Ну вот, найдена еще одна польза от тебя...

Прошло совсем немного времени с тех пор, как королевства объединились. Это было радостное событие для всех и облегчение, что хоть с каким-то королевством не придется воевать. Жизнь налаживается. Самое интересное, что после однодневной войны, Малефисента со своей названной дочерью были коронованы в один день. Для феи быть предводительницей своего племени – это новый этап в жизни. Хотя она боялась, что не справится, так как ничего не знает о своей расе. Но для этого и нужны старейшины, что передавали ей свои многовековые знания. Конкретно коронация Владычицы Тьмы прошла великолепно. Племя потом три дня пировало. Лесная эльфийка не в одиночку будет преодолевать тяготы правления. Ее правой рукой до сих пор будет Диаваль – который хоть и не был больше ее крыльями, но был ее ушами при алстедском дворце. Но также неизменно было то, что пусть он и был слугой, все так же оставался ее лучшим другом. Но у Малефисенты была и левая рука – грозный сородич и предводитель пустынных эльфов – Борра. Он не хотел больше вести свой народ по двум причинам: без Коналла он больше не видел себя. Многие годы он охранял своих сородичей от опасностей и ему теперь будет грустно без него. К тому же не хотелось править, потому что с приходом Малефисенты, он понял, что не способен дать сородичам то, что даст чародейка. Мужчина сам, добровольно ушел, но без дела не остался. Теперь он – телохранитель и заместитель грозной Госпожи. Его это в принципе устраивало. Кроме одного – ему теперь тоже надо таскаться в Алстед. Короли других земель не очень уж принимали Малефисенту как Королеву. В конце концов она – женщина. Но в присутствии Борры они рот не решались открыть, от чего темная эльфийка была довольна. *** Эльфийская дива не стремилась найти подруг среди других женщин. Но не отказывала им, если те хотели поболтать. Все разговоры были в рамках приличия, пока женщине не довелось пообщаться с парой девиц. И почему их так волновал ее семейный статус? Нет. Она и сама понимала, что ей, как Королеве и Хозяйке Болот нужны наследники, кто продолжит ее дело по защите подданых, но все-таки чтобы получились дети, нужно найти партнера, а отношения с партнером включают в себя интимную близость. Эльфийку воротило от этих мыслей. Споткнулась она уже об любовь. Все. Больше она в это не вляпается! — ...и все-таки странно. Почему она так упрямится заводить детей? Малефисента не вечная, под чьей защитой и предводительством мы будем жить? Как никак, но она последняя! —подслушала она как-то раз разговор двух эльфийских женщин. — Если не собирается, значит не очень уж ей это надо. Хотела бы, давно бы завела. Мужчин свободных у нас полно. —махнула руками вторая девица. — А вы испытайте на себе то же, что испытала я и тогда посмотрим ваше отношение к мужским особям! —женщина не могла не вступить в дискуссию. Лесные эльфийки и не подозревали, что за ними наблюдали изумрудно-желтые глаза. Он неожиданного появления они аж вздрогнули. — Оу...Ваше Величество. Не увидели Вас. —одна из женщин начала оправдываться. — Я не понимаю почему всех так интересует мой семейный статус? Нет у меня наследников и нет. Вам то всем какое дело? —Малефисента на полном серьезе негодовала. — Ну, ребенок одно дело. А вот...есть еще другая вещь... —вдруг как-то загадочно заговорила собеседница. — В смысле? — Ваше Величество, ну Вы же взрослая девочка. Есть в нас то, что присутствует у тех же людей, животных. —первая женщина загадочно улыбнулась. — Не понимаю, о чем ты? – либо она реально не понимала, либо просто прикидывалась. — Я об...