Дракон с одним крылом

      Гермиона никогда не верила в мифы, считая их просто выдумкой, которую сочинили люди для того, чтобы создать свою идеальную вселенную и уйти в мир грёз.       Магия цифр, букв и неопровержимых фактов — вот тот крепкий основательный фундамент, что не раз спасал её и друзей, однако сейчас Грейнджер стояла растерянная в лесу Албании, который окружал молочный туман, стелящийся по земле, и крепко сжимала в руках волшебную палочку.       Мерлин, зачем она сюда приехала после войны? Волдеморт пал, и мир стал потихоньку зализывать свои раны. Гарри и Рон пошли работать в Аврорат, а Гермиона после триумфа Золотого Трио решила уехать в путешествие и найти способ исцеления родителей от применённого ею заклинания Обливиэйт.       Сейчас перед ней без сознания лежал брюнет с исчезающей на бледной коже драконьей чешуёй. Карие глаза жадно уставились на обнажённый торс юноши, который явно был сформирован с помощью тяжёлого физического труда. Грейнджер с усилием отвела взгляд и запретила себе так бесстыдно пялиться. В конце концов, она видела мужские тела и раньше — правда, не такие атлетически сложенные.       Гермиона тут же поняла, что привело его к травме — кто-то по касательной ранил юношу остроконечной стрелой: видимо, поэтому он всё-таки потерял равновесие, неудачно спикировал на землю и, получив удар в область виска, просто отключился.       — Энервейт, — Грейнджер смотрела, как загадочный брюнет растерянно моргает длинными угольными ресницами, а затем спешно встаёт, вытаскивая волшебную палочку и наколдовывая себе белоснежную рубашку. — Вам нужна помощь? — она достала из своей бисерной сумочки пару укрепляющих зелий и осторожно ему протянула.        — Спасибо, мисс, что помогли мне, — он очаровательно улыбнулся уголками губ, взял предложенные склянки, однако пить не стал. Его паранойя ходила всегда рядом, нежно обнимая за плечи. — Меня зовут Томас.       — Гермиона, — она протянула руку для приветствия, однако он элегантно схватил её за запястье и деликатно поцеловал тыльную сторону ладони. К большому стыду Грейнджер, ни один из её бывших парней не был настолько галантным. Может быть, поэтому она без раздумий с ними распрощалась, отправив в архив к таким же неудачникам? — Вы анимаг?       — Изучил данный навык полгода назад, — голубые глаза парня, в которых были растворены кубики льда, с интересом скользили по её хрупкой фигуре. — Я отдал дань памяти отцу, который тоже умел принимать анимагическую форму Хвосторога, — сахарная ложь легко слетела с его губ.       Он мгновенно узнал её — это была та самая Гермиона Грейнджер, Золотая девочка, которая спасла мир. Гриффиндорские щенки, Гарри и Рон, бегали за ней, не в силах что-то сделать без её вечных подсказок. Как жаль, что ему не выпало шанса встретиться с ней раньше, один на один.       — А какая у Вас фамилия? — Грейнджер слегка напряглась, услышав произнесённое имя, так как из-за Волдеморта у неё началась аллергия на всё, что начиналось с буквы «Т». Подозрительность охватила её разум, и она успокоила себя тем, что это просто невинное совпадение, а деспот и тиран рассыпался на куски. Гермиона видела. Они видели, уничтожив все крестражи безумца.       — Томас Эльви Жедюзор, — длинные тонкие пальцы рассеянно взъерошили и так растрёпанные волосы, а затем он достал из внутреннего кармана пиджака зажигалку и сигареты: Жедюзор закурил маггловским способом и изящно затянулся, прокручивая сигарету в пальцах. — Я целитель в местной больнице.       — Я путешествую и ищу работу, — Грейнджер вздохнула и решила не говорить о том, кто она, а то вдруг парень окажется назойливым фанатом.       Кажется, Томас, к счастью, её не узнал, так как обычно кудрявые волосы теперь были выпрямлены и аккуратно струились по плечам.       — Я как раз ищу себе ассистентку, а если тебе нужно жильё, то могу сдать комнату, — ненавязчиво предложил Жедюзор, выражая дружелюбие и отзывчивость.       Действительно, верхнее крыло небольшого домика пустовало, так почему бы заодно не подзаработать? Деревенская клиника только развивалась, и, если честно, пока самым опытным сотрудником был только он. Томасу дико не хватало ассистентки, а Гермиона была не только умна, но и талантлива.       Его демоны почуяли её и пробудили в нём сильную одержимость. Цепные псы не разобрались и начали за ней охоту вместо того, чтобы привести её к нему. Ах, всё могло сложиться по-другому, если бы они познакомились лично.       — Спасибо, Томас. От такого заманчивого предложения трудно отказаться, — Грейнджер не хотела тратить время на поиски жилья, будучи уставшей с дороги, поэтому с радостью приняла предложение своего нового знакомого.       Возможно, Жедюзор сможет помочь ей в целительстве, и Гермиона обязательно найдёт способ, как восстановить память своих родителей.

