В темноте

      Труп того самого уборщика сейчас лежал в тёмном помещении электрощитовой, окруженный разноцветными проводами и кабелями. Его звали Давид. Риа была права, он был не самым приятным человеком: не умел сочувствовать, переживать, любить. И уже никогда не научится. Сейчас он лежит здесь, в луже собственной крови, на холодном полу, сам ледяной и белый, как снеговик, который внезапно появился под окнами жилого дома в одно морозное январское утро. Сборище людей — его бывших коллег и знакомых — собралось по призыву сирены и окружило одинокое тело, впитывая в себя панический страх и тревогу.       Катя ошиблась. Сегодня их осталось не двадцать восемь, а двадцать семь.        Когда друзья прибежали на место происшествия, все улики, которые могли бы остаться, уже точно были затоптаны напуганной толпой. Самые стойкие утешали рыдающих девушек, медики старались предотвратить надвигающуюся череду нервных срывов с помощью успокоительного. Екатерина, вновь демонстрируя самой себе свои математические способности, быстро пересчитала всех присутствующих в этом тесном и пыльном пространстве. Забавно. Двадцать семь. — Странное чувство. Неприятно осознавать, что виновный в этом прямо сейчас так же, как и мы, находится в этой комнате. Совсем рядом, — шепнула она на ухо Кате, стоящей рядом.  Та молча кивнула. В её голове творился настоящих хаос, хотя сама она не смогла бы сказать, что именно это значит. Катя пыталась собрать мысли в одну кучу, но это было бесполезно: они все разбегались в разные стороны, почти проникая в материальный и мир и забираясь в каждую щель серых металлических стен. В ушах звенело. В том числе от нарастающего беспокойства. Она что-то чувствовала. Всё должно было решиться здесь, когда в одном месте собрались все те, кто скоро может умереть. И лишь кто-то один точно знает, почему это происходит. За что невинные люди лишаются жизни в один миг? Ответ на вопрос можно было понять, только спросив напрямую. И вот он — шанс. Выбора нет, сейчас или никогда.        Девушка только открыла рот, собравшись с духом, чтобы сделать объявление, как тут же в открытую дверь влетела Маша, бледная, словно отравившийся вампир. Катя сама стояла рядом со входом, поэтому была единственной, кто заметил внезапное появление подруги. К сожалению, исчезновение её она из виду упустила. Испуганные глаза были широко распахнуты, Маша на дрожащей руке протянула маленькое мигающее устройство, давая своей помощнице разглядеть в нем микрофон.  — Это жучок. Я случайно нашла его под нашим столиком в кафетерии, когда вернулась за планшетом, — теперь уже не она одна была в шоке, — Нас слушали. И, возможно, что не только сегодня. Блять… — Что будем делать? И будем ли вообще делать? Думаешь, это связано с новым «случаем»?  — Я не знаю. Не знаю. Нужно сказать остальным. Или нет. Сейчас не это главное. — А вдруг это мы заставили маньяка понервничать и пойти на новое убийство!?  В их диалоге наступила пауза, во время которой слышны были только голоса, возгласы остальных. К нашим учёным подошли Риа и Екатерина, тоже в шоке от  произошедшего.  — Здесь сейчас все? — спросила Маша, прокашлявшись и спрятав руку с сжатым в кулак устройством в карман.  — Все, — ответила Катя-инженер, — и никто уходить не собирается, всем страшно выходить первыми и в одиночку. — Я только что поговорила с некоторыми, да и чужие разговоры слегка подслушала. Ребята, кажется, у нас прогресс. Все начали верить в маньяка. Задача упростилась, но какие наши дальнейшие действия? Что делать-то? — Риа растерянно посмотрела на приятелей.  — Попросим помощи. Я понимаю, что никто из нас не хотел этого признавать, но наших данных как бы всегда было недостаточно. Но если устроить настоящее голосование? Как в мафии. Может кто-нибудь что-нибудь видел, просто боится сказать. Бывает и такое, что человек знает и молчит. Следует примеру большинства. Чёртов стадный инстинкт! — Екатерина развернулась лицом к толпе. — Уважаемые коллеги, прошу вас, уделите немного внимания! Хватит скрывать то, что все мы уже давно знаем и понимаем! Убийца один из нас и это ясно как день!       