Спасибо за то, что ты есть

— Судебному делу? — переспросил Даня, словно до сих пор не верил в это. Ещё во время разговора с доктором Ромки он обратил внимание на его содержание, но все свои вопросы оставил на потом. — Да, — Ромка сделал паузу.       Даня молчал, давая выговориться Ромке, чтобы и самому разобраться, наконец, во всей этой ситуации. — В ту ночь, когда я звонил тебе тогда... Когда я слегка перегнул с эмоциями и просил тебя забрать меня, — Ромка смутился и отвёл взгляд, когда Даня кивнул в подтверждение того, что помнит, а после тихо проговорил, — Прости, но в ту ночь я прощался с тобой насовсем.       Даня всё ещё молчал, но уже не скрывая своего искреннего удивления, смешанного с огромным интересом узнать, что же произошло дальше. — Я-я пошёл в ванную, чтобы...чтобы... — Ромка, даже набравшись смелости, всё равно не смог сказать так, как есть, — В общем, я хотел... — Я понял, — Даня коснулся Ромкиной руки, видя, как он нервничает, — Не продолжай. — Спасибо, — он увидел, как Ромка, всё так же опустив голову, слегка улыбнулся, — У меня не получилось. Точнее, получилось, но не до конца. Родители нашли меня раньше, чем я успел полностью отключиться. Потерял сознание я уже в машине. Тогда же меня отвезли в больницу. Как мне рассказывали, сначала в нашу городскую, чтобы реабилитировать меня и сделать переливание крови, а потом, когда я пришёл в себя через несколько дней, родители увезли меня в частную клинику. В ту самую. И уже там мне приписали кучу диагнозов, от которых и пытались «лечить». — Боже мой... — Даня не выдержал и встал со своего места, чтобы обнять Ромку, всё больше склонившегося, будто от тяжести своих же слов или событий, заключавшихся в этих словах. Даня прижал его голову к своей груди, придерживая одной рукой, а второй поглаживая его по плечу, — Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти. Прости, что не смог ничем помочь... Меня даже не было рядом, прости, — Даня уткнулся в макушку парня, — Я не допущу, чтобы что-то подобное снова случилось.       Ромка заметно расслабился, его плечи опустились, а сам он откинулся головой на Данину грудь и улыбнулся: — Знаю, — он взял руку Дани, лежащую у него на щеке, в свою и осторожно поднялся с места, уводя за собой и Даню, — Пойдём на диван.       Парни сели на мягкие сидения, Ромка по пути захватил тонкий плед, лежащий на спинке дивана, и плотно укутал их вместе. — Если тебе сложно обо всё этом говорить, то можем опустить эту тему, — аккуратно начал Даня, хотя мысленно, как бы не было больно, он очень хотел узнать продолжение истории. — Да нет, думаю, давно пора было об этом рассказать. И тебе спокойнее будет, и я, может, немного освобожусь от всяких мыслей... — Хорошо, — Даня перекинул ногу через Ромку и обнял его поперёк туловища, приготовившись слушать и, если будет нужно, успокоить парня. — В той клинике родители оставили меня на год, хотя максимальный срок пребывания там — полных шесть месяцев. Они это сделали, чтобы добиться «лучших результатов». Даже доплатили за это, — Ромка невесело хмыкнул, — Первые полгода в клинике были адом, — с такой, не самой утешительной мысли, продолжил свой рассказ Ромка, — Лечение там было, мягко говоря, — он замялся, подбирая нужное слово, — не самым гуманным. Подробности я бы хотел опустить. Ну а во втором полугодии мне поменяли врача. Точнее, первый сам уволился. Тогда-то мы с Александром Владимировичем и познакомились. Изначально ему я тоже не доверял, потому что уже знал, что меня ждёт от ежедневных встреч с «доктором». Но потом, к моему удивлению, я заметил, что он не пытается сделать то, что должен, и что предписывает ему «инструкция». Вместо того, чтобы промывать мне мозги, как и делали все остальные врачи, Александр Владимирович предпринимал попытки, чтобы, наоборот, мой мозг «почистить». Почистить от того, что в меня закладывали последние полгода. После очередной из наших встреч он задержался у меня в палате дольше обычного и поделился тем, что он думает на самом деле. — О тебе? — спросил увлечённый рассказом Даня. — О клинике. Оказывается, когда он устраивался туда на работу, то ожидал обычные рутинные обязанности, как это было на его прошлой работе в городской больнице. Но увидев всё, что там происходит, уже в первый месяц он хотел уволиться. Однако к тому времени мы уже несколько раз с ним говорили, ведь это входило в его обязанности, и, как он мне позже признался, понял, что не может уйти так просто, зная всю подноготную этой «организации». Тогда-то мы и создали наш «кооператив». Сначала я продолжал его подозревать, думал, это какая-то новая техника, чтобы поглубже залезть в мои мысли, но оказалось это не так. — И вы сдружились? — без намёка на ревность спрашивал Даня, чуть запрокинув голову, чтобы заглянуть Ромке в лицо. — Можно сказать и так. У нас с ним была негласная договорённость не подставлять друг друга, чтобы никто ни о чём не догадался. На наших «сеансах» мы просто разговаривали о разном, редко затрагивая больные темы, Александр Владимирович научил меня, как прятать таблетки, которыми ежедневно пичкали всех пациентов, чтобы избежать их приёма и остаться в своём сознании. Вообще, когда я понял, что от него не исходит никакой угрозы, и мы действительно в одной связке, эти встречи стали долгожданными. Мы общались, иногда даже шутили, обсуждали новости, которые мне были недоступны, и строили план, как можно поскорее выбраться оттуда. Но Александр Владимирович узнал, что выйти раньше у меня не получится. Нужно было сделать вид, будто лечение пройдено, как и было запланировано, и только потом начинать действовать. Несмотря на всё это, мой новый доктор постарался создать для меня максимально, насколько это было возможно в тех реалиях, комфортные условия. Жаль, что телефон держать при себе всё ещё не получалось из-за ежедневного досмотра, но зато Александр Владимирович приносил мне вкусную еду и разрешал курить. — Курить? — Ну, да... — будто стыдясь, признался Ромка, — На самом деле, в тот момент для меня это было единственной отдушиной. Но, как бы то ни было, у Александра Владимировича на этот счёт тоже было своё мнение, из-за которого видел я сигареты не чаще пары раз в неделю. Так и прошло ещё полгода, после чего я всё-таки смог выйти из этой «недотюрьмы». Ну и, конечно, только благодаря Александру Владимировичу удалось мне это без больших потерь. Он позаботился о документации, чтобы в дальнейшем не возникло проблем, и в справке написал какой-то лёгкий диагноз, от которого я как будто бы вылечился за тот год. — А поступил в институт ты, получается, на базе девяти классов? — Нет. Я доучивался одиннадцатый в психушке, — Ромка впервые неожиданно смело отозвался о клинике, где был заперт долгое время, — Меня перевели на домашнее обучение, а по итогу, просто направляли ко мне в палату учителей. Спасибо, хоть они были не из нашей школы. Я сдал экзамены и смог поступить. То, как обошлись со мной мои же родители, во многом определило моё стремление доказать кому бы то ни было, что я ничем не отличаюсь от других, поэтому для меня это было главной целью на тот момент. — Стоп. Тогда где ты был ещё один год? — Даня приподнялся на локте, непонимающе нахмуриваясь. — Обустраивался, — Ромка посмотрел на него в ответ, — Привыкал к новой жизни. Хотя, наверное, точнее будет сказать — возвращался к старой. После выхода из клиники дома меня уже не ждали, да и я не горел желанием там появляться, так что пришлось начинать всё заново. — Ты жил здесь? — Да. Александр Владимирович снял мне эту квартиру, — увидев удивление на лице Дани, Ромка добавил, — Не переживай, теперь я арендую и оплачиваю её сам. Он помогал мне только первое время, а потом я поступил в институт, нашёл работу и отказался от его помощи. Конечно, Александр Владимирович сначала пошутил о том, что, видимо, не «долечил» меня, раз я отказываюсь от настолько выгодного предложения, но потом с уважением принял моё решение и даже похвалил, — Ромка тихо рассмеялся. — Ты чего? — снова удивился Даня, но улыбнулся и сам, увидев вдруг просиявшего Ромку. — Нет, ничего, здесь ничего смешного, — Ромка потёр один глаз рукой, — Я просто не знаю, почему на моём пути встретились такие люди как вы с ним. Правда, не знаю. Но я очень благодарен за это.       Он протянул руку к Дане и, уложив её на плечо, притянул его к себе, укутывая в своих объятиях и прикрывая глаза в долгожданном спокойствии.