интимной близости... — Ты с ума сошла такие вещи с Королевой обсуждать? —подруга другой женщины захотела дать по шее соратнице. — Нет, ну а что? Это задумано природой. И если животные и птицы спариваются только для размножения, так как у них инстинкты, то мы занимается этим ради удовольствия, ну и для продолжения рода. Поэтому подобные позывы к мужчинам должны быть свойственны даже для Вас. — Благодарю тебя за краткий рассказ биологических процессов, но у меня подобных позывов не возникало. – разумеется от подобного разговора фею аж передернуло. — Ну неужели у Вас никогда не было подобного желания при присутствии рядом эльфийского мужчины? — Заткнись, дура! – лесная эльфийка аж сама раскраснелась от стыда за свою подругу. — Милые дамы, вам заняться больше нечем? —у чародейки не было желания ругаться, а потому она сказала это в равнодушной интонации. Малефисента понимала суть разговора. Она не маленькая уже и не будет краснеть от столь пикантной темы. Более того, она даже сама на себе это испытывала. Как никак, но ее территорию охватывают леса, а там много всяких животных и по весне, в брачный сезон, ей доводилось видеть особенности этой поры. Лет в шестнадцать-семнадцать в силу возраста ей настолько стало интересно, какие ощущения испытываются в этот момент, что она прямым текстом сделала намек Стефану. Парень очень смутился, не ожидав от столь скромной девушки такого предложения, но отказать не смог, в силу возраста, когда бурлят гормоны. И если ему тогда была неимоверно хорошо, то Малефисента вообще была разочарована. От процесса она ожидала многого, но никакого блаженства она тогда не испытала. Наоборот – дискомфорт, а еще потом месяц стресса из-за страха необратимых последствий – как-никак, но они были слишком молоды для нежелательного продолжения рода. Но тогда пронесло. Благо Стефан более не лез к ней с этим без ее разрешения. Женщина поэтому не понимает, почему с подобной темой так носятся, ведь ничего восхитительного в этом нет. Она не понимала, что дело здесь не в самом занятии, а в партнере. Эльфийская дива и человеческий парень были неопытные и первые друг у друга. Единственное, с чем фея не будет спорить, а потому и не призналась, так это то, что при виде сородича мужского пола она испытывала непонятные для нее приятные ощущения. В виду сложившиеся ситуации, из всех ее мужчин-сородичей она общалась только с одной личностью – Боррой. И периодически он сопровождал ее или она просто с ним рядом находилась. К примеру, как-то раз он колол дрова для общего костра, а чародейка сидела неподалеку, погруженная в свои мысли. Она случайно посмотрела в сторону воеводы, но задержала на нем взгляд, неприлично долгий для себя. Ее так заинтересовали его напряженные мышцы, на которых временами проступали вены, когда он, надколов полено, разрывал его на две части. Смотря на его мышцы, у женщины вдруг пересохло во рту и появилось странное ощущение внизу живота, от чего пришлось закусить губу. Малефисента тогда очень испугалась своей реакции. Эльф ведь просто колол дрова. Через небольшой промежуток времени произошла еще одна неловкая ситуация. Один раз, темная эльфийка вместе со своим заместителем выслеживали небольшую шайку разбойников, что уже несколько дней вынюхивали что-то на границе Алстеда и Топей. Дабы не спугнуть их, предводительница решила не собирать патрульный отряд, а разобраться самой, прихватив Борру. Им удалось выследить тогда названных гостей, и они целый час провели недалеко от шайки, прислушиваясь к тому, что они обсуждают и если честно, то Малефисенте это не понравилось. Женщина уже рыпнулась и хотела показаться из прикрытия, но ее тут же остановил сидящий на корточках пустынник, не давая ей вылететь. — Тихо ты. Спугнешь ведь! — Борра, я услышала достаточно. —повышенным шепотом говорила фея. — пусти меня! — Мы не обо всех их планах узнали... Эльф потерял равновесие из-за того, что ему пришлось сдерживать крылатую бестию, что явно была на пределе. И ладно б просто на колено упал, так еще запнулся о торчащий корень дуба, умудрился