***

       Покататься на спине дракона — такая смертельная и желанная мысль пришла ей во сне и отпечаталась в чертогах разума лишь под утро.       Грейнджер проснулась от лёгкого движения занавесок, которые трепал игривый и хулиганистый ветер. Она коснулась стопами мягкого бежевого коврика, который лежал около кровати, прокрутила в голове произошедшие события, переоделась в джинсы и клетчатую рубашку, расчесала и распрямила волосы, а затем спустилась вниз.       Её сердце получило удар и множественную дробь, вызывая пульсирующую дрожь, которая перешла к кончикам пальцев и заставила онеметь все конечности, когда Гермиона увидела Томаса в белоснежной рубашке, рукава которой были закатаны до середины, обнажая сплетения вен и двигающиеся бицепсы, когда он виртуозно готовил для них завтрак.       — Доброе утро, Гермиона, — невозмутимо произнёс Жедюзор, ощутив затылком её присутствие. Он обернулся и слегка сжал её запястье, целуя тыльную сторону ладони. — Завтрак готов.       Ах, его милая принцесса, которая не знала, во что ввязалась — в очередную большую игру, где ставки всегда повышаются, а правила так хаотичны, но Грейнджер повезло, ведь её поцеловал мурчащий демон, что всегда жил внутри Томаса. Она будет рядом с ним. Хаос и кровь раскрасят мир в новые, безумные оттенки и создадут законы, по которым голодный хищник, Томас Жедюзор, будет угнетать отступников, пользуясь их слабостями и безупречно отыгрывая роль добродетеля, а также верного слуги общества.       — Доброе утро, Том, — Гермиона села за стол и с благодарностью схватила белую чашку с дымящимся и ароматным кофе, ожидая, когда Жедюзор присоединится к ней и можно будет приступить к трапезе. — Спасибо за то, что приготовил завтрак.       Кофеин просочился в вены и дал неудержимый заряд бодрости. В кудрявых волосах играло ласковое утреннее солнце, путаясь, а затем исчезая.       — У меня сегодня особенно хорошее настроение, — Жедюзор повернулся и игриво подмигнул, ставя на стол две серые тарелки с блинчиками, украшенными ягодами. — но лучше называй меня Томас — мне так больше нравится.       Голубые безжизненные глаза скользнули по чертам её лица, спускаясь к вырезу кофты, открывающей острые ключицы, и вызывая новое, доселе незнакомое, пульсирующее ощущение в венах.       Жедюзор мигом подавил хищное желание, что росло внутри, поднимаясь из самой темноты.       Гермиона… Гермиона. Чёртова примерная девочка, которая заставила помешаться на ней. Зачем она помогла ему в том лесу?       Мерлин, каким он был придурком, сделав ставку не на тех. Грейнджер уничтожила его и стёрла в пепел ради друзей и добра, но вот только солнце в её груди медленно гасло, а этого никто не видел, в то время как её душа уже распадалась на мелкие осколки.       Ничего-ничего, Томас Жедюзор исцелит Гермиону Грейнджер и приласкает, нежно сжимая в смертельных объятиях.       Чем он думал, когда выбирал себе новую фамилию, что звучала совсем не грозно, а была похожа на олицетворение безвкусного героя из дешёвых романов о любви, которыми взахлёб зачитываются магглы.       — Чем я буду заниматься в больнице? — Грейнджер откусила кусок блинчика и признала тот факт, что Томас умеет прилично готовить или же она просто отвыкла от домашней еды, довольствуясь полуфабрикатами.       Гермиона на мгновение зажмурила глаза от удовольствия, ощущая, как здесь было тихо и спокойно, не то что в Британии.       Можно побыть самой собой и сосредоточиться на том, чтобы вернуть память своим родителям. Кажется, Грейнджер повезло, что в лесу она случайно наткнулась на целителя — вроде бы довольно профессионального, судя по первому впечатлению.       — Я целитель в области тёмной магии и редких проклятий и заведую небольшим отделением, которое я же и создал, — Томас чуть горделиво вздёрнул кончик носа, а его скулы стали острее от нахлынувшего чувства собственной значимости. — Ты будешь заниматься уходом и следить за тем, чтобы пациенты выполняли предписанные мной рекомендации.       Даже здесь тёмная материя не оставила Жедюзора, танцуя с ним в унисон и словно разыгрывая новую партию дьявола.       Он собирался вновь ворваться в Британию с триумфом — более могущественным и опасным, чем раньше — и, кажется, Томас нашёл неожиданное преимущество в лице Грейнджер. Милая, сломанная кукла в бережных сильных руках всё-таки примет его серую мораль и станет самым верным, и, что уж греха таить, безумно очаровательным последователем.       — Прекрасно, я довольно хороша в целительстве и проходила экспресс-подготовку в больнице имени Святого Мунго, — Гермиона мило улыбнулась и сделала глоток кофе, украдкой рассматривая Жедюзора.       Ему около двадцати пяти, и он был довольно высокого роста. Чёрные волосы слегка завивались и были аккуратно уложены назад с помощью геля, а голубые глаза имели невероятный притягательный оттенок штормового моря. Томас слишком молод для того, чтобы создать своё отделение, да ещё и в такой сложной сфере. Неприятно было признавать, но Жедюзор привлёк её и вызвал у неё нешуточный интерес.       — Ты получишь незабываемый опыт, — довольно протянул Томас, слегка касаясь подушечками пальцев её талии и готовясь к парной трансгрессии.       Кажется, его вынужденный переезд сюда неожиданно искусно окрасился яркими мазками и заставил сердце покалывать. В период презренного забвения Жедюзор просто копил силы и искал другой плацдарм для осуществления очередных зловещих планов.       Грейнджер облачилась в новую форму целителя и с помощью заклинания подогнала одежду под свои параметры.       Белая рубашка с коротким рукавом, брюки, халат и белые кроссовки теперь составляли её повседневный облик. Гермиона подкрасила губы, собрала волосы в пучок и, вздохнув, спрятала свою тревогу, положив её на дальнюю полку сознания.       Её целительский опыт был довольно хорошим благодаря тому, что Грейнджер со своими бессменными друзьями скиталась по миру в поисках крестражей, однако сейчас она ощущала себя Атлантом, который держал на плечах тяжкий груз и медленно падал вниз.       Ответственность за чужие жизни незримо маячила за спиной болезненным воспоминанием — у неё не было права на ошибку. Гермиона опять повторила самой себе, что отправилась сюда не ради отдыха и пустых увлечений.       Книжные переплёты, найденные в сгоревшем доме Мраксов, говорили о том, что Албания всегда была колыбелью сильных и узкоспециализированных целителей. По некоторым легендам, именно здесь могли остановить смерть и повернуть время вспять, ориентируясь на свои цели. Конечно же, тайное общество целителей скрывало своё местонахождение, так как тщательно оберегало древние секреты от посторонних.       Грейнджер улыбнулась своему отражению в зеркале и вышла в кабинет Томаса, стена которого была увешана грамотами.       