***

      Через неделю Даня стал чувствовать себя намного лучше, Ромка упорным трудом заработал несколько дней отгулов, а Лёша, случайно узнавший о его приближающемся дне рождения, безаппеляционно заявил, что они отпразднуют его всей компанией. Местом проведения сего мероприятия выбрали, конечно же, многострадальную Настину квартиру. Поначалу Ромка отказывался от этой затеи, но Лёшу уже было не переубедить, поэтому, по совету Дани, легче было сдаться и позволить ему устроить задуманное. Наступил день «икс», встретивший Ромку нежным касанием к его губам, отчего он нехотя, но с улыбкой, проснулся. — Доброе утро, — прошептал ему Даня, даря ещё несколько коротких поцелуев и заключая в объятия, — С днём рождения.       Ромка уткнулся носом в ворот футболки своего парня и обнял его в ответ. — Спасибо, — сонно пробурчал он, — Утра и правда стали добрыми после того, как ты ко мне переехал, — Ромка прижался щекой к Даниной груди и по-хозяйски закинул на него свою ногу. — Мы вставать не собираемся? — поинтересовался он, чувствуя, как Ромка, удобно устроившись, расслабляется. — М-м, — не желая расставаться с тёплой постелью и таким удобным Даней, парень только сильнее вжался в его тело лицом. — Надо, Федя, надо, — кое-как отлепил его от себя Даня и, чмокнув парня в макушку, поднялся.       Учитывая, что сегодня у Ромки был праздник, Даня решил полностью взять на себя все приготовления — начиная с кофе в постель и заканчивая подбором одежды для вечеринки. Перед самым выходом Даня вдруг вспомнил, как Ромке было тяжело вливаться в новую компанию, а в тот раз, когда он узнал, что Жека перенёс празднование своего дня рождения только для того, чтобы он смог на него прийти, и вовсе заставлял его чувствовать себя виноватым. Даня подошёл к парню, стоящему к нему спиной, и упёрся подбородком в плечо, глядя на его отражение в зеркале. — Наверное, нужно было лучше в кафе организовать всё... Прости, что будем отмечать твой день рождения в чужом доме. — Ты не должен извиняться. Для сравнения, свой прошлый день рождения я провёл в окружении четырёх стен, а моим единственным гостем был кактус, — грустно улыбнулся Ромка, — Да и я вообще не планировал отмечать... Так что мне всё нравится, и я благодарен всем вам за это.       Данино сердце сжалось, когда он услышал про Ромкино совершеннолетие, которое он провёл в клинике. Даня обнял парня за пояс, всё так же смотря ему в лицо через зеркало. — Если захочешь уйти оттуда, обязательно скажи мне.       Ромка хмыкнул, вспоминая, сколько раз Даня говорил ему эту фразу, и запрокидывая голову на его плечо. — Хорошо.

