bloodlust

      

— 31 октября — 

      Джунхви почти закончил с макияжем, когда Минхао ввалился в комнату и направился прямо к нему, обхватив руками за талию и прижавшись губами к месту, где шея и плечо соединялись. Он на мгновение замер в объятиях своего партнёра, подводка на полпути к его лицу, прежде чем понял, что тот не в настроении питаться от него, и продолжил подводить свои глаза тёмным.        — Хао? В чём проблема, малыш?         Руки Минхао слегка сжались вокруг его талии, прежде чем покачал головой.        — Нехорошее предчувствие, — пробормотал, и Джун скорее ощутил слова кожей, чем услышал их.        Быстро закончив подводить глаза, он повернулся в объятиях, забыв об остальном макияже.         — Это потому, что приближается Хэллоуин? Ты всегда выглядишь более взволнованным в это время года.        — Это не так. Ты помнишь, что случилось в прошлый раз, когда у меня возникло дурное предчувствие?         Джунхви помнил; до сих пор в памяти всплывала картина, как пламя охватило здание Академии, крики четырех студентов, которые не успели вовремя выбраться из здания и в итоге сгорели заживо. Ему даже сейчас время от времени снились кошмары из-за них.         — Я просто... — Минхао немного сопротивлялся, пряча лицо в изгибе его шеи. — Если с тобой что-то случится из-за меня… Я не думаю, что смог бы жить без тебя, Джун. Какой смысл в бессмертии, если я не могу провести его с единственным человеком, который заставил моё сердце биться сильнее впервые с тех пор, как я стал вампиром?          Собственное сердце замерло от этих слов, и он был уверен, что Минхао почувствовал это, потому что тот немного успокоился, оставляя нежный поцелуй на том месте, где когда-то чувствовалось биение его сердца.       — Не волнуйся, Хао, — мягко произнёс, осторожно приподнимая чужую голову за волосы, пока тот не посмотрел на него снизу вверх, и Джунхви притянул его к себе, чтобы их губы соприкоснулись, — я не планирую никуда уходить.         Внезапно раздался звонок в дверь, и момент был нарушен. Два удара в дверь, а затем:        — Вэнь Цзюньхуэй, Сюй Минхао, вам, блять, лучше там не трахаться! Мы опаздываем на вечеринку!       Голос Сынчоля доносился из-за двери их дома, и глаза Джуна расширились, когда посмотрел на часы.          — Чёрт, я не накрасил губы.       — Забудь о своей помаде, Джун! У меня не хватит на это терпения! — Сынчоль снова прокричал снаружи.        Грёбаные оборотни, а у них сверхъестественный слух, Джунхви мысленно чертыхнулся, не произнося этого вслух. Он надевал обувь, пока Минхао собирал их вещи по всему дому, и не прошло и трёх минут, как они уже вышли за дверь.       — Что-то вы долго, — кинул Сынчоль, отходя от них, и Джун последовал за ним первым, Хао закрыл за ними дверь.         — Послушай, я не накрасил губы из-за тебя, — сказал, надувшись и свирепо глядя на Чхве, когда они вошли в лифт.         — О, заткнись, ты выглядишь просто великолепно.       Сынчоль отпустил его, глядя на свой телефон, стоило им начать спускаться. Минхао воспользовался моментом и наклонился к его уху:         — Ты можешь выпить немного моей крови, и твои губы будут выглядеть ещё лучше, чем если бы ты накрасил их помадой, — прошептал, проводя языком полосу от ключицы до мочки уха, нежно прикусывая её, отчего он невольно всхлипнул.       — Я вас слышу, — простонал Чхве, стоящий рядом с ними, и настала его очередь пристально смотреть на них двоих.        Минхао дьявольски ухмыльнулся оборотню, а Джунхви не мог заставить себя встретиться взглядом с тем, пока они не сели в машину. Джихун, к счастью, ни о чём не подозревал, и он начал разговаривать с ним, как только выехали с парковки.         