Прости.

Серые тучи окутывали небо. Еще минуту назад солнце пекло макушки парней на балконе общей квартиры. Еще минуту назад Данила был уверен, что проживет с парнем напротив остаток жизни. А тот в свою очередь как месяц думал над тем, как все рассказать рыжему и что вообще ему делать. Над Питером больше не светило солнце. Как и для Руслана не светились больше ярко голубые глаза. По щеке Кашина течет одинокая слеза, ни одна мышца лица не содрогается, лишь глаза наполняются солеными слезами и внутри что-то умирает. В голове эхом раздаются слова Руслана. Я больше не люблю тебя…Прости меня, рыжий И ведь он не знает почему старший так говорит. Не знает, что через неделю тот ложится в больницу. Что опухоль в голове мешает спокойно жить. Нет, Данила видел, что Тушенцову хуже чем обычно, беспокоился, ходил с ним в больницу. Но все что он слышал от парня это Забей хуй, Дань, просто поменяли таблетки привыкание идет вот и хуевит И он верил. У Кашина не было оснований не верить. Любимый человек же не станет врать, верно? Но как же он ошибался. Руслан не хотел чтобы Даня за него волновался, хотя видел, что даже с таким оправданием при каждом приступе парень не находил себе место. Злился на то что врачи «хуево» работают, пичкают Руслана не тем, а он приступы ловит все чаще. — Русь, ты скажи честно…ты же мне врешь? Шатен сглатывает. Отводит взгляд на небо. — Нет, а даже если и да..какая тебе разница, Дань? Я не хочу быть с тобой Или не могу…проносится в голове старшего. Через неделю он ложится в лучшую клинику Москвы. Операция. Вероятность успеха мала, но не ровна нулю, но все же и вероятность того, что Руслан останется жив не ровна сотне. Ему страшно, он хочет прямо здесь и сейчас рассказать все рыжему, хочет выплакать всю боль накопившуюся за последний месяц. Хочет быть рядом с ним как можно дольше. Но не хочет чтоб Даня видел его смерть, не хочет чтобы следом за ним ушел и сам Кашин. —Руслан, ну пожалуйста, скажи что не так…не бросай меня Тушенцов откидывается на спинку стула, закидывает голову назад, смотрит черными глазами на стену что все это время была позади него. Сердце вот-вот остановится от этой боли отказывать младшему. — Да отстань уже…Я сказал тебе я не хочу быть с тобой и на твои чувства мне плевать, слышишь нет? Резким движением шатен снова выпрямился, выпалил это все в паре сантиметров от лица Кашина. У самого слезы навернулись от пустых голубых глаз напротив. Он сломал его, он лишил его счастливого будущего, он лишил его всех своих желаний. Старший приподнимается со стула. Мажет по высохшим губам Дани своими, прижимается своим лбом к его на пару секунд и снова выдает. — Прости меня, Данечка…Мы еще обязательно встретимся… Холодные губы Руслана сцеловывают одинокую слезу на щеке, треплет рыжие волосы и…уходит.. Парень остается один в квартире. Опустошение съело его за секунду. Слезы потекли большими ручьями по лицу, а ладони начали тереть и без того красные глаза. Кажется теперь Данила ненавидит всех и всё. Кажется теперь Данила не хочет видеть никого…Даже Руслана. Чувство предательства росло в нем по минутам. За пол часа на балконе в одиночестве Кашин скурил всю пачку любимого чапмана. Он возненавидит и его. Он уже ненавидел эту квартиру, оставленные вещи Руслана, их совместные треки, фото, видео…вообще все.