный взгляд, хоть и наигранный, и в актерском недовольстве отворачивается, все-таки принимая предложение, якобы перед силу, и в еле сдерживаемое ухмылке, бурча — Дойдем и так уж и быть, разрешу. Расслабленно и все также шутливо закатывая глаза, в знак проигрыша поднимает руки к плечам, слегка помахивая ими. Это заставляет улыбнуться ещё сильнее, чувствуя расслабленную атмосферу ещё лучше. Аж день становился лучше и краше с каждым разом, как только невзначай заглядывался на белоснежного юношу, что так ласково заряжал своим позитивным настроем, явно не желая, чтобы кто то из них был печален. Это умиляло, и даже заставило врасплох. Ведь больше всего они были похожи своим хладнокровием и спокойствием ко всему в округе, но умелость Питерского была всегда как-будто чем-то новым! А время летело и вовсе незаметно. Даже не сразу стало понятно, что они уже на месте. Небольшой, курортный райончик, рядом с которым расположен пляж, а рядом - малый участочек, свободный, где растут и уходят в даль редкие деревья и камни с кустарниками, питавшиеся и наслаждющиеся морским бризом и Сочинским солнышком. —Пришли, - помечая ладонью местечко у дерева, кратко произносит парень, сразу же падая к корням деревьев, и усаживаясь как можно удобнее, подгибая к себе одну ногу и закидывая на нее же свою руку. Фил неторопясь уваливается рядышком, стараясь не удариться копчиком об жесткие корни, но все же усаживается, продвигаясь поближе к Немико и сталкиваясь с ним плечом, прижимаясь посильнее. Прохладный ветерок щекотает кожу и оживляет мурашек, что торопливо пробегаются по коже, заставляя мимолетно вздрогнуть. Глаза цепляются за красивый пейзаж моря, и солнце, что медленно уходило за горизонт, окрашивая небо в розово-оранжевые оттенки. И небо отражает, словно зеркало, красоту закатного неба, становясь таким же ярким. Голова невольно падает на чужое плечо, расслабленно вдыхая аромат моря, да во всем наслаждении прикрывая глаза. Говорить сейчас хотелось мало о чем. Малой тактильности было более чем достаточно. Главное, что сейчас они делят один вид на двоих, провожая взглядом нередкие и шумные катера, да пару парирующих чаек, моментально вылетающие из вида. Сегодня было и без того много происшествий, но обсуждать это было бессмысленно, а вспоминать и вовсе желания не было. Их нежная посиделка - действительно хорошее окончание тяжкого дня. Большего и не нужно