У неё перехватило дыхание от того, как синяя медицинская форма — рубашка и штаны свободного кроя — подчёркивала его атлетически сложенные мышцы.       От Жедюзора веяло могущественностью и такой уверенностью, что создавалось впечатление, будто для него не существует неизлечимого диагноза.       — Итак, вот твой план на сегодня: обойти палаты и раздать лекарства. Всё понятно, Гермиона? — он водрузил на свой нос круглые очки без оправы и пристально посмотрел в ответ.       Кажется, этот стильный аксессуар ещё больше подчеркивал его высокий интеллект и строгость характера, создавая образ парня-ботаника.       — Конечно, сэр, — Грейнджер не стала спорить в первый день, хотя сочла данное задание слишком простым для её обширного уровня знаний.       Элегантным движением кисти она левитировала в свои руки поднос с лечебными зельями и направилась к выходу, покачивая соблазнительными бёдрами.       Томас наблюдал за её грациозной походкой, отмечая, как солнечные лучи красиво теряются в медовых кудрях, пока Гермиона не пересекла дверной проём и не скрылась в длинном коридоре.       Она старалась улыбаться и поддерживать тех, кто проходил лечение, ненавязчиво поднимая уровень их душевного состояния, а затем оставляя на прикроватном столике флакон с лекарством.       Большинство из них пострадали от рук Пожирателей смерти и получили физические травмы, однако сейчас они шли на поправку и в один голос благодарили Жедюзора, рассказывая об инновационных методах диагностики и целительства, поэтому в её душе появилась робкая надежда, что, возможно, фатальную ошибку из-за применения Обливиэйта получится исправить, и вскоре Грейнджер сможет вновь обнять папу и маму так крепко, как делала это много раз, когда прощалась перед каждым отъездом Хогвартс-экспресса.       Мерлин, она так по ним соскучилась, и рана в сердце становилась ещё больше, разъедаемая одиночеством.       — Вы новый ассистент? — пожилая женщина заинтересовалась юной девушкой, уловив в карих глазах отпечаток грусти и прошедшей войны. — Я — Кэтрин Джонс, раньше я держала книжный магазин во Франции до всех этих событий, а потом узнала, что мой сын погиб в Британии во время Второй Магической войны и у меня случился нервный срыв.       Её седые волосы, аккуратно уложенные, мерцали в искусственном свете. Она выпила принесённое зелье и открыла газету о садоводстве.       — Меня зовут Мэрилин, — Гермиона солгала для того, чтобы не начался поток неудобных расспросов, хотя понимала, что вряд ли француженка что-то слышала о Гермионе Грейнджер, так как деяния Волдеморта в основном затронули только Британию.       Силы Ордена Феникса и Золотого Трио смогли вовремя сдержать натиск и остановить распространение зла, однако каждый заплатил большую цену за вклад в общую победу. Она мечтала отмотать всё назад, словно катушку с киноплёнкой, и вернуть безработные времена.       Мир уже не тот, а её психика перемолота жерновами войны, но теперь адреналина в крови больше нет, и ей стало невыносимо скучно. Грейнджер не хотела сильно копаться в своей душе, так как понимала, что ненароком может найти в закоулках разума что-то очень мрачное и извращённое.       Она ощущала изменения внутри — ту темноту, которая исподтишка расползалась чернильными щупальцами, размывая границы прежних устоявшихся правил и моральных норм. Теперь мир виделся через серую плёнку, утратив деление на чёрное и белое.       Что это? Временная потеря остроты зрения или необратимые психические изменения? И кто такая новая Гермиона Джин Грейнджер?       Вышеперечисленные вопросы периодически звучали в голове в минуты редкой слабости, однако они безжалостно стирались и отправлялись в архив, получая отметку «несущественные».       Томас ответил на пару срочных писем от пациентов, скорректировал терапию тем, кто проходил лечение удалённо, и сейчас задумчиво пускал дым в потолок, распространяя по кабинету едкий вишнёвый аромат.       На удивление, ему понравилась вынужденная, тихая жизнь в глуши: так спокойно и свободно он давно себя не чувствовал, а обязанности целителя вдохновляли своей непредсказуемостью.       Каждый день был не похож на другие, а сбор анамнеза напоминал детективную игру, в которой необходимо сложить пазл определённым образом для того, чтобы выиграть. Всё шло ровно и даже местами скучно, пока Жедюзор не встретил сегодня Гермиону.       Теперь что-то стало не так, словно медленно рушился карточный домик с удачной иллюзией нормальной жизни. Он вновь ощутил растущую потребность в жажде власти, связанную с новыми завоеваниями, словно Грейнджер ненароком бросила вызов, дерзко вступив в невидимый поединок.       Томас опять прокручивал хронологию своей жизни, сам не зная зачем.       Проклятое дно, из которого он еле вырвался, всё-таки догнало и обнулило все его предыдущие свершения и головокружительный триумф, больно ударяя по самооценке.       Жедюзор снова стал тем недолюбленным изгоем с психическими проблемами, который старается урвать лакомый кусок и наконец-то получить бессмертие вместе с властью.       Кровь на руках не пугала так же, как и сопутствующие потери в виде трупов: увы, но ему не впервой ходить по останкам мертвецов. Только таким образом можно достигнуть полной власти и подчинения, строя новое будущее в соответствии с его заветами.       — Гермиона, ты очень быстро справилась с делами, — он обаятельно улыбнулся уголками губ и поднялся с кресла, делая шаг навстречу.       Пожалуй, позже Томас поручит ей более сложные задачи.       — Для меня такое задание было довольно лёгким, — Грейнджер включила снисходительный и местами надменный тон.       Гермиона не планировала тратить время на всякую чушь, ведь она пришла сюда за знаниями и поиском лекарства. Грейнджер невольно заметила, насколько близко подошёл Жедюзор — ещё чуть-чуть, и он мог бы коснуться её талии.       — Сегодня пятница, пойдёшь со мной в бар? — Томас решил, что наконец-то перестанет пить в одиночку и умирать от скуки, которая была пронизана убогой серостью.        Он машинально коснулся ониксовых запонок, продетых в манжеты рукавов — единственное напоминание о фамильном кольце, которое разбилось на осколки и теперь годилось только на такой скромный аксессуар.       Сентиментальность в первый раз подвела его, однако Жедюзор провёл работу над ошибками и теперь стал ещё опаснее и циничнее, не отвергая, — как это было прежде, — свою природную жестокость.       — С удовольствием, Томас, — Гермиона согласилась, так как не хотела сидеть в комнате одна и опять грустить, предаваясь воспоминаниям о родителях, тепло которых постепенно исчезало из памяти.       Она надела плащ, который он галантно ей подал, и подумала о том, что поймала внутри себя приятное ощущение. Давно за ней никто не ухаживал. Они стояли так близко, что Грейнджер почувствовала терпкий аромат сигарет и нежное касание его руки, когда Жедюзор будто бы случайно поправил её кудри.