Её громкий, раскатистый голос с первой же секунды привлёк всеобщее внимание. Оставшаяся троица не удивилась такому шагу, потому что каждая из них и сама понимала важность объединения против общего врага. Они вышли из-за спины оратора и встали рядом с ней, закрывая своими спинами выход — единственный путь к отступлению. К этому моменту речь была окончена. Рады наши герои были уже тому, что никто не начал возмущаться или пытаться сбежать. Лица всех работников выражали мирное согласие и принятие. Действительно, уже не было секретом наличие среди них одного гада, устроившего космический геноцид. Но все по-настоящему были в ужасе: не доверяли друг другу, страшились рассказывать хоть кому-то о своих догадках, не могли оставаться один на один с другими членами команды. И нельзя было их винить в этом.        Раньше зал для совещаний использовался только для рабочих и технических моментов, обсуждения лабораторных опытов и прочих научных задач. Теперь же за длинным столом сидел весь экипаж. Обсуждение длилось уже некоторое время. — Это точно кто-то из Артёмов! Как-то ночью я решилась прогуляться до комнаты моего нынче покойного соседа и увидела парня в костюме охранника, не помню точно, кого именно из них, не разглядела, но он шлялся по коридорам, а на следующее утро мы нашли труп в лаборатории! — кричала Полли, указывая пальцем в сторону двух мужчин.  — Я не шлялся! — воскликнул тот, который был пониже. — Я патрулировал! Проверял комнаты и закрывал двери! Это такое ночное дежурство, представляешь!? А вот ты зачем ночью попёрлась к соседу? Случайно не за тем, чтобы ещё через неделю его тело обнаружили, а!?  — Не твоё дело! — Успокойтесь! Предположим, что здесь ничья, давайте дальше, — Катя понимала, что времени остается мало.  Скоро все поссорятся, начнут безосновательно обвинять друг друга, а затем разбегутся по своим комнатам. И завтра мёртвой найдут уже её саму или кого-то из её друзей.  — Мы с Миной и Лерой находились вместе во время совершения одного из преступлений, так что нам троим вам придётся поверить, так же, как мы доверились вашей четверке, — обратилась к Маше одна из медсестер, Елизавета. — Окей, вычеркнем вас из списка, в который вы итак каким-то чудом не попали. — Можно я скажу? — Риа поморщилась, услышав голос своей «любимой» девушки-учёного со средним экономическим образованием. Смешно,  верно? — Это точно не я. У меня не слабая психика, и я бы ни при каких обстоятельствах не пошла бы на такой плохой поступок! Все достойны уважения и искренности в свою сторону. Да и бить ножом это как-то тупо.  — Ну да, хах, я готов поверить на слово человеку, который говорит «я не убийца» только в этом случае. Сразу понятно, что ты бы ещё при первой попытке замахнуться задела бы саму себя, — засмеялся астронавт по имени Тим. — Ну а про себя я уже говорил: я во время самой первой резни вообще был в открытом космосе под вашим же надзором, так что тут мимо, — он пожал плечами и откинулся на стуле, отодвигаясь подальше из общего круга, как бы отсекая себя от остальных.   — Если мы идем методом исключения, то есть такой момент: я работаю в кабинете с компом, на который выводятся изображения с камер. Я точно знаю, кто появлялся на них хоть раз во время убийств, — тихо заговорил стажёр.  — И ты молчал об этом!? Всё время!? — обе Кати закричали почти одновременно, а остальные просто в шоке уставились на Диму. Этот человек мог убрать из-под подозрения больше, чем половину сидящих здесь.  — А кому бы я это сказал? Проговорился бы, и нашли бы ещё одного жмурика. Мне это надо было? Нет. Короче, из тех, кто засветился и при этом ещё жив, э, так… — он достал маленький блокнотик и отыскал в нём список имён. Катя про себя усмехнулась: насколько же они оказывается похожи. — Анастасия и Ольга, — стажёр не глядя указал на сидевших рядом учёных, — наши уборщики, Ася и Мишаня, — паренёк нахмурился, — Олега, к сожалению, не видел. Прости, Олеж. И ещё Тая. В смысле, она не была прям на видео, но мелькала в других корпусах. Телепортироваться вроде не умеет, так что… Сами подумайте.  — Отлично! Осталось всего пятеро! Извините, ребята, но вы под подозрением, кто-то из вас вынужден будет покинуть наше общество, — Маша оглядела оставшихся.        Из последней пятёрки она не могла бы гарантированно оправдать никого. Здесь были два научных исследователя, Егор и Владимир; с первым она имела честь работать только в первые два года на станции, а второго вообще почти не знала. Один космонавт и один техник — Марк и Никита. Здоровались в коридорах и оставляли чертежи на столах экспертов, вот и все отношения с ними. И Олег, уборщик и управляющий всякими пустыми техническими помещениями. А как дальше?… — Я не думаю, что это кто-то из ученых, — неожиданно заговорила Лисса, — я знаю этих парней, они хорошие ребята. Тем более никто не может отрицать того, что они умны, и если бы захотели, смогли бы придумать способ поизящнее, чем нож в печень.  — Это может быть уловка, — голос Екатерины сейчас звучал менее уверенно.        В этот самый момент прошла ровно минута с тех пор, как Катя и Маша начали пялиться друг на друга, смотря глаза в глаза. Одна и та же мысль посетила их неожиданно и одновременно. Жучок. Только у техников и инженеров есть необходимые знания и неограниченный доступ к технологическому корпусу.        Они начали искать взглядами последнего подозреваемого, связанного с этой сферой. Никита не сидел за столом. Он облокотился на стену прямо рядом с аркой — дверным проёмом! Стоял, скрестив руки, и оглядывался по сторонам, делая вид, что совсем не участвует в обсуждении и не слышит его.        Катя медленно поднялась со своего места, ещё не догадываясь о том, что дальнейшее решение станет самым глупым в её жизни. Но ждать было невозможно. Подозреваемый теперь не просто стоял у выхода. Катя краем глаза заметила, как он достал что-то из-под своей куртки. Всё-таки стоило гораздо раньше заметить единственного члена экипажа, который накидывал сверху комбинезона какой-то своеобразный кожаный пиджак! Руки теперь были заведены за спину. Там были провода, отвечающие за электричество во всём правом крыле. А совсем недалеко, в этом же зале, под постоянным наблюдением ответственной группы, находились кислородные регуляторы. Парой движений он мог погубить всех присутствующих. Слишком большой риск, чтобы ждать каких-то обговоренных решений.        Катя просто хотела его отвлечь, надеялась, что Маша даст остальным сигнал к наступлению. Но что-то пошло не по плану. Вернее, вообще всё пошло не так. Подойти незаметно, конечно же, не получилось. Да и не стоило забывать о скорости ударов опытного бойца.        Наверное, стоило хоть немного подумать, прежде чем двигаться на маньяка с пустыми руками. Жаль, что умные мысли в голову приходят лишь тогда, когда из живота уже торчит рукоять серебряного клинка. Кажется, сознание уже затуманивается. Какие-то крики. Ублюдка уже схватили другие. Он не успел им навредить. Его орудие немного в другом месте. Ладони покрыты алой липкой массой. Тело осело на пол. Кто-то схватил за плечо, но теперь не разобрать, кто именно. В голове пусто. Не осталось сил, чтоб проводить параллели со сном. Голова потяжелела. Было больно. Очень больно. Слезы текли из уже прикрытых глаз. Костюм был безнадежно испорчен бордовым пятном, расползающимся, как разлитая на пол краска. Странно, что в эту секунду её беспокоил костюм. Но вот слабое сердце перестало отбивать свой ритм. Грудь больше не вздымалась. Кровотечение само собой остановилось. Темнота…Последним, что услышала девушка, был всхлип её подруги.       Впоследствии в кармане Кати будет обнаружен окровавленный и смятый листок, сложенный так, чтобы сначала были видны три имени адресатов, и на котором неаккуратным почерком ещё не так давно было выведено следующее: «Простите меня, пожалуйста. Это была случайность, я бы никогда не хотела для себя такой судьбы. И не надо горевать. Просто пусть этот ублюдок получит по заслугам. Я верю в вас, мои друзья. Прощайте»