Легенда Времён

Пролог

Город в перекорёженных руинах, подкосившиеся балки свисают в изуродованных зданиях, готовые обвалиться в любой момент от натиска ветра. Выбитые окна раскинули свои осколки словно неведомым взрывом превращаясь в острую гальку. Дорога покрыта кратерами, следы плавлённого битума продолжают шипеть кое-как сохраняя целостность. Давно нависла гробовая тишина, только писки уличных грызунов и скрипы ветхих домов иногда незаметно её нарушают. Вой человечества увял, но даже в этом безумии рождается голодная мелодия, исходившая от женского силуэта застрявшего в плену устрашающей картины. Она стояла в свете фонарного столба. Постоянно мигающего от давно проржавевшей лампочки, и вышедшего срока эксплуатации. Тусклый, оранжевый свет освещал рваные лохмотья на искажённом от шрамов теле девушки. В своих затвердевших пальцах она сжимала струны, выпуская аккорд за аккордом в минорной манере, на своей маленькой скрипке. С энтузиазмом столь захватывающим, что разрушенный город, кажется лишь небольшой занозой, изредка возвращавшей её в этот опустошённый катаклизмом мир. Издался внезапный вой стаи изголодавшихся ворон, кружащих над громоздкими бетонными зданиями, с торчащей арматурой. Они выискивали добычу, падаль лежащую на пыльной дороге. И в один момент, им в бездонные, хищные глаза мелькнула тень заплутавшей, седой крысы. Стремительным, беспорядочным роем, это огромное облако жадных птиц с окровавленными клювами пронеслось мимо бледной девушки. Заглушая визгами и хлопаньем своих крыльев и так довольно тихую мелодию. Одна из ворон, старая, но не менее опытная, в попытке первой добраться до своего трофея, с противным грохотом и лязгом впечатывается в инструмент, выбивая его из исхудалых, тощих ручонок. Звонкий удар, щелчок, треск. И изрядно потёртый, расписной гриф сломался под натиском битого асфальта. Шум прекратился. Стих и последний гомон птиц. Бездыханное тельце крысы лежало поодаль и напоминало о себе лишь налетевшими мухами, и запахом свежей крови. Девушка, из рук которой ещё мгновение назад струились печальные ноты, стояла не шевелясь с опущенными, практически стеклянными глазами и порядком похудевшим от голода лицом, напоминая античную статую готовую в любой момент рухнуть от старости и плохого ухода. Она смотрела на скрипку, ту самую что лежала вдребезги поломанной на земле, и с каждой минутой продолжала сыреть из-за внезапного проливного дождя. От её былого изящества ни осталось и следа, с каждой упавшей каплей пыль инструмента отходила, даруя первозданный вид. И из-под грязи на теле постепенно показались две каллиграфически утончённые буквы "Л.К". Увидев их она не растерялась, даже доли сомнения, горечи или смятения не было видно на её поникшем лице, только глаза. Именно глаза хоть не много давали понять что она знала что там написано причудливыми, загадочными символами. Смесь полного безразличия вперемешку с неотвратимым отчаянием, незаметной грустью. Такой взгляд был обрушен на них. Однако сил плакать, рыдать, злиться, умолять, просить или страдать не было, даже сил чтобы просто стоять не хватало. Она рухнула разбив колени, кусочки дороги штыками впились в её грубую кожу, терзая место удара, