Фиктивный брак

      Девушка сидела на кровати в своей комнате, глядя в окно. Комната Джинни была уютной и немного хаотичной, как и сама она. На стенах висели постеры с любимыми музыкантами, а на столе лежала куча книг, перемешанных с письмами и карандашами. В углу стояла корзина для стирки, переполненная яркими вещами с вышитыми инициалами «Д.У.».       На полу лежала куча пушистых кошачьих игрушек, которые, казалось, ожидали возвращения своего хозяина. Красные, синие, зеленые — они были самых разных форм и размеров: мышки с пушистыми хвостиками, перья, игрушечные рыбки, а также яркая, сшитая из лоскутков, игрушка-лягушка, с которой Джинни часто играла, передразнивая своего пушистого друга.       Белоснежный котенок, будто прочитав мысли Джинни, спрыгнул с кровати и подошел к игрушкам. Он был маленьким, пушистым, с нежными розовыми лапками и яркими голубыми глазами, которые блестели, как два драгоценных сапфира. Котенок по кличке Снежок был подарком ее якобы мужа.        — Муж… — прошептала Джинни, словно пробуя это слово на вкус. Её губы слегка дрогнули, будто от неприятного привкуса.        — Миссис Малфой, — произнесла она чуть громче, но в голосе всё ещё слышалась неуверенность.       Ей стало не по себе, и девушка покачала головой. Котенок всё время пристально наблюдал за ней, а затем, мяукнув, забрался на кровать. Улегся на колени Джинни и громко замурлыкал. Девушка улыбнулась и провела рукой по гладкой шерстке. До чего же он был красивый!       Она вздохнула и посмотрела на окно. С той стороны светило яркое солнце, его лучи проникали сквозь тюль, украшенную вышивкой в виде волшебных палочек и летающих метёл, и на полу вырисовывали странные узоры, похожие на заклинания. Джинни следила за лучами, за узорами, но в голове было пусто.       Её внимание привлекла маленькая красная бабочка, кружившая около роз, которые плелись с той стороны окна. Их лепестки были окрашены в глубокий, бархатный красный цвет, словно капли крови. Бабочка села на стекло, её крылья дрожали, будто она просилась в комнату. Наверное, нужно было подняться, открыть окно и вместе с бабочкой впустить в комнату тепло солнца и свежий воздух. Но Джинни не могла сдвинуться с места, её тело словно налилось свинцом и стало неподъемным.       Дверь медленно проскрипела, и в комнату заглянула мама. Невысокая, пухленькая женщина с рыжими волосами, собранными в небрежный пучок, и веснушками, разбросанными по всему лицу, словно солнечные поцелуи. Она подошла к кровати и потрогала лоб дочери.        — Температуры нет, — удовлетворенно произнесла женщина.       Джинни усмехнулась и покачала головой. Чего это она? У неё и не было температуры, и чувствовала она себя не больной. По крайней мере физически. Внутри же царила пустота, будто её душу вынули и заменили на кусок свинца.        — Как ты себя чувствуешь? — спросила Молли, её взгляд был полон заботы.        — Хорошо, мам, — ответила Джинни, но её голос звучал безжизненно.       Женщина с сомнением посмотрела на неё, но всё же кивнула и поднявшись, открыла окно. На девушку тут же подул теплый ветерок, приносящий с собой запах свежескошенной травы и цветущих роз. Вслед за ним в комнату впорхнула ярко-красная бабочка, её крылья трепетали, словно маленькие язычки пламени.        — Не хочешь прогуляться? — спросила мама. — Сегодня прекрасная погода!       С одной стороны, девушка хотела туда, но с другой… Какой-то неуловимый страх, холодный и липкий, словно паутина, сковывал её, не давая сделать шаг.        — Ты ничего не вспомнила? — спросила мама, её голос был полон беспокойства.       Джинни покачала головой, пересиливая себя, поднялась с кровати. Снежок неодобрительно замяукал, потянулся и сел, наблюдая за ней с высоты своей пушистой персоны. Мама не отстанет от неё, и все равно придется выползти из своей комнаты, спуститься по лестнице, украшенной резными перилами, и выйти на улицу, где её ждал яркий солнечный свет и шум жизни. Мимо пролетела бабочка, словно маленький кусочек лета, куда-то за дверь.       Котенок, задрав хвост, важно пошел за бабочкой, на пороге повернул голову и мяукнув, словно позвав Джинни, понесся куда-то.        — Может и не надо ничего вспоминать? Оставить все как есть? — произнесла Джинни, её голос был тихим и хриплым. — А то, титул миссис Малфой мне не по душе.       Мама печально на неё посмотрела и покачала головой.        — Слушай, ты же наверняка была против этого брака, почему не отговорила? — спросила она, в её голосе слышалась смесь беспокойства и укоризны.       Молли Уизли смертельно побледнела, потом резко покраснела. Странная для нее была реакция. Что же между ними произошло? Эти несколько недель мама была необычайно ласковой, родной. Помогала, выслушивала, и дарила бесконечную любовь. Может они поругались? Но Джинни не торопилась выяснять, сейчас между ними были именно те отношения, которые ей больше всего нужны.        — Надо было давно поговорить, — начала Молли, нервно заламывая руки. — Я была…        — Все хорошо, мама, — успокоила Джинни, её улыбка была натянутой и неестественной. — Все хорошо.       И быстро прошла мимо матери, быстро спустилась по лестнице, ступени которой скрипели под её ногами, как будто жаловались на её спешку. Она пронеслась через гостиную, где на диване лежал её отец, погруженный в чтение газеты, как вдруг замерла.       На столике стоял шикарный букет розовых роз, словно сошедший с картины импрессиониста. Розы были нежно-розового цвета, их лепестки были бархатными, а аромат сладким и пьянящим. Этот запах ей был знаком, он будил забытые воспоминания. Букет был собран с искусством, каждая роза была идеально расправлена, а стебли обмотаны изящной лентой. Прекрасная бабочка, словно маленькая драгоценность, облюбовала один из бутонов, и в груди девушки что-то шевельнулось. Не нужно быть гением, чтобы догадаться от кого они, такие же напыщенные, как и он.        — Драко принес их утром, дорогая, — произнесла мама, её голос был тихим, с ласковыми нотками. Девушка подозрительно оглянулась на Молли, неужели Малфой в прекрасных отношениях с её родителями?       Джинни злобно хохотнула, её смех был коротким и резким, как треск сухого прутика.       — Который мой муж? — спросила она, её голос был полон сарказма.       Мама поставила три чайные чашки на стол, они были из тонкого фарфора, с изящным узором из золотых цветов.        — Рон где-то на улице, позови его пить чай.       Девушка поджала губы и зло посмотрела на букет.        — Выкинь его, — прошептала она, её голос был тихим и угрожающим.       Джинни вышла на улицу и глубоко вздохнула, свежий воздух наполнил ее легкие, но не принес облегчения. Внутри творилось что-то странное, как будто её душу разорвали на части и склеили обратно, но швы получились кривыми и неровными. Она потеряла память около месяца назад. И несколько месяцев своей жизни не помнила. А за эти несколько месяцев с ней произошло много очень странного. Во-первых, она вышла замуж за Малфоя. Малфоя! Драко, мать его, Малфоя. За человека, которого терпеть не могла. Этот мужчина ещё со школы её раздражал!       Как и главное, почему она согласилась выйти за него замуж? Во-вторых, ей сказали, что она отпустила свою любовь к Гарри. В это Джинни не могла поверить. Всю свою сознательную жизнь она любила Гарри. И не смотря на то, что тот женился на их общей подруге, любовь мучительная и разрушительная, словно тлеющий уголек, жила в её сердце и душе.       Она чувствовала себя чужой в собственном теле, как будто её заперли в клетке, а ключ потеряли. Внутри неё бушевала буря, перемешивая чувства, как волны в шторм: гнев, страх, боль, отчаяние и любовь, которая не хотела умирать.       Сердце кольнуло, словно его пронзила тонкая, но острая игла, а внизу живота что-то заныло, как будто там поселилась тоска, тяжелая и холодная. А любила ли она его? Почему от мысли о своей безответной любви, внутри все кричало в отрицании, словно стая воронов, разрывающая на части её душу? Джинни вскинула голову, по щеке скатилась слеза. Ей казалось, что она заперта в комнате без окон и дверей, в клетке из собственных воспоминаний, и как белка бесконечно бежит в своем колесе, не видя выхода, не чувствуя смысла. Нужно было что-то делать, но что? Как вырваться из этого бесконечного круга? Как вернуть себя из забвения?       После происшествия Джинни видела только своего отца и мать. И Билла, который, казалось, пытался найти слова утешения, но не находил их. Никто толком ничего ей не мог объяснить. Все сводилось к странному роману и фотографиям в газете, где Джинни стоит рядом с Малфоем и проникновенно на него смотрит. На них они выглядели яркими, живыми, на удивление счастливыми. На другом фото они целовались, их лица были слиты в едином порыве, а вокруг сияла золотая аура, как будто их любовь была озарена солнцем. Все это выглядело каким-то дешевым бульварным романом. А такие книжонки она терпеть не могла. Джинни смотрела на эти фотографии и чувствовала себя чужой, как будто это была не она. Её внутренний мир был полностью отрезан от этой «любви», от этого «счастья».       — Джинни, как я тебя рад видеть! — ей на встречу шел Рон, его лицо сияло улыбкой, а глаза светились радостью.       Девушка, увидев его, почувствовала, как из глаз неконтролируемо полились слезы. Они текли по щекам, словно горячие ручьи, омывая лицо, унося с собой боль и отчаяние. Она прижала руки ко рту и попыталась глубоко дышать, но слёзы не останавливались.        — Мерлин, ну ты чего… — он обнял ее и прижал к своему плечу, его объятия были теплыми и успокаивающими, как будто он хотел забрать всю её боль и спрятать её в себе.       Джинни продолжала плакать, её плач был глубоким и пронзительным, словно крик о потере, о боли, о неизвестности. А Рон гладил ее по спине и волосам, его руки были нежными и ласковыми.        — Поплачь, тебе станет легче, — успокаивающе говорил он. — Как же я рад, что с тобой все в порядке. Ты цела и невредима.              Через некоторое время слезы остановились так же внезапно, как и начались.        — Почему ты не приходил? — спросила она, шмыгая носом.        — Прости, весь месяц я бегал за плохими ребятами.       Джинни усмехнулась, её улыбка была горькой и недоверчивой.        — Всех поймал?       Улыбка померкла, и Рон похлопал её по плечу.        — Почти.       Не став больше развивать тему о плохих ребятах, Рон утянул ее на озеро, которое блестело на солнце, словно огромное зеркало, отражая синее небо и белые облака. Вода была спокойной и прозрачной, а по берегу росли высокие деревья, которые отбрасывали длинные тени. Рон подал удочку, деревянную и прочную, с тонкой леской и блестящим крючком. Он взял червяка, живого и ползучего, и насадил его на крючок.        — Лови.       Через некоторое время Джинни спросила:        — Это правда, что я замужем за Малфоем?       Рон кивнул, его взгляд был печальным, словно он хотел сказать ей что-то важное, но не мог найти слова.        — Боже, чем я думала, когда соглашалась? — прошептала она, её голос дрожал от боли. — Ведь я люблю Гарри… и плевать что он только женился…       Рон вздрогнул и тяжко выдохнул, будто на него нахлынули тяжелые воспоминания.        — Это я тебя уговорил выйти за него.        — Что? — Джинни вскинула брови, ее глаза расширились от удивления, она не могла поверить в услышанное.       Рон скривился, для него это был не приятный разговор, но важный для сестры.        — Ты же знаешь, что бывших Пожирателей Смерти до сих пор ловят и убивают. Ну или сажают в Азкабан. Малфои придумали план, по которому смогли вернуться на родину и заполучить обратно все свое добро.       Джинни нахмурилась, ее лоб схватил неприятный спазм, она пыталась вспомнить что-то важное, но не могла.        — А я то здесь причем? — спросила она, ее голос был тихим и полным недоумения.        — Ты не читала статьи о вашем романе с Драко?        — Нет, мама показала только фото.       Рон отвел взгляд и вздохнул, его плечи опустились, словно на них легла невидимая тяжесть. Она забыла больше, чем он думал. Намного больше! Как ей объяснить, что она все больше погружалась в пучину отчаянья, словно корабль, попавший в шторм? Сходила с ума от несправедливых обвинений общественности, которые сыпались на нее, словно градом, разбивая ее душу в дребезги. Она опускалась на самое дно, и, как это ни прискорбно, но семья Малфоев остановила это, бросив ей спасательный круг.        — Милая, они женаты уже три года. И у них растет дочь.       Джинни отшатнулась от него, как от прокаженного, ее глаза расширились от ужаса, словно она увидела призрака. Она покачала головой, ее движения были резкими и неуверенными, она будто пыталась отбросить от себя неприятные мысли.       — Знаешь, я даже рад, что ты не помнишь эти три года.       — Почему? — спросила Джинни, ее голос звучал неуверенно.        — Потому что ты была на самом дне.       