Вечеринка была в самом разгаре, когда Сынчоль припарковался за углом, и, несмотря на то, что дом, в котором проходила вечеринка, не был виден, Джун уверен, что все четверо могли слышать басы музыки; чёрт возьми, даже обычный человек смог бы это сделать. Не говоря уже о двух вампирах и двух оборотнях со сверхъестественными способностями.         — Хорошо, встречаемся здесь в пять утра, чтобы разойтись по домам, потому что мы с Джуном не купили солнцезащитные подвески, — произнёс Минхао, вылезая из машины и помогая своему парню в процессе.       “Я не принцесса, знаешь ли”, пробормотал Джунхви через их связь.       “Скажи мне это, когда я заставлю тебя увидеть звёзды на потолке нашей спальни, детка”.          О, Джун уверен, что если бы его сердце могло биться, то в этот момент вся кровь прилила бы к щекам; и славно, это не так, и он мог просто притвориться, что не заметил, как его желудок сжался от чужих слов, чтобы сосредоточиться на их друзьях.       — Джихун, пожалуйста, проследи, чтобы Сынчоль оставался трезвым, я не хочу оказаться в больнице из-за автомобильной аварии, и чтобы врачи сочли меня мёртвым, — сказал Джунхви, переключая своё внимание на Джихуна и полностью игнорируя взгляд, который Сынчоль бросил в его сторону.         — Не волнуйся, Джунни, Сынчолли дал мне очень твёрдое обещание, — Джихун повернулся и посмотрел на свою пару со зловещей ухмылкой на лице. — Разве не так, Сынчолли?       Тот выглядел почти побеждённым (ключевое слово: почти), когда промолвил следующие слова.        — Я обещал своему парню, и если я откажусь от своего обещания, это будет означать, что я недостоин Джихуна, — Джун почти задался вопросом, почему оборотни такие, преданные до мозга костей и готовые пойти на всё, чтобы их пары были счастливы.         — Хорошо?.. — произнёс Минхао, растягивая “о”, и глянул на Сынчоля с непонятным выражением лица, прежде чем притянуть Джунхви к себе, крепко обхватив его рукой за талию и направляясь к дому.        Шум становился всё громче, и старшему казалось, что у него из ушей потечёт кровь, если подойдет ещё ближе — он знал, что драматизировал, но сейчас ему всё равно. Однако стоило им войти в дом, шум почему-то стал не таким громким, как снаружи. Рука Минхао всё ещё лежала на его талии, хотя тот в данный момент шёл  позади него, и Джун позволил увести себя вглубь дома, пока они не подошли к столу, окружённому знакомыми лицами, и он расслабился.       Сынкван потянул его за запястье, как только Джунхви оказался на расстоянии вытянутой руки, и усадил на диван рядом с собой, прежде чем прикоснуться губами к его щеке и поцеловать.        — Вот моя самая любимая персона во всём мире! — прокричал тот, как только перестал целовать, явно навеселе, несмотря на то, что пробыл здесь меньше часа.        Смеясь над тем, каким Сынкван был милым, когда тот начал рассказывать о последнем проекте, за который взялся на работе и из-за которого ему давали пинка под зад, Джун действительно понял, хотя и не произнёс этого вслух — они на вечеринке, чёрт возьми, они не будут говорить о работе!         Сынчоль вернулся с двумя бокалами вина, и глаза Джунхви расширились, стоило подумать, что они не вернутся домой сегодня вечером, но затем оборотень вручил их Джихуну и Минхао, и он снова расслабился на своём месте. Сынчоль снова ушёл, затем вернулся с другим бокалом и протянул его Джуну.       — Выпей это сейчас! — стараясь перекричать громкую музыку, сказал старший, и Джунхви кивнул, поднял свой бокал за тост, который начал Сунён, и позволил вечеринке по-настоящему начаться и для него.

☠︎

      Что хорошего в том, чтобы быть вампиром? Ты не напиваешься.         Что ж, большинство сверхъестественных существ не так-то легко напивались, но совсем другое дело — напиться с большим количеством алкоголя, чем мог выдержать обычный человек, и совсем другое дело — выпить почти целую бутылку водки и почувствовать только сладкое послевкусие алкоголя на кончике языка. Если бы Сынчоль или кто-нибудь из оборотней выпил столько алкоголя, сколько выпил Джун, они бы наверняка все уже были пьяны в стельку.       Минхао всё ещё смотрел на него, хотя каждый раз, когда Джунхви пытался найти взгляд своего партнёра, он обнаруживал, что тот был сосредоточен на одним из их друзей, разговаривая с ним, и Джун отворачивался. Игра, в которую играл Минхао, почти невыносима, и если бы он не знал, что тот дразнил его намеренно, разозлился бы.          Вместо этого Джун решил, что пришло время найти другой источник алкоголя.       — Йа, Ким Мингю! Давай, убери своего парня с моих колен, мне нужно сходить за выпивкой! — излишне громко промолвил, но он сегодня немного озорной, так что ему на самом деле всё равно. Мингю вздрогнул от громкости его голоса, и прекратил разговор с Вону и Минхао, чтобы занять место Джунхви в качестве подушки для Сынквана, чтобы тот мог принести себе ещё алкоголя.       “Будь осторожен”, — произнёс Минхао через их связь, прежде чем Джун успел покинуть круг их друзей, и он только улыбнулся ему в ответ, покидая столик и направляясь к бару, где бармен всё так же смешивала напитки.       — Вернулись за ещё одной бутылкой? — спросила та, когда Джунхви подошёл, и он засмеялся в ответ.         — Пока только негрони, — сделал заказ, и девушка кивнула головой, наливая напиток, который до этого взбалтывала в стакане, и передала его девушке, сидящей через три стула от вампира.        Когда незнакомка встала со своим напитком, Джун почувствовал, как та что-то положила ему в карман, и любопытство взяло верх. Он открыл записку и попытался прочесть буквы на бумаге сквозь темноту и лазерные лучи, и Джунхви благодарен своему сверхъестественному зрению, потому что иначе ни за что на свете не смог бы это прочесть.       Это номер телефона, а также её имя — Хаён — и Джун, хотя пусть и было бы неловко отвергать её, стоило ему встретиться с ней взглядом и поднять руку так, что обручальное кольцо, которое носил на безымянном пальце, сверкнуло в свете мигающих огней, он понял, что его не так уж и волновал отказ.        — Ваш негрони, — сказала бармен у него за спиной, и Джун обернулся.        Взяв напиток, он поблагодарил её и протолкнулся сквозь толпу, дабы вернуться к их столику. Мингю и Сынкван уже ушли, вероятно, потому, что Сынкван был пьян в стельку, и Вону в настоящее время пытался оттащить Сунёна от Джихуна и Сокмина, чтобы те тоже могли пойти домой, потому что:       — Сунён, любовь моя, мне завтра на работу.       — Ты в буквальном смысле демон, Вону, даже без сна с тобой всё будет в порядке!       Джунхви улыбнулся, наблюдая за разворачивающейся перед ним сценой, откидываясь на спинку бархатного дивана и закидывая ногу на ногу, прежде чем сделать глоток из своего напитка и тут же выплюнуть его, как только тот попал ему в рот, когда он почувствовал сладкий вкус того, что могло быть только афродизиаком. Блять, думалось ему, прежде чем на него накатил приступ головокружения, и стакан выпал из его руки, разбиваясь об пол.       Этого достаточно, чтобы привлечь внимание остальной группы, и Минхао в мгновение ока оказался на его стороне, обхватывая ладонями лицо и обеспокоенно смотря на него. “Джунхви, говори со мной прямо сейчас!” — произнёс через связь, паника слышна даже в его внутреннем голосе. Если бы Джун не чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, он бы сказал, что это мило.       На него обрушилась очередная волна головокружения, и он мог только пробормотать что-то вроде “афродизиак”, прежде чем его окутала темнота, и последнее, что увидел, — это самодовольную ухмылку бармена. Сука.