***

      Квартира Насти встретила парней приглушённой музыкой и довольным Лёшей. Он, на правах организатора, распределял всем задачи и рассаживал по местам. Обе Насти устроились на диване в телефонах, ожидая, пока соберётся вся их компания, а Дима, предусмотрительно и не обращая внимания на командующего Лёшу, расположился за столом рядом с запасами алкоголя, назначив самого себя ответственным за «бар». Ещё через какое-то время прибыл курьер с несколькими видами фастфуда, и только тогда удалось всех собрать за столом. — Ну что, Ромчик, — торжественно начал Лёша, — С днём рождения! И пусть удача всегда будет на твоей стороне! — Мы празднуем день рождения, а не проводы на «Голодные игры», — шутливо возмутился Даня, поднимая свой стакан с коньяком вместе с остальными. — Знаю, но удача тоже не помешает, так ведь? — Лёша перевёл свой взгляд и подмигнул Ромке. — За Рому! — весело воскликнули девушки, ставя точку в «баталиях» парней.       А дальше часы превратились в минуты, а минуты в секунды — настолько быстрым показался этот вечер Ромке. Несмотря на то, что он иногда всё ещё чувствовал себя лишним, ввиду того, что был знаком с этими людьми мало времени, парню всё же удалось отгородиться от повседневных проблем и отдаться атмосфере праздника и всеобщего веселья. Больше всего этому способствовало, конечно же, присутствие Дани рядом. Ромка снова на мгновение поймал дежавю, когда его только-только принимали в компанию Жеки и Иры. Что-то схожее витало в воздухе и сейчас среди этих, казалось бы, практически не знакомых, но тепло его принявших, людей. Даня же чувствовал на себе ответственность и старался считывать Ромкины эмоции, чтобы в любой момент он смог его успокоить или увести оттуда. Он знал своих друзей, которые вряд ли бы причинили ему какой-либо вред, но также он хорошо знал и Ромку, который даже среди доброжелательно настроенного окружения будет искать подвох. И чтобы этого не произошло, Даня всюду следовал за ним. Однако количество выпитого начинало действовать на сознание, и чувства осторожности и ответственности слегка притупились. Вот и сейчас, когда Ромка вышел на балкон, чтобы покурить и скрыться от шума, Даня, несмотря на возникшую у него неприязнь к сигаретному дыму после того, как сам он бросил, стоял рядом и будто наслаждался, наблюдая чуть помутневшим взглядом за своим парнем. — Я только сейчас задумался о том, что ты старше, — негромко заговорил он, скрестив руки на груди и облокотившись головой на панельную отделку балкона.       Ромка повернул к нему голову, не скрывая любопытства. — Это плохо? — он улыбнулся. — Нет. Совсем нет. Даже наоборот, это... — Даня сделал шаг навстречу и шёпотом закончил свою мысль, — ...заводит.       Он протянул руку к лежащим на подоконнике пальцам Ромки, сжимавшим сигарету, и аккуратно забрал её, тут же отправляя окурок в полёт мимо этажей. Подступив ещё ближе, Ромка оказался прижат к Даниному телу, в то время как его спину крепко сжали руки парня, когда Даня коснулся его губ своими. Горький дым, только что вдыхаемый Ромкой, оказался на языке Дани, на удивление для самого себя, не почувствовавшего отвращения, а сосредоточившегося на приятных ощущениях. Одну руку он спустил к Ромкиной пояснице, а второй зарылся в его волосы на затылке. Казалось, что алкоголь ударял в голову слабее, чем чувства, застигнувшие их врасплох на этом балконе. Конечно, изначально Даня действовал, повинуясь опьянению, но теперь всё изменилось.       Неожиданно Ромка раскрыл губы шире, забирая инициативу, всем телом подаваясь вперёд, на Даню, и заставляя его отступить назад к стене. Нежно проведя ладонью по его щеке, он переместил её на шею, приближая к себе. Едва снова погрузившись в глубокий поцелуй, внезапный шум, идущий изнутри квартиры, заставил парней замереть в сантиметрах друг от друга, испуганно, но всё ещё не совсем осознанно, вглядываясь в просвет от дверного проёма, в котором показалась чья-то тень. Это моментально отрезвило парней. Насколько возможно быстро они отскочили друг от друга, напуская на себя непринуждённый вид. Однако когда свет из комнаты пропал, а дверь бесшумно закрылась, они наконец выдохнули с облегчением. Даня посмотрел на Ромку, едва сдерживающего смех от всей ситуации, а после рассмеялся первым, расслабленно облокачиваясь спиной о стену, к которой совсем недавно его прижимал Ромка.       Он сам не понял, откуда в нём появилось столько решимости и напора, однако уже в следующую секунду он поймал на себе его взгляд, и все эти вопросы вернулись. Его глаза вновь устремились на Данины губы, а сам он приблизился. — Давай сбежим отсюда?