Джинни сжала виски, будто пытаясь удержать взрывающуюся внутри голову. Три года? У Гарри и их общей подруги родилась дочь? Глубоко в душе, где-то за толстым слоем недоверия и растерянности, она знала, что это правда. Но сейчас, сидя напротив Рона, она чувствовала себя так, будто её вывернули наизнанку, оставив на обозрение странную, бушующую смесь эмоций. Хотелось плакать, но слезы застряли где-то в горле, зажатые тисками невыразимой боли.        — У меня в голове такой хаос, — пожаловалась она. — А что со мной вообще произошло?       Рон, сидя рядом, смотрел на неё с сочувствием, но в его глазах таилась лёгкая усмешка.       — Ну, если в кратце, вы отправились в медовый месяц…        — Да ладно! — фыркнула Джинни, но в её голосе уже слышался оттенок интереса.        — Там вас похитили…        — Я и не сомневалась, — пробормотала она, скептически приподняв бровь.        — Посадили в лодку и отправили на проклятый остров…        — Жуть, кому же это в голову пришло? — Джинни, хоть и пыталась казаться равнодушной, всё же вздрогнула, представив себя на том самом острове.        — Где лодку разбило волнами и ты улетела головой в валун, — закончил Рон, его голос звучал серьезно.       Джинни задумалась. У неё был медовый месяц и возможно первая брачная ночь. А она все забыла.       — В общем, мой медовый месяц пошел по п… — Джинни не договорила, сдерживая смех, который вырвался наружу, превратившись в заразительный хохот.       Рон рассмеялся, и Джинни, невольно почувствовала, как напряжение немного спадает.        — О, смотри, клюёт! — закричал Рон, указывая на удочку, которая согнулась под тяжестью.       Джинни, подскочив на ноги, дернула удочку, и из воды вылетела рыба. Это был окунь, внушительных размеров, с тёмно-зелёной спиной, ярко-оранжевыми плавниками и боками, покрытыми красными пятнами.       — Ух, на ужин будет уха, — гордо сказала девушка, рассматривая добычу.       Рон улыбнулся. Он был рад, что Джинни стойко приняла правду, и не стала обвинять в своем фиктивном браке. И чувствовал себя виноватым, что не сказал ей всё сразу. Весь этот месяц он гонялся за ублюдками, что причинили вред его сестре.        — Дай догадаюсь, ты нас спас? — спросила Джинни, глядя на него с усмешкой.       Рон важно кивнул, его плечи расправились от гордости.       — А мой муж поджав хвост ныл все время, — с сарказмом произнесла она. — Трусливый хорек…        — Нет, — возразил Рон, его взгляд стал серьёзным. — Ты жива осталась благодаря ему.        — Даже так, — удивилась девушка, её брови поползли вверх.        — Да, он поддерживал тебя все то время, пока ты была на грани жизни и смерти. Добывал еду, мыл, кормил. Только за это ему стоит сказать - спасибо!        — Я поняла! — произнесла раздраженно Джинни, в ее голосе слышалось удивление, смешанное с недоверием.       Рон кивнул и протянул руку Джинни.        — Пойдем в дом, мама наверное уже заждалась.       Девушка улыбнулась и вспомнила, как когда-то давно, когда были совсем мелкими, прятались на этом самом месте от матери.       — Джинни, тебе нужно поговорить с Драко.        — Я знаю, братец, но сама к нему не пойду, — отрезала она, — и вообще, у меня сейчас мозги взорвутся от обилия информации.       Тут же хохотнула, закинув голову:       — Все силюсь представить медовый месяц и первую брачную ночь. Ты не в курсе, было ли у нас что-нибудь с мистером Малфоем?        — Фу, — с отвращением произнес он, — но могу ответить. Не было.       Джинни удивленно на него посмотрела.        — О как, откуда знаешь? Неужели я тебе рассказала?        — Малфой мне сказал.       Джинни запнулась и чуть не упала.        — Ты меня пугаешь, Рон, — честно призналась Джинни, — с каким пор вы так… подружились?       — А с кем по твоему я целый месяц носился по всему свету в поисках ублюдков? — усмехнулся Рон, его голос был серьезным.       Джинни отвела взгляд. Судя по тому, что все вокруг не проклинали Малфоя, он хорошо постарался влиться в доверие семьи Уизли. Сама же Джинни ничего не понимала.       Вдруг у неё резко заболела голова и девушка скривилась. Перед внутренним взором проскочил знакомый адрес. За этот месяц она впервые что-то вспомнила. Её квартира в магловском районе. Маленький мирок без магии и волшебства. Джинни нужно было туда попасть, может еще что-нибудь вспомнит.