***

      Бар встретил навязчивой музыкой, громкими голосами и непринуждённостью, словно та заранее была развеяна в воздухе в виде молекул.       Гермиона немного отпустила привычный самоконтроль и позволила Томасу выбрать за неё коктейль, пройдя за барную стойку и мигом выкинув лишние, тревожные мысли из головы.       Она сделала глоток коктейля, слегка удивляясь тому, что из бокала валит пар, а на дне что-то сверкает. Волшебники оказались даже большими выдумщиками, чем магглы, будто они изо всех сил стремились превзойти последних.       — Итак, почему же ты решил здесь осесть, Томас? — Грейнджер наклонилась ближе к нему, ощущая, как с каждым глотком горят щёки.       Чёрное маленькое платье идеально подчёркивало длинные ноги и точёную талию. Гермиона совсем недавно осознала, что она красива, и решила использовать это преимущество.       Ей девятнадцать, и теперь настало время только для неё: свидания, поцелуи и робкие признания в любви под кроной развесистых деревьев.       — Я, как и все, не мог оставаться в Британии после тех событий, под гнётом трагедии, — Жедюзор придвинулся ближе, делая глоток огневиски; на дне его стакана лежали растворяющиеся кубики льда. Этому напитку он не изменял множество столетий, так как ему нравилась терпкая горечь на кончике языка. — А ты?       — То же самое. Мне захотелось какой-то уединённости, разобраться в самой себе, — кажется, он понравился ей гораздо больше, чем она ожидала.       Сейчас кончики его пальцев доминирующе легли на её бедро и деликатно его сжали.       Алкоголь разгонял кровь и заставлял разум вести себя иначе, чем обычно. Сердце нервно шумело внутри в ожидании романтического увлечения. Невозможно было сопротивляться его магнетической и мрачной ауре.       — Думаю, что ты слукавила и не назвала главную причину переезда, моя милая, — Томас улучшил момент и наклонил голову слегка вбок, а затем неожиданно поцеловал Гермиону.       Его твёрдые губы требовательно, но не жёстко впивались в её, пока язык скользил дальше. Заигрывания становились более откровенными, так как он властно положил руки на её бедра, поглаживая их и ощущая под платьем бархатистость кожи.       Как же это неправильно — целоваться пьяной с парнем, с которым она познакомилась два дня назад, но это было так волнующе. Быть может, Грейнджер подсела на адреналин, блуждающий в её крови, во время Второй Магической войны и поэтому даже в мирной жизни искала приключений.       Её ладонь ответно скользнула по его мощной груди, а другая прошлась по острой скуле, о которую явно можно порезаться. Нет, Жедюзор — не принц и не примерный парень, оттого он и привлёк Гермиону.       Сладкий убийственный яд проникал в вены, вызывая головокружение и привыкание. Их языки танцевали минорные ноты, порождая нежные мурашки по телу и добавляя хаос внутри искорёженных душ.       Псевдоэндорфин дарил эйфорию и на мгновение заставлял взлететь до очередного падения, коварно выжидая, когда же они разобьются об асфальт. Хрупкий мир может в одночасье превратиться в пепел, состоящий из смеси горя и щемящей боли.       — Но и ты скрываешь какую-то тайну, Томас, — Грейнджер внезапно прервала поцелуй и пристально посмотрела на него в ответ, пока его голубые глаза опять не превратились в иней.       Вряд ли такой талантливый и умный парень мечтал остаться в глуши и работать в заштатной клинике. Наоборот, многие молодые волшебники и волшебницы стремились уехать в колыбель магии — в Британию, у которой хоть и был потрёпанный вид, но которая быстро возвращала себе прошлое величие, не сдавшись под натиском тирании Волдеморта.       — Ты довольно проницательная. Я решил разобраться в себе, зализать раны и понять, что делать дальше, — Жедюзор играл с кудряшками, которые по цвету напоминали янтарный камень, обладающий определённым мистицизмом. — Ну, а ты?       — Я неправильно стёрла родителям память и теперь скитаюсь по свету в поисках действенного способа для того, чтобы всё исправить, — горько проронила Гермиона, сдерживая подступающие слёзы.       Она заметила надежду в его взгляде, но не смогла до конца разгадать скрытый смысл.