☠︎

      Минхао за почти четыре столетия своей жизни ещё не научился одному — доверять своему грёбаному инстинкту. Чёрт возьми, он же вампир, он должен знать, что нужно доверять своему инстинкту, а не полагаться только на то, что был почти бессмертен и обладал сверхъестественными способностями. Эти сверхъестественные способности на самом деле ничего не могли сделать сейчас, когда он держал Джунхви в своих объятиях, охваченного лихорадкой впервые с тех пор, как стал вампиром.       Сынчоль нарушал все правила дорожного движения, чтобы как можно скорее доставить их домой; тот явно был так же расстроен ситуацией с Джуном, как и Джихун, который постоянно оглядывался на них в зеркало заднего вида. Джунхви снова заскулил, высоким звуком из глубины горла, и свернулся клубочком вокруг Минхао.          — С ним всё будет в порядке? — спросил Джихун спереди, как только Джун снова успокоился.       — Он сказал мне, что в его напитке был афродизиак, так что, вероятно, да, — сказал Минхао, стараясь не упоминать тот факт, что ему придётся — в буквальном смысле — вытрахать наркотик из чужого организма.        Напряжение в машине и так велико, и он знал, что, несмотря на то, что те, являясь оборотнями, спаривались, Сынчолю и Джихуну всё ещё было некомфортно находиться в таком закрытом пространстве с накачанным наркотиком Джуном.         Мучительная поездка к ним домой закончилась за несколько минут до того, как часы пробили три часа ночи, когда Сынчоль остановил машину перед дверями их дома.        — Иди, хорошенько оттрахай его, и, надеюсь, мы увидимся с тобой завтра.        — Хён, при всем уважении, ты бы не хотел видеть нас завтра, — ответил Минхао, беря Джуна на руки и выходя из машины, закрывая дверь бедром, в то время как Сынчоль повернулся к Джихуну, чтобы спросить:        — Ты слышал его?!         Если бы Джунхви не извивался в его объятиях, и его страдальческие стоны не разбивали сердце Минхао, он бы извинился перед их старшим за резкость своих слов; однако прямо сейчас его едва ли волновало что-то кроме того, чтобы как можно быстрее затащить Джуна в их дом и трахнуть, так что Минхао довольствовался тем, что сделал пометку в своём подсознании извиниться перед Сынчолем и поблагодарить его за поездку, как только его партнёр снова придёт в себя.       У него не хватило терпения ждать лифт, поэтому он просто проверил, нет ли шагов на лестнице, а затем оказался перед их дверью менее чем за десять секунд. Джун вновь заскулил, сильнее прижимаясь к нему, и Минхао практически мог ощутить, как чужая эрекция упиралась ему в живот, когда потянулся за ключами.         — Ш-ш-ш, я держу тебя, детка, — прошептал он на ухо Джунхви, нежно целуя его в мокрый от пота висок, когда зашёл в их спальню.       — Хао? — промямлил Джун сквозь наркотический туман, впервые заговаривая с тех пор, как его накачали. Минхао почти захотелось заплакать. — Что... — начал он, но тут же замолкнул, когда с его губ сорвался стон, сворачиваясь калачиком и скуля в подушку. “Пожалуйста, прекрати это”, — услышал Минхао его шёпот через связь.       — Не волнуйся, малыш, просто… Пожалуйста, скажи мне, что ты не против, — тихо произнёс в ответ, потому что, несмотря на то, что они так долго были вместе, ему всё ещё важно спрашивать, всё ещё нужно было быть уверенным, что Джун не пожалеет об этом утром.         — Хао, я собираюсь... — ещё один вздох, не такой громкий, как предыдущий, — сказать это настолько чётко, насколько мне позволяют боль и наркотик, — быстро сказал Джунхви, прежде чем его накрыла новая волна боли, и он закончил фразу в их связи: “Если если ты меня не трахнешь, я сам трахну себя на твоём члене”.        Минхао задохнулся от произнесённых слов, и ему потребовалась почти вся его сила воли, чтобы не потерять самообладание, прижимая чужое податливое тело к матрасу и трахать до потери сознания, пока не сможет забыть, как звучат его стоны (хотя он и сейчас не мог их забыть).        “Джун, то, что ты делаешь со мной...”         “О, но я еще ничего не сделал”.         “И ты ничего не будешь делать, пока я не выведу из твоего организма афродизиак”.        После этого Джунхви замолчал, и Минхао воспринял это как победу. Он раздел его и себя в рекордно короткие сроки, в первый раз, так как обычно любил не торопиться, восхищаясь каждым дюймом тела Джуна, пока тот не начинал извиваться на кровати, тихо вздыхая и умоляя: “Хао, пожалуйста, пожалуйста, детка, я— блять, ты мне нужен”, прежде чем Минхао погрузился в него, и следующая мольба переросла бы в стон.         На данный момент главным было действовать быстро; он схватил смазку с прикроватной тумбочки, налил немного на пальцы и слегка разогрел её, прежде чем медленно войти в чужое нутро. Один палец превратился в два, затем в три, и вот Джун изнывал на кровати, извиваясь то в одну, то в другую сторону, умоляя его просто “трахни меня, Хао, трахни меня”, в то время как Минхао прижимал его бёдра к кровати своим предплечьем.       — Малыш, я сделаю тебе больно, если ты продолжишь двигаться, — прошептал он после особенно дикого движения чужих бёдер, в то время как его пальцы всё ещё находятся внутри. Джунхви снова заскулил, ресницы слиплись от слёз, когда он посмотрел на него.          — Пожалуйста, Хао, я… Я не могу этого сделать, — снова умолял, казалось, в миллионный раз с тех пор, как за ними закрылась дверь спальни, и притянул Минхао к себе для поцелуя.       Несмотря на то, что Джун вёл себя грубо, продолжая покусывать его нижнюю губу изнутри, слизывая кровь, он не мог не погрузиться в эйфорию от того, что тот питался его кровью. Осознание того, что Джунхви стонал из-за его крови, из-за того, что Минхао заставлял его видеть звёзды на потолке их спальни, тешил его самолюбие.       Джун уже терял терпение, и он решил, что уже достаточно долго растягивал его. Отстранившись, увидел чужую невыносимую нужду, и опустился на колени между раздвинутых бёдер, прикусывая засос на колене, пока смазывал себя. Джунхви на удивление притих, прикрыв глаза и наблюдая, как Минхао доводил свой член до полной твёрдости.       — Нравится то, что ты видишь, детка?         — Я бы предпочёл чувствовать твой член внутри себя, а не просто видеть его.        При других обстоятельствах он уже перевернул бы его, чтобы отшлёпать и научить проявлять к нему уважение. Однако сейчас ему почти — почти — хотелось плакать, видя, что афродизиак медленно покидал чужой организм. Наклонившись, Минхао поцеловал его, проглатывая стон, который хотел вырваться из горла Джунхви, когда вцепился в его плечи, обхватывая лодыжками поясницу.       Минхао наблюдал за каждой реакцией Джуна, пока тот невыносимо медленно приближался; за тем, как хмурил брови, как его глаза стекленели, прикрываясь, а нижняя губа была прикушена до крови. Он облизал её прежде, чем Джунхви успел до неё добраться, и крепко поцеловал своего партнёра, доводя его до оргазма одним резким толчком.         С чужих губ сорвался сдавленный стон, глаза широко раскрылись, ослепительно красные в темноте комнаты, и Минхао был словно загипнотизирован ими. Джунхви потянул его вниз, и он простонал, когда клыки прокололи кожу над его ключицей, питаясь его кровью. Минхао позволил ему подождать ещё несколько секунд, прежде чем начать двигаться, и Джун отстранился, его губы покраснели, а радужки стали ещё ярче.       — Ты хочешь медленно или быстро? — спросил, хотя уже знал ответ.         — Я хочу быстро, грубо и грязно.          По крайней мере, сексуальные привычки Джунхви не изменились из-за наркотика; Минхао был бы больше обеспокоен, если бы тот ответил не совсем так.       И он подчинился, несмотря на то, что внутренний голос советовал ему не торопиться; Минхао непреклонен в своих движениях, выполняя данное ранее обещание заставить Джуна увидеть звёзды на потолке их спальни, и ему это очень нравилось. Джунхви был прекрасен под ним, тот стонал, задыхался и почти кричал, когда Минхао нашёл его простату, и он наслаждается им, опьянённый от ощущения, которое вызывал у него его муж.         Джунхви, задыхаясь, кончил, не прошло и пяти минут с тех пор, как они начали, однако его лодыжки всё ещё были сомкнуты за спиной Минхао, всё ещё призывая его не отодвигаться; он уверен, что даже если бы ему нужно было отодвинуться, не захотел бы этого. Позволяя Джуну пережить свой оргазм вот так, не отрываясь от тела.       — Хао? — тихо прохрепел, когда его грудь перестала тяжело вздыматься, а взгляд стал более сосредоточенным на чужом лице.         — Да, детка, я здесь.          — Всё ещё болит.          Сердце Минхао замерло, и он подавил свою боль.        — Может, попробуем ещё раз? Ты чувствуешь, что можешь это сделать?         — Я могу делать всё, что угодно, лишь бы это перестало причинять боль.        — Тогда ладно, — пробормотал Минхао, целуя его в висок и выходя из него. Джунхви заскулил, хватая за шею, как будто боялся, что он оставит его, и Хао не уверен, что когда-нибудь смог бы это сделать. — Джунни, я собираюсь тебя перевернуть. Звучит неплохо?         Тот издал в ответ полузадушенный звук, отдаленно напоминающий “да”, однако язык его тела говорил о том, что тот согласен с идеей. Минхао медленно перевернул его, приподнимая голову, чтобы подложить под неё подушку, дабы тот не задохнулся в матрасе, и обхватил его бёдра, чтобы прижать к своим.       Он оказался между молотом и наковальней, и в результате любого из возможных вариантов Джун испытывал боль — будь то из-за чрезмерной стимуляции или действия наркотика. Ему почти захотелось остановиться, когда услышал хныканье, срывающиеся с чужих губ, но рука Джунхви взлетела к его бёдрам и удержала их на месте, прежде чем Минхао успел остановиться.         — Просто… помедленнее, пожалуйста, — произнёс, словно прочитав его мысли; он не сомневался в этом, по крайней мере, прямо сейчас.         Минхао начал двигаться медленно, ну, настолько медленно, насколько мог, когда Джун произносил его имя так, будто этому обучался. Наклоняясь, он провёл клыками по чужому позвоночнику, чувствуя, как волосы на нём встали дыбом, а мышцы напряглись, наслаждаясь тем, как Джунхви простонал его имя, когда он дотянулся до его затылка и прикусил его.       В конце концов тот кончил со стоном, и его оргазм был настолько внезапен, что Минхао пришлось физически сдержать себя, чтобы тоже не кончить. Он упал сверху на Джунхви, постанывая в затылок и хватая ртом воздух, удерживая себя от собственного оргазма.         — Как оно? — спросил он, когда Джун перестал задыхаться и дрожать.         — Хочу прокатиться на тебе.         