Вскрытие гнойной раны

      Сырая земля продавливалась под колёсами автомобиля, смешиваясь со скошенной травой. Асфальта тут никогда не было, думаю, никогда и не будет. Впереди открывался вид на загадочный лес, который даже в утреннее время казался тёмным. Мой отец приоткрыл окно авто, и я вдохнул полной грудью свежий дождливый воздух. — Мы приехали, — сказал он, останавливая машину возле двухэтажного старого домика.       Этот домик, в скором времени, должен стать моим настоящим домом. Мы переехали из большого города в эту глушь отчасти из-за того, что отцу предложили новую работу, а отчасти из-за того, что цены на городские квартиры взлетели почти что до небес. Родители думали, я этого не понимал, поэтому объясняли мне, что на природе живётся лучше. Оно так и было, воздух тут действительно был лучше. Но мне больше нравилась городская суета, мои школьные друзья остались в прошлом. Придётся заводить новых, в новой школе, в новом, непривычном для меня месте. И я не знаю, справлюсь ли я. Но я буду стараться.       Пока я размышлял об этом, мы с родителями вышли из авто. — Сынмин, не забудь рюкзак в машине, — заботливо напомнила мне мама.       Свои вещи мы принесли не сразу. Папа в несколько заходов отнёс мамины чемоданы, а затем и свой. У меня вещей было не так уж и много, все помещались в походный рюкзак, который я сам занёс в коридор.       Мои родители приобрели этот дом по очень низкой цене. Сначала я удивился этому, но придя в этот дом понял, почему. С деревянного, пока ещё прочного потолка, свисали белые скатерти паутины. Пол под ногами, тоже деревянный, скрипел. Когда мы прошли в гостиную, то там было то же самое. Правда, мебели было побольше. Диван, покрытый пылью, такой же шкаф с древними книгами и журнальный столик. — Ничего, — оптимистично заявил папа. — Мы приберёмся, и дом будет как новенький!       Он нежно поцеловал маму в щёку, а меня потрепал по голове.       Мы стали распаковывать вещи. Работа эта была муторной, но зато впереди было два выходных, чему я был рад. Не хотелось бы мне сразу знакомиться с новыми людьми в школе, лучше бы мне сначала привыкнуть к этой обстановке. Мне осталось отучиться год, выпуститься и отпраздновать восемнадцатилетие. А дальше пустота…       Не знаю, что буду делать дальше, но обязательно придумаю.       Этими мыслями я занял себя, пока разбирал рюкзак в своей новой комнате. Ах да, я совсем забыл.       Комната выглядела тоже изрядно потрёпанной жизнью. Из мебели была только кровать. По углам, потолку, карнизам — всё было забито паутиной. Первым делом, мы с родителями решили очистить свои спальни от паутины. Поэтому, разложив все вещи, я отправился на поиски швабры и другого уборочного инвентаря.       В этом мне помогли родители. Сначала я убрал свою комнату, а потом отдал швабру им.       После уборки комнаты стали выглядеть поприличнее. Только одиноко стоявшие кровати навевали тоску и в моей комнате, и в комнате родителей. Но это было поправимо, мы только начинали жить в этом доме. Всё ещё будет впереди. Я и мои родные так устали, что после ужина сразу отправились спать. В ванную я заглянул с опаской, так как её мы, почему-то, пока не тронули.       Когда я лёг в кровать, то сразу же провалился в сон.       Всю ночь меня терзала вереница неразборчивых сновидений. Но один из снов мне отчётливо запомнился.       Я очутился в абсолютно чёрной комнате, тоже весь в чёрном. Вдруг из ниоткуда появился мужской силуэт. Вокруг него скапливалось белое сияние. Лица было не видно, но его волосы цвета мёртвенно-бледных ночных звёзд поднимались вверх, словно гравитации не было. Я оставался на месте, не в силах сдвинуться.       Невесомый силуэт резко стал чернеть, словно его окатили краской. За спиной появились чернильные щупальца, которые постепенно стали разрастаться, приближаясь ко мне. Всё это происходило в зловещей тишине.