***

      Шли дни, превращаясь в недели, и Грейнджер едва могла вспомнить прошедшие сутки, погрузившись в работу. Томас изъявил желание помочь ей, поэтому ночами они проводили совместные эксперименты и смешивали зелья.       Пожалуй, это были лучшие мгновения после войны: просто смеяться и обсуждать темы, жертвуя сном, или же пить крепкий кофе, смешивая его с терпкими поцелуями.       Густой сизый дым от сигареты Жедюзора витиевато поднимался в потолок, когда он в какие-то моменты брал паузу от работы и крепко обнимал Грейнджер. Томас сам не знал почему, но он захотел помочь ей: возможно, пообщавшись поближе, Жедюзор изменил изначальный план, доверху наполненный подлостью и интригами.       — Так ты умеешь превращаться в дракона? — Гермиона закурила сигарету, ощущая привкус табака на кончике языка и едва уловимую терпкость — это её вредная привычка, оставшаяся после войны и от которой она не хотела отказываться. Никотин всегда успокаивал, и уже было не так тяжко жить дальше, храня в памяти павших друзей и преподавателей.       — Моё приобретённое проклятие. Я был на грани жизни и смерти, но смог спасти себя, благо я заранее изготовил эликсир из сердца Хвосторога, — он слегка раздражённо дёрнул шеей назад после неприятно прозвучавшего вопроса, будто ему влепили хлёсткую пощёчину. Жедюзор так и не смог пережить сокрушительный провал. — Однако, падая в пропасть, что ты скажешь?       — Дай мне сил не погаснуть, — прошептала Грейнджер, легко касаясь подушечками пальцев его губ.       Она осторожно задержала дыхание от щемящего чувства в груди, ощущая, будто у неё за спиной выросли крылья.       — Хм, может быть, я и есть то самое средство от скуки и серости, — подмигнул Томас, и уголки его губ приподнялись в кривой ухмылке. — У меня даже есть интересное времяпрепровождение для нас двоих.       Он взял её за руку и без промедления повёл за собой, уверенно двигаясь только в одном из известных ему направлений. Они шли довольно долго, пока не достигли края обрыва, над которым кружили чёрные вороны, хищно рассматривая нежданных путников.       — Насколько ты любишь риск, Гермиона? Сыграем? — его брови поднялись наверх, и Жедюзор высокомерно скрестил руки на груди.       — Какие правила? — Грейнджер сжала древко волшебной палочки, которая лежала в кармане.       Кажется, он тоже поехал рассудком, как и она, иначе почему они находятся здесь?       Сейчас Гермиона чувствовала появившийся вкус к жизни, который тщетно пыталась вернуть. Она лгала друзьям и бывшим коллегам о том, что избавилась от уныния и ощущения дышащей смерти на расстоянии руки.       — Прыгнем вместе с обрыва и посмотрим, что с нами произойдёт, — Жедюзор криво усмехнулся, так как давно ни с кем не играл и соскучился по опасному чувству, которое щекотало напряжённые нервы.       Бесята на левом плече одобряюще танцевали и хлопали в ладоши, неистово радуясь экспромту.       — Я ничем не рискую, ведь так? — Грейнджер перевела на него взгляд и подошла ближе к краю. — Быстрее, полетели.       Её жизнь уже распалась на множество мелких кусочков из-за потери семьи: теперь не было стимула жить, а кровавую рану в сердце точно не зашить белыми нитками.       Гермиона решительно развела руки в стороны, ощущая, как холодный ветер треплет волосы и кружит её в призрачном танце.       Нет сил двигаться дальше, будто она попала в мёртвый вакуум. Не лучше ли прыгнуть в томящие объятия смерти?       Раз, два, три, и Грейнджер сорвалась вниз.       Свободное падение дарило захватывающий адреналин и немного липкий, но контролируемый страх.       Гермиона почти достигла земли, мысленно прощаясь с жизнью и надеясь, что следующий раз перерождение в кого-то будет явно лучше и счастливее, однако цепкие когти красного дракона с голубыми глазами вовремя схватили её за талию. Он немного удивился тому, что прочитал в глазах цвета горького шоколада.       Мощные крылья раздирали воздух на части, создавая вихрь, и даже сильный ветер не мешал полёту.       Сердце вспыхнуло и ретиво билось уже у неё в горле, а дыхание замерло от такой безумной импровизации.       — Томас? — Грейнджер посмотрела в голубые глаза дракона, и, когда он медленно моргнул, рассмеялась.       Дракон бросил её, вновь отправляя в свободное падение, и полетел вниз. Ощущение парения давало иллюзию беззаботности и крыльев за спиной, а затем он стремительным рывком двинулся к ней, наблюдая, как солнце играет с волосами, а также скользит по изящным линиям тела.       Гермиона мысленно старалась запомнить этот момент, пронизанный безрассудным, но таким необходимым риском.       Дракон снова поймал её и переместил к себе на спину, набирая новую высоту и головокружительную скорость.       Грейнджер громко засмеялась, когда увидела бескрайнее море и разноцветную радугу, которая неожиданно возникла перед ними, постепенно уходя за горизонт.       — Мы сейчас как два ветра: я тёплый, а ты — холодный, — она осторожно спрыгнула на землю, поправляя одежду.       — Интересное сравнение, — Томас аккуратно превратился обратно в человека и невозмутимо стоял рядом, как всегда с идеально уложенными волосами, неторопливо закуривая очередную сигарету.       Кажется, Гермиона внезапно вторглась в его тщательно охраняемое сердце, распространяя теплоту и одержимость под искажением нового неожиданного чувства.       Или ему это кажется? И он неизлечимо болен, а всё, что с ним сейчас происходит — просто плод больной фантазии? Ему уготованы палата номер шесть и отдельный котёл в аду за все те грехи, которые он совершил.       Проклятый детский дом, который создал Томаса таким, подвесив и распяв на греховном окровавленном кресте, выставляя на всеобщее обозрение и потеху глупцам... Злобный хохот публики из детства всегда приходил к нему по ночам, вызывая всепоглощающую ненависть и жажду власти, а также извращённую месть.       — Признаться, я никогда не встречала такого неординарного молодого человека, как ты, — Грейнджер взяла его за руку, переплетая пальцы.       Это был тихий миг влюблённости, который хочется отправить в вечность, однако небольшое беспокойство по поводу его имени и фамилии всё же не исчезало, так как в детстве она изучала французский язык и знала, что созвучие «jet du sort» означает удар судьбы.       Возможно, это псевдоним? Отдельные кусочки никак не хотели складываться в единый пазл.       — Своим талантом ты очень похож на молодого Тома Реддла — я читала о нём множество научных работ. Как жаль, что я не познакомилась с ним, когда Том ещё пребывал в здравом рассудке.       — Не стоит думать о прошлом, — Жедюзор хмыкнул и крепче сжал её маленькую ладонь. Он клацнул зубами при прозвучавших словах.       Нет, Том Реддл никогда не был психом. Просто его революционные методы отдавали налётом новизны и определённой экспрессии. Невозможно осуществить переворот и захватить власть, не запачкав руки в багровых реках крови.       — Реддл просчитался, когда создал столько крестражей, а также решил убить Гарри Поттера. С каждым крестражем он терял рассудок и становился из-за этого слабее. А его Пожиратели смерти? Жалкие псы, действующие по сумасшедшим приказам жестокого хозяина, — продолжила Гермиона, включая учительский тон.       — Прекрати. Том Марволо Реддл — это один из самых гениальных волшебников в истории. На формирование его характера повлияла тяжёлая жизнь в приюте, — процедил Томас, с трудом сдерживая клокочущую ярость.       Так и хотелось сомкнуть свои пальцы на её тонкой шее. Мерлин, почему он принял аскезу на убийства длинною в год? Как не вовремя. Видимо, Жедюзор не ожидал, что маленькая приставучая волшебница достанет его и здесь, в богом забытом городе на краю Албании.       — Я не отрицаю, но ведь Том жил в мире магглов, поэтому он мог бы обратиться к психологу и разобрать свои накопившиеся ментальные проблемы, — Грейнджер не отступала и напирала в ответ, так как не хотела сдаваться. Она не понимала, почему Томас отрицает очевидные факты и тем более начинает злиться.       — Все хотели бы вернуться в беззаботное детство, но у некоторых и его не было. Я лично никому не верю и тебе советую всё подвергать сомнению, — холодно сказал он, заметив, что мысль об убийстве сейчас так заманчиво шепчет в уши. — Лучше поцелуй меня, и этого хватит.

***

      Через полгода Гермиона стояла перед порогом родительского дома, едва держась на ногах. Её била крупная дрожь, а перед глазами стелился молочный туман. Если бы не Жедюзор, который нашёл лекарство, то она бы точно вскрыла вены, сидя в ванне со льдом, от пронзающего грудную клетку чувства одиночества и бессилия, которое только усиливалось.       — Не волнуйся, всё получится. Я провёл множество исследований и выяснил, что данная процедура довольно безопасна для магглов, — Томас утешающе погладил её по щеке.       — Тогда идём, — Гермиона робко нажала на звонок и чуть не закричала от облегчения, увидев их живыми. Даже дурацкая курьерская форма не испортила этого момента.       — Здравствуйте! Как оперативно привезли мой заказ, — Джин Грейнджер улыбнулась и махнула рукой, впуская их внутрь. — Какие милые молодые люди, которые определённо так сильно влюблены друг в друга.       У неё были такие же длинные и кудрявые волосы, как у Гермионы, только едва тронутые сединой.       — Ваши таблетки от аллергии доставлены в целости и сохранности, — начал Жедюзор, заметив, что Грейнджер не может вымолвить ни слова, а просто растерянно хлопает длинными густыми ресницами и смотрит вдаль.       — Спасибо, у нас с мужем каждую весну наступает такое неприятное обострение, — Джин предложила им чёрный кофе, а затем удалилась к Венделлу Грейнджеру для того, чтобы отдать ему антигистаминный препарат.       — Я не знаю, сработает ли наш способ, — Гермиона нервно кусала губы до крови, ощущая липкий страх: тогда она спасла их жизни, но в то же время вычеркнула из своей.       — Успокойся. Я уверен в том, что всё будет хорошо. Ты заслужила чудо, Гермиона, — Томас не волновался, сохраняя привычное спокойствие. Он никогда не суетился и считал такое чувство ненужной блажью.       — Гермиона! Ты жива, — Джин и Венделл внезапно ворвались в гостиную, подскакивая к ней и стискивая её в объятиях. Они вспомнили не всё: например, её родители не могли объяснить, где же их любимая дочь пропадала целый год.       — Я жива и смертельно по вам соскучилась, — прежняя выдержка покинула Грейнджер, и слёзы потекли по щекам, вызывая покраснение на коже. Родители вернулись, и семья снова в сборе — это был отличный и незабываемый подарок в день её рождения. — Простите, что не писала.       — Я, наверное, пойду, — Жедюзор вновь ощутил, что он лишний на этом празднике жизни.       Видимо, невозможно полностью искоренить тот факт, что ты родился на помойке и являлся нежелательным элементом общества.       — Молодой человек, оставайтесь! У Гермионы сегодня праздник, — Джин проворно кинулась к чайнику, чтобы заварить чай, а мужа отправила за тортом в местный круглосуточный супермаркет.       — Томас, спасибо! Мне так важно было вернуть память родителям, — Грейнджер поцеловала его в щёку, ощущая лёгкую щетину на поверхности кожи.       Она хотела улучшить момент и сказать Жезюдору кое-что важное. Гермиона давно поняла, что означала игра слов, однако не хотела расставаться с ним, уничтожая своё личное счастье.       Последний бой давно завершён и отправлен в архивы чертогов разума. Может быть, и не стоит сообщать Аврорату о том, кто же такой Томас Эльви Жедюзор.       Она мысленно убеждала себя в том, что сможет сдержать его необузданную энергию.       Жедюзор взял у Грейнджер фляжку, ощутив необъяснимую жажду, и осушил её до дна. Он запустил руку в карман брюк, нащупывая бархатную коробочку, внутри которой хранилось обручальное кольцо с новым крестражем внутри.       — Что ты хочешь сказать, Гермиона? Моя единственная муза, — Томас прислонился к стене и натянул бесстрастную маску.       Интуиция говорила о том, что намечается что-то страшное, и, возможно, эта информация разобьёт ей сердце.       — Tomas Elvis Jedusor, — она неспешно начертила волшебной палочкой его имя и фамилию на французском. — Существовал только один такой одарённый волшебник и мастер манипуляций, — в тот же миг буквы поменяли свой порядок и преобразовались во фразу «Je suis Voldemort» (фр. «Я Лорд Волдеморт»).       Грейнджер хрипло закашлялась, скрывая трясущиеся от волнения руки. Совпадений быть не могло.       — Ты права. Я не зря считал тебя величайшей ведьмой своего поколения, — Том решил не отрицать очевидное. — Том Реддл — прошлое, останки которого похоронены в склепе Мраксов. Томас Эльви Жедюзор — грозное будущее. Убьёшь меня или сдашь дружкам в Азкабан?       — Нет, ты мне нужен как кислород, однако ты зря выпил предложенный мною тыквенный сок, — Гермиона ухмыльнулась, наблюдая непонимание на красивом лице Реддла. Её инновационная разработка заблокировала магию самого опасного волшебника мира. — но не волнуйся, милый, у меня есть антидот. Возможно, я дам тебе награду за хорошее поведение.       — Ты ненормальная! Жаль, что я не могу убить тебя, — Том скривился, сжимая кулаки. Она так изящно его обыграла, совершив обманный маневр.       Он не хотел признаться в том, что не хотел её терять. Реддл не чувствовал сейчас биения сердца и только слышал нервный пульс, заглушающий все прочие окружающие его звуки. Какие остатки фраз он может сказать в ответ?       — Придётся пожить в мире магглов, любимый, — Грейнджер показала язык и прикусила его нижнюю губу до крови, в то время как пальцы Реддла сомкнулись на её шее. — Как жаль, что теперь ты на коротком поводке и тебе не скрыться от моих правил.