Эти слова застали его врасплох, и он собирался узнать у него, уверен ли и готов ли к этому, тем не менее эти мысли застряли у него в горле, когда чужие ноги обхватили его спину, и внезапно Минхао оказался лежащим на кровати, испытывая головокружение, а Джунхви оседлал его колени. Ощущая себя так, словно застыл на месте, зачарованный тем, в каком взъерошенном состоянии находится его муж, тем, как его глаза светились красным в темноте, а клыки впивались в нижнюю губу.       — Давай, детка. Используй меня, как хочешь, — наконец пробормотал Минхао, и его губы растянулись в улыбке, когда он развёл руки в стороны, словно предлагая себя в жертву. При других обстоятельствах, если был бы простым человеком, он был бы не прочь пожертвовать собой ради Джунхви.         Тот ничего не сказал на насмешливые слова; молча, полуприкрыв глаза, наклонился и поцеловал Минхао, покусывая нижнюю губу, когда опустил руки на его запястья, удерживая их. И  Хао заскулил в поцелуй, и, хотя знал, что мог бы превзойти Джуна прямо сейчас, он этого не сделал; позволил ему пользоваться своим телом, пока они оба не начали задыхаться.       Джунхви прервал поцелуй, и у Минхао осталось достаточно времени, чтобы сфокусировать взгляд на своём партнёре, когда тот медленно опустился на его член. Голова запрокинулась назад, и он не смог сдержать стона, соскользнувшего с его губ. Джун использовал шанс и наклонился, прокусывая клыками кожу на стыке шеи и плеча, в то время как Минхао вошёл в него грубым толчком.         — Блять, Джун, — выдохнул Минхао, его рука взлетела к чужой голове, запуская пальцы в волосы на затылке. — Прокатись на мне, детка.       Заскулив в укус, Джун вытащил клыки, но не отрываясь от кожи, пока на пробу двинул бёдрами раз, другой, затем оторвался от его шеи, чтобы как следует оседлать Минхао.         — Мне нужно, чтобы ты смотрел на меня, Хао, — прошептал, хватая его за подбородок и заставляя смотреть на себя, лежащего на нём, грязного, потного и такого красивого, как падший ангел, который стал преследовать все мысли Минхао. Ты такой красивый, думал он, однако не успел сказать, потому что тот начал двигаться, и все слова, которые были у него в голове, растворились в воздухе.       Джун медленно насаживался на него, и Минхао чувствовал, что разваливался на части; тот распутывал его по краям и оставлял стонущим и задыхающимся на кровати. Минхао крепче сжал чужие бёдра, и стона, который тот издал, достаточно, чтобы довести его до грани оргазма.         — Подожди, Джун, чёрт возьми, — выдохнул он, крепче сжимая бедра Джуна, чтобы остановить их движение, но тот оттолкнул их и ускорил темп. — Джун, я—        — Кончи для меня, Хао, — приказал ему Джунхви, наклоняясь, чтобы провести языком по полоске на его шее, от укуса до мочки уха, — наполни меня, малыш.        И Минхао не мог отказать ему, даже если бы захотел. Он отпустил себя и схватил Джуна за талию, достаточно сильно, чтобы остались синяки, когда он кончил.       На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только разбитым и тяжелым дыханием, прежде чем кровь прилила к мозгу, и Минхао ахнул, когда его нейроны снова начали работать и напомнили ему, что Джунхви всё-таки довёл его до оргазма, и, если Минхао догадывался по выражению чужого лица, тот, вероятно, не собирался останавливаться в ближайшее время.         — Готов к следующему раунду? — спросил Джун, когда взгляд Минхао снова стал сосредоточенным.         — Означает ли это, что препарат выведен из твоего организма?          Бёдра Джуна дёрнулись, всё ещё лениво покачиваясь, не совсем седлая.        — В основном.         Наконец-то, думалось Минхао, обнимая своего мужа за шею и целуя.        — Используй меня до тех пор, пока мы не перестанем двигаться, детка.