Иду на Вы

- Про свою «любовную дружбу» будешь в интервью заливать, мне эту лапшу вешать не надо, - голос сдавался, как последний предатель. - Дин, я не знаю, что ты еще хочешь от меня услышать, - из трубки читалась усталость и едва заметное разочарование. Диана бы уловила его, если бы не завернулась, как в кокон, в свою обиду. Обида – это почти всегда что-то из детства. Когда отбирают «твое» для соседской девочки со словами: «Нужно уметь делиться». А тебе всего два, ты еще не успела понять, как это иметь «твое», а его уже так легко отобрали, да еще и прикрылись этим взрослым «нужно». Прям с песочницы готовили. Но Светку никто не отбирал. Сама бросила. Не нужна. Не моя. Поэтому и обида была сильнее, некого было винить, кроме себя. Себя винить сложно, поэтому винила по привычке ее. - Правду, - глухо, почти неслышно, боясь этой самой правды, как своего личного конца всего. - Ты знаешь, что между нами с Эллой ничего нет, но продолжаешь упорно изводить и себя, и меня, - Светин голос сохранял спокойствие и легкую грусть. - Да ни черта я не знаю, когда ты за тысячу километров, - её спокойствие как всегда еще больше выводило Диану из себя. – Не могу я без тебя, Свет, - добавила уже тише и обреченнее. - Со мной ты тоже не можешь, Динь, - прилетело в ответ также обреченно, и телефон Арбениной моментально встретился с противоположной стеной, а из глаз без разрешения брызнули колючие слезы. Света тяжело вздохнула и достала из глубин ящика забытую пачку сигарет. То, что она сегодня не уснет, ей стало известно сразу, как только на экране телефона загорелся знакомый номер. Настолько знакомый, что память стирай – имя свое забудет, а номер ее – никогда. Покрутила пачку в руке, убрала обратно и достала успокоительное. На завтра у нее была запись к психологу. Светлана поняла, что ей нужна помощь специалиста, когда после очередной встречи с Динькой, она еще неделю не могла начать работать, а также есть, пить, читать и нормально жить. Но пугало женщину даже не это. И не то, что она за столько лет не смогла построить нормальных отношений. Да хоть каких-нибудь. Сурганова знала, что она с упорством мазохиста простит и примет Диану и в следующий раз. И будет поступать так снова и снова.

***

Кресло было неудобным, взгляд женщины острым, а вопросы про Динку настолько странными, что Света всерьез задумалась: «А кто Леночке порекомендовал этого психолога?» - Вы хотите ее разлюбить? – еще один вопрос, который больше походил на утверждение, выбил из равновесия, и Светлана, казалось, даже пошатнулась на этом ужасном кресле. Она хотела возмутиться, закричать, вскочить и уйти, но вместо всего этого только сильнее вжалась в спинку. - Я не смогу этого сделать, - справившись с дрожью, выдавила Света. Желание поскорее покинуть это место достигло своего предела. - Я не спрашивала, сможете ли вы, - хитро прищурилась психолог. - У вас какие-то экспериментальные методы? – Сурганова уже закипала и все больше чувствовала себя не по себе. - Светлана, - женщина неприятно выделила «л» в ее имени, - все, что вам нужно решить для самой себя, это хотите ли вы разлюбить Диану. От этого будет зависеть наше лечение. Света вылетела из здания так стремительно, что чуть не сбила с ног торопившегося внутрь мужчину. «Что это за терапия такая? Она, в самом деле, предлагала ей просто разлюбить, будто это возможно?» Дрожащими руками женщина достала телефон высказать Жуковой все, что она думает о ее рекомендациях относительно этого психолога, и увидела на экране сообщение от незнакомого абонента. Это было видео, на котором Арбенина в клубе, очевидно в вип зоне, пила и смеялась в обнимку с какими-то девицами. Очень весело. И очень тесно. Видео длилось полторы минуты, и все это время Света пыталась убедить себя, что это не ее Динька, что там темно и, возможно, зрение ее подводит. Но родной голос с до дрожи знакомыми интонациями развеивал последние сомнения. Она швырнула телефон на сиденье и с силой сжала руль. Доброжелатель, приславший ей этот ролик, видимо, точно подобрал подходящее время. Через две минуты Сурганова заходила в знакомый и такой ненавистный кабинет. Психолог точно ждала ее появления и совершенно не удивилась. - Я хочу, - только и смогла вымолвить Светлана, чувствуя, как почти физически теряет часть себя.