***

      — Как же меня бесят суматошные походы в супермаркет, — протянул Том, беря смартфон в руки для того, чтобы заказать доставку на дом.       Какая чушь — жить в маленькой английской деревне, где только одна служба доставки и один супермаркет. Скука.       — Ты справишься, — Гермиона улыбнулась и потрепала его по щеке, делая глоток вина. — Ты же Том Марволо Реддл.       — Я думаю, что мы дождёмся курьера и пойдём летать, — Реддл чмокнул её в макушку, чувствуя приятный запах цветочного шампуня.       Конечно, он до сих пор обижался на вероломный поступок Грейнджер и скучал по магии, однако Том открыл несколько необычных для себя вещей.       Во-первых, ему безумно нравилась Гермиона.       Во-вторых, не всех магглов хотелось убить и распилить на куски.       И, в-третьих, он хотел связать с ней жизнь и вместе создать новое будущее.       Конечно, Реддл никогда бы не отказался от планов по завоеванию магической Британии, ибо такое немыслимо представить даже в его самых худших мечтах.       — И как тебе мир магглов? — поддразнила его Грейнджер, взъерошивая чёрные как смоль волосы.       Том закатил глаза и картинно вздохнул, ведя себя словно неразумный ребёнок.       — Отвратительно. У меня есть волшебная палочка, но я не могу никого убивать. Я бы хотел лишить жизни твоего начальника за то, что тот постоянно придирается к тебе на пустом месте, — протянул Реддл, думая, как бы не сойти с ума при таком печальном раскладе.       — Том, — Гермиона захихикала и затем обвила руками его шею.       Мелодичный смех наполнил гостиную и заставил Реддла вновь трепетать. Почему его так тянет к ней и что случилось с его каменным сердцем?       — Меня обманула ведьма, — Том закатил глаза, крепко обнимая её и позволяя положить голову на его плечо.       Наверное, он никогда не был так счастлив и поэтому бросался в омут карих глаз снова и снова, безрассудно отступая и обнажая уязвимые точки.       Грейнджер ничего не ответила и прошла на кухню для того, чтобы приготовить ужин.       Ей нравилась спокойная размеренная жизнь: работать и по вечерам смотреть сериалы с любимым, готовить вместе новые блюда и шутить друг над другом — это был её тихий и уютный мирок, который она тщательно охраняла от внешней среды, поглощённой мрачными переменами.       — Пожалуй, я займусь пастой, ведь я довольно долго жил в Италии, — Реддл резво подскочил к столу, так как не смог спокойно смотреть на то, как она портила макароны и соус.       Мерлин, Гермиона отвратительно готовила, поэтому он взял с неё твёрдое слово, что сам будет заниматься кулинарией, ибо не хватало ещё случайно отравиться и умереть, не воплотив грандиозные планы в жизнь.       Жаль, что Реддл не успел взять домовика, так как без слуги было тяжко, и ему приходилось вести быт самому, а от такого он давным-давно отвык.       — Том, я не так уж плохо готовлю, — Грейнджер записалась на курсы по кулинарии, однако пришла к неутешительному выводу о том, что её раздражала готовка — это была пустая трата времени, ведь можно заняться чем-то более полезным, например, научной работой в области магии или защиты прав домовиков.       — Дорогая, если я захочу кого-то отравить, то угощу его твоей стряпнёй, — Реддл немного откинул голову назад, отчего его кадык напрягся, и засмеялся низким и глубоким бархатным голосом.

***

      Год спустя

      В последнее время Гермиона стала чересчур раздражительной, затевала скандалы по пустякам, постоянно плакала и быстро утомлялась даже из-за лёгких дел.       Том старался держаться изо всех сил и не срываться на ней, однако её постоянные вечерние отлучки стали вызывать отравляющее для их чувств подозрение, поэтому, когда она уехала на такси, он сел в свой чёрный седан и незамедлительно помчался за ней, держась на расстоянии.       Его пальцы побелели от ярости при мысли, что она завела любовника и так нагло скрывает это. Реддл представил тысячу сценариев смерти, и все они содержали высшую степень кровожадности и безумия.       Его зрачки расширились, когда он увидел, что Гермиона вышла около медицинского центра и без промедления вошла внутрь.       Пальцы играли по кожаной поверхности руля, и Том оценил тонированные стёкла автомобиля, за которыми не было видно даже силуэта.       Он даже успел задремать на какое-то время: она так долго не появлялась, что Реддл начал беспокоиться.       В конце концов, Гермиона вышла, счастливо и вместе с тем растерянно сжимая в руке какие-то бумаги, а потом внезапно отошла за угол — кажется, её стошнило.       Том мгновенно выскочил из машины, наплевав на правила слежки, и молниеносно подбежал к ней.       — Гермиона, с тобой всё в порядке? Давай вернёмся в магическую Британию, тебе явно нехорошо. Я волнуюсь, — выпалил он на одном дыхании, когда заметил её зелёный цвет лица.       Том придержал её волосы, собрав их в хвост, пока у неё выворачивало все внутренности.       — Мой дракон, со мной всё хорошо, просто... — Гермиона не знала, как сказать, и лишь протянула заключение врача.       Токсикоз элементарно добивал её и мешал жить. Вероятно, магические целители смогут помочь ей в этом.       — Ты беременна? — Реддл просто впал в ступор и задал самый тупой вопрос на свете, смотря на заключение врача. У них будет сын? Настоящая семья, о которой он давно запретил себе мечтать. — Сын?       — Мне кажется, я прибью тебя волшебной палочкой, если ты будешь спрашивать очевидное, — Гермиона вздохнула и сама себя возненавидела за резкость. Виноваты шалящие гормоны, не иначе.       — Моя машина припаркована недалеко отсюда, и сегодня вечером мы вернёмся в Британию. Я найду лучших целителей, не волнуйся, — он взял её за руку и повёл к машине, не обращая внимания на её вспышку раздражения.       — Ох, Том, возможно, придётся вернуться, — она с облегчением села на сиденье, пристёгивая ремень безопасности.       Реддл вёз очень медленно и осторожно, при этом открытое окно наполняло салон свежим воздухом. Гермиона почувствовала себя немного лучше и положила свою руку на его.       — Я просто ждала момента для разговора и хотела убедиться в том, что с малышом всё хорошо, — извиняющим тоном произнесла она, немного краснея.       — Я даю тебе своё слово, Гермиона Реддл: ты ни в чём не будешь нуждаться, и ребёнок тоже. Я… остановлюсь, когда ты мне скажешь, — Том знал, что как только вернётся, то опять начнёт завоевывать власть в обществе. Его проницательная жена также об этом знала и, безусловно, не питала ложных надежд.       Вечером они вернулись в магическую Британию, и Гермиона почувствовала себя значительно лучше, ощущая в воздухе волшебство. Реддл окружил её заботой, конечно, немного перебарщивая, что было в его стиле.       Прибывший целитель выписал зелья, уверив их в том, что нет никакой опасности и это просто индивидуальная реакция организма.       Она пила зелёный чай в саду Мраксов, любуясь распустившимися цветами и слушая пение птиц, пока Том готовил назначенные зелья, а также в срочном порядке искал домовика.       Мир вокруг неё изменился, однако Гермиона ощущала спокойствие и знала, что выбрала правильный путь. Она сможет совмещать работу и ребёнка, а также поможет Тому в достижении поста министра магии.       Пришло время громко заявить о себе и заставить прислушаться. Их восхитительная пара точно взорвёт политический мир, разрушая его до основания, а затем отстраивая заново.       Годы внутренней обиды и травли, а также травмирующие военные события навсегда изменили её. Теперь Гермиона не хотела зарывать в землю амбиции, блестящий ум и природный талант, отдавая их на милость падальщикам.       — Я люблю тебя, Том Реддл, — она точно знала, что муж трепетно любил её в ответ, но также понимала, что он никогда не сможет сказать эти слова, ошибочно принимая их за слабость.       — И я тебя тоже, — Реддл поцеловал внутреннюю сторону её запястья.       Иногда он ненавидел себя за некоторые предрассудки, хотя понимал, что детские травмы всегда будут в нём жить, но ещё есть время проработать их с психологом до рождения сына.       У него появился шанс создать семью, которой никогда не было, и, честно говоря, Том боялся неизвестности, но уже предвкушал новую жизнь.

***

      Когда опустилась ночь и окутала весь город, а луна трусливо спряталась под облаками, на небосводе можно было увидеть кудрявую девушку с глазами цвета горького шоколада и с небольшим животиком, выглядывающим из-под короткой куртки, которая каталась на спине дракона и счастливо смеялась.       Она доверчиво падала вниз снова и снова, ощущая покалывающие мурашки эйфории, которые спускались вдоль позвоночника к кончикам пальцев, и ловя беззаботное чувство невесомости, в то время как дракон бережно ловил её, не давая разбиться.       Одни крылья на двоих зажгли их мир по-новому, даря каждому по кусочку незабываемого счастья.       Это было очень рискованно, но какой-то заблудший турист воочию наблюдал их вдохновляющий полёт, прячась в тени деревьев и затаив дыхание для того, чтобы его не обнаружили.       Эта странная пара упрямо стремилась достать до звёзд, избегая забвения. Молодые и влюблённые, они были словно те самые звёзды во вселенной, которые долго не живут.       — Пусть вместе летят к новым горизонтам! А мне пора идти дальше, — таинственный пожилой мужчина надел колпак на голову и исчез.       С его уходом будто ничего не изменилось, однако летящая огненная комета оставила чёткий след, исчезая в атмосфере. Звёзд стало гораздо больше, словно художник рисовал их, подчиняясь внезапно охватившему его вдохновению.       Приручить дракона нелегко, особенно если не имеешь определённых навыков, но изредка мифы становятся явью, объединяя разных людей и вновь разжигая огонь внутри душ.       Гермиона — необыкновенная девушка, чей талант и ум смогли приручить греховное нутро дракона и разбить бесчувственную оболочку сломленного парня, не знающего прежде чувства бескорыстной и всепоглощающей любви.       Том превратился из забитого сироты в величественного волшебника, заставляя окружение считаться с его мнением. Он потерял всё и приобрёл проклятие, которое превращало его в дракона каждую ночь, однако смог найти в хаосе свою путеводную звёздочку.       Злодей никогда не переродится в героя, поэтому оставим такой популярный и избитый троп для романов и слезливых мелодрам, однако такая мудрая девушка, как, безусловно, Гермиона Реддл, сможет смягчить его демоническую натуру и направить разрушительную энергию в правильное русло.