уронить сопротивляющуюся эльфийскую Королеву, и сам привалился. До него очень быстро дошло осознание того, в какой неудобной позе они находились: лесная женщина лежала на спине, а ее руки прижимали к земле крепкие руки пустынного воеводы, что в свою очередь грозно нависал над ней. Картина была настолько красноречивой, что Малефисенте стало не по себе. В тот момент она вновь ощутила то невнятное чувство, опустившееся ниже живота, заставив ее рвано выдохнуть. Близкое присутствие внушительного мужчины повлияло на нее странно. Как никак, но у нее очень-очень много лет не было мужчины. Во всех смыслах, а тут под боком воинственный и сильный мужчина. Малефисента не хотела признавать, что это банальная тяга к мужской особи, задуманная природой. Она разумное существо, имеющее самоконтроль и не поддающаяся на инстинктивные потребности, которым подчиняются животные. Но судя по реакции тела на своего сородича, оно было не согласно с доводами хозяйки. И чародейку это жутко бесило. *** — В общем та воровская шайка в наших окрестностях больше не появлялась. Наши пустынники знатно их шуганули, так что за последнюю неделю вблизи границ опасностей не было. —рассказывал Борра вечерний доклад. Еще одна функция. — Эта вся информация? — В принципе...да! Больше вестей нет. Я могу идти? Малефисента немного призадумалась, внимательно рассматривая собеседника, специально не ответив на заданный им вопрос. — Малефисента? —спокойно переспросил мужчина, даже не подозревая о том, какой рой мыслей в голове у этой женщины. Ему показалось, или у собеседницы реально сверкнули зеленые искры в глазах? Если так, то это не добрый знак. Хотя чего Борре боятся? А ответа на вопрос все не было и это начинало напрягать и злить, так как у пустынного эльфа и так есть еще дела. Поняв, что ответа ему не дождаться, воин развернулся, дабы устремится к выходу из жилища предводительницы, но сделать задуманное ему помешали корни деревьев, неожиданно выросшие перед ним. Эльф в непонимании повернулся к хозяйке дома: — Не понял?! Дива встала со своей кровати, вальяжно подходя к пленнику, хитро улыбаясь и касаясь его щеки, перемещая ее на шею, а далее на крепкую грудь мужчины. Борра в свою очередь был весьма обескуражен таким странным поведением сородича. Фея тем и опасна, что никогда не знаешь, что у нее в голове. И сейчас он не понимал. — Как интересно...я только недавно заметила, насколько ты сильный... —тихо прошептала чародейка, поглаживая напряженные мышцы на его руках. — А я давно уже заметил, какая ты непредсказуемая. —отшутился эльф, не решаясь противостоять воле Госпожи. — Да, Борра, я весьма непредсказуема... —хищно оскалилась рогатая колдунья. Она все так же продолжала ходить вокруг сородича, не отводя изумрудных глаз от него, а тот в свою очередь не мог отвести от нее взгляда, будто она его загипнотизировала. — Знаешь, Борра...я ведь эльфийская королева...так? — Так. — И естественно твоя королева тоже. Так? — Так. К чему это все, Малефисента? — Как мой подчиненный, ты должен...обязан выполнять все мои требования и капризы. Не так ли? — Ну, если так подумать, то, да. — Ну раз уж ты обязан выполнять все мои требования, то… —ее горячее дыхание опалило его шею. До растерянного мужчины только сейчас дошло, к чему весь этот разговор. Нет, он как бы сам уже давно не мальчик, во всех смыслах, но когда женщина тебе напрямую намекает на половую близость, да и намекает на это не абы какая женщина, а сама Малефисента, то тут любой бы мужчина растерялся. Со всеми бывшими эльфийками у пустынного вояки к этому делу все шло закономерно, не спеша, в то время как колдунья, стоящая перед ним прямым текстом, предлагает ему секс. И не то, чтобы он такой моралист. Он вообще, наоборот, личность аморальная, но вот так вот сразу, даже не состоя в отношениях. Здесь еще уместно: секс по дружбе или службе, принудительный секс. И ему непротивно. Наоборот. Малефисента весьма привлекательная женщина и чего греха таить, бывший вожак позволял себе эротические фантазии с ее участием. При чем очень давно. Еще до того, как лично с ней познакомился. Да, он ненавидел ее до всех известных событий, но в своем эротическом воображении видел исключительно ее. И его это злило тогда еще сильнее. Женщина, которую он на дух не переносил смела появляться в его сексуальных фантазиях. Борра все же хотел поскорее убраться отсюда, но и отказать фее было трудно. Хотя не трудно, а опасно. Перед ним сейчас ведь не простая эльфийка. Женщина чувствовала, что мужчина хочет вырваться из ее плена, но лесную диву это как-то наоборот даже завело. Такой взрослый мальчик, а ее боится. — Борра, ты меня боишься? Нет ну вы посмотрите на нее! Всеми способами пытается соблазнить грозного воина, опустив руку с его груди туда, где чувствительность была наибольшей, медленно поглаживая при этом. Королева, а позволяет себе непристойные вещи! — Не то чтобы я тебя боюсь, но такие действия непристойны для такой как ты. Ты непоколебимая и надменная Королева. Ты должна быть выше этого! — Борра, что за чушь ты несешь? Прежде всего я женщина! Женщина, которую тянет к мужчине! Это заложено природой. — Так или иначе, для твоей персоны нужно неспеша развивать отношения, а не соблазнять мужчину на близость! — Милый, не тебе читать мне морали! —усмехнулась фея, после чего прошептала. —наоборот, наслаждайся! Не каждый мужчина удостоен моей ласки. В чем-то Малефисента права, а именно, что не каждый мужчина ловит на себе ее взгляд. Она равнодушна к ним. Сколько раз сородичи к ней подкатывали, да все бестолку. Пустынник ничего не ответил, да и что тут ответишь, когда тебя беспардонно затыкают поцелуем. Колдунья не отступает от своего. Если чего-то хочет, то не отстанет, пока не добьется желаемого. Тело эльфа обдало жаром, когда фея углубила поцелуй, обнимая его за шею, вонзая ногти. Опытная-неопытная, но фея целовалась весьма профессионально, пустынник даже немного размяк. А еще он недовольно промычал, когда лесная эльфийка разорвала поцелуй, прикусывая губу и хитро смотря на свою жертву. В ее руках Борра заметил шелковую красную повязку. И откуда она взялась? Воин вскинул бровь. Но женщина не удостоила его ответом, просто потянувшись к нему, закрывая обзор этой самой повязкой. Ему не впервой быть с завязанными глазами. Со своими бывшими женщинами он часто любил практиковать подобную вещь. В таком случае ласки партнерш были еще восхитительнее. Борра не видел, но догадывался, что фея настойчиво, но не спеша, подталкивала сородича к широкой кровати, устланной пледом из волчьей шкуры. Из-за того, что мужчина ничего не видел, он испугался, повалившись на кровать, не ожидав потери равновесия. Но при этом он чувствовал исходящий от возбужденной женщины жар, что жадно стаскивала с него одежду, с нетерпением добираясь до его плоти, опаляя ее своим горячим дыханием – у темного эльфа аж перья встопорщились на крыльях. Малефисента чувствовала некое смущение у могучего эльфа. Это сподвигло ее на хитрый трюк, дабы окончательно подчинить его себе. Она слегка неуверенно коснулась тонкими пальцами, обхватывая, поднимаясь снизу вверх и обратно. Пустынник сжал одеяло – насколько же нежны ее ладони, как молодой лепесток розы; большим пальцем она водила по сплетению вен. И сомнений не было, что мужчине сейчас хорошо, а ведь ему станет еще прекраснее, стоит ей наклонится, томно вбирая в рот его плоть. Он неожиданного жара у него аж мышцы на ногах напряглись. Лесная дива наклонялась и отдалялась медленно, не спеша, будто наслаждаясь каждым миллиметром, так же медленно проводя языком по венам. От происходящего фея ловила неловкость и наслаждение. От неловкости аж покраснела – второй раз в жизни делает подобное. Наблюдая за реакцией пленника, слушая его учащенное дыхание, она задалась вопросом: ему реально нравится или у него просто давно женщины не было? Она на несколько секунд отпустила его достоинство, проводя по нему языком по всей длине, наслаждаясь тем, как пустынник рвано выдохнул, возвращаясь к его плоти, беря уже более активный темп. Мужчину поражало, насколько профессионально она это делала, даже бывшие его женщины не могли доставить ему такого удовольствия. Борра крепко сжал кулаки, до крови царапая ногтями ладони, стоило фее наклонится до упора, улыбаясь при этом. — Малефисента, можно уточнить? —выдохнул рвано воин, а лесная лишь промычала, показывая, что она его слушает. —у тебя точно один мужчина был? Он пожалел о сказанном. Мало ли что она там надумает. Но женщина просто усмехнулась, не отрываясь от своего неприличного занятия. Долгое отсутствие телесной связи с женщиной сделали свое дело. Долго выносить оральные ласки волшебницы он был не в силах. В который раз он сжал одеяло, когда его накрыла пелена блаженства. Лесная эльфийка покорно сидела несколько секунд, после чего отпуская его плоть, вызывающе облизываясь, демонстрируя аккуратные клычки, снимая шелковую повязку и вновь открывая взор своему пленнику. — Должен признать, что ты весьма умело это делаешь, моя Королева. Малефисента загадочно промолчала, подходя к прикроватной тумбочке, доставая оттуда маленькую склянку, с какой-то темно-коричневой жидкостью. Эльф напрягся. Открыв склянку, защитница Топей всучила ее сородичу: — Пей! — Зачем? —спросил Борра, с подозрением глядя на предмет в руках Госпожи. — Да не бойся, это отвар из особых трав. Я не горю желанием забеременеть. Воин все так же опасливо смотрел на жидкость, и женщина тогда еще ближе поднесла сей презент, чтобы он наконец-то, черт бы его побрал, выпил это. Несмотря на непрезентабельный вид, отвар оказался на удивление вкусным, сладковатым, с ярко выраженным привкусом лугового меда. Отпив половину, мужчина передал это обратно крылато рогатой фее, допившей остатки снадобья. Не только вкус поразил мужчину, но и то, что минут через пять он ощутил жар, и что позыв к плотской утехе подступает вновь. — Да, этот отвар предназначен для предотвращения беременности, но имеет вот такой вот необычный эффект. Лесная улыбнулась, смотря как его выражение лица меняется. Она плавно прошла мимо сородича, подходя к столу, наклонившись и упираясь в него локтями. Поза была неприличная, вызывающая, приманивающая возбудившегося крылатого мужчину. Дрожь прошла по телу, стоило ему прижаться к ее разгоряченному телу – фея расправила крылья, для удобства партнера, дабы они не мешали ему. Одной рукой Борра уперся о стол, а другой жадно сжал упругую грудь женщины, вызывая у нее стон. Мысль о том, что предводительница никогда не носила под платьем ни корсет, ни верхнее белье, только еще сильнее заводила его. Сжимал медленно, растягивая удовольствие, наслаждаясь мягкостью и упругостью. Малефисенту будоражил контраст от приятных ощущений и жаркого дыхания в ключицу. Иногда можно было услышать тихое рычание мужчины, увлеченного ее телом. С неохотой отрываясь от ее груди, эльф переместил обе руки ниже, задирая подол длинного платья, нащупывая кружевное нижнее белье, медленно спуская его вниз, а колдунья лишь помогла ему полностью убрать элемент гардероба. С нетерпением сжал ее ягодицы - фея аж покраснела. Со Стефаном все было как-то более целомудреннее, нежели с бывшим вожаком. Он то по-настоящему наслаждается ее телом, жадно, вот-вот не сдержится и грубо возьмет ее. Прямо на этом столе. От этих мыслей Малефисенте стало стыдно и жарко. Пустынный мужчина был настолько жаден, что она опасалась синяков на груди и ягодицах. Владычица Тьмы завела руку назад, обнимая мужчину за шею, шепча: — Милый, твоя Королева уже заждалась... Сработало! Снова задрав подол длинного черного платья, одну руку он опустил ниже, намекая чтобы покорная под ним женщина раздвинула ноги, проникая в нее двумя пальцами, заставляя рвано выдохнуть. Ниже живота будто все скрутилось, когда пустынный воин начал двигать ими, подмечая готовность податливой эльфийки. Та в свою очередь поцарапала ногтями деревянный стол, злясь на Борру. Вот засранец! Он ее специально дразнит, медленно вынимая пальцы и вставляя обратно? — Не беси меня! —прошипела Малефисента. От злости у нее аж перья на крыльях встопорщились. Этот идиот не понимает, что она дико ожидает в себе не пальцы, а разгоряченную пульсирующую плоть? Нет ну вы гляньте! Он еще имеет наглость усмехаться! Конечно, не каждый день и не каждому дано так поиздеваться над величественной колдуньей. Лесная подумала про себя, что если этот пустынный засранец не перейдет к главному процессу, и хорошенько ее не от... то она сама это сделает с ним! И сдерживаться она точно не будет. И не будет настолько, что при вспоминании этого вечера мужчина будет краснеть. И он будто услышал ее мысли. Пальцы сменились горячей плотью, заставляя фею облегчено простонать. Это именно то, чего так она хотела последние минут двадцать. Это блаженное чувство наполненности, эта пульсирующая плоть... Несмотря на то, что у лесной нимфы уже была сексуальная связь, все же было немного некомфортно, несмотря на то что темп был умеренный. В Борру будто демоны вселились, видимо от того, что у него давно не было женщины, плюс одурманивающее свойство зелья и мысль о том, что эта надменная и неприкасаемая Владычица Тьмы стонала именно под ним. Под ним! Не под каким-то другим сородичем, рядовым охотником или воином, а конкретно под ним! Эти мысли так дурманили его, что он не выдержал, одной рукой надавил ей между лопаток и резко прижал ее к столу, а второй рукой грубо схватил ее за волосы. Возбужденный эльф даже не подумал о том, что Малефисента может разозлится на такие вольности. Но нет. Она лишь удивленно ахнула, но не рыпнулась, дабы отчитать пустынника, вышедшего за рамки дозволенного. В какой-то степени ей даже хотелось этого – чтобы он жадно владел ее телом. Она аж дрожала, думав об этом. От того как грубо сородич входит в нее, вжимая ее тело в стол и грубо держа за шелковистые каштановые волосы. — Тебе не больно, моя Королева? — он как будто издевался рад ней. — Лучше замолчи! —женщина с трудом выдавила из себя даже эти слова. В который раз грубо проникая в Хранительницу Болот, он вспомнил о том, как ранее ненавидел ее, до того, как Малефисента очутилась в Обители. Как презирал ее, не хотел признавать эту женщину сородичем, как не хотел появления ее в Гнезде. И что в итоге? В итоге он сейчас грубо имеет ее на столе, все так же держа за волосы. Если б она сейчас спросила его о том, хочет ли он, чтобы так было каждый день, то он определенно бы ответил – ДА! Просыпаться рядом с ней, засыпать рядом с ней, ощущать сладкий аромат мяты и лесных ягод, наслаждаться ее женской хрупкостью, слышать...ее стоны от близости с ним. Эти мечты и мысли подтолкнули его к пику блаженства, по его телу будто электрический ток прошелся. Он прижался головой в ее шее, своими ладонями сжал ее руки, ощущал жар ее тела. Малефисента так тяжело дышала. Эльф отодвинул в сторону ее волосы, оголяя ее шею, прижимаясь сухими теплыми губами к ней, слегка прикусывая. — Ну вот, найдена еще одна польза от тебя, большой мальчик... Лесная женщина еще больше открыла доступ к своей шее. — Что? —увлекшийся ласками темный эльф не понял ее слов. — Я про то, что я нашла еще одно применение для тебя. Ты мой заместитель и телохранитель, но и в роли любовника для плотских утех неплохо сойдешь… —промурлыкала женщина. Борра аж подавился воздухом – эта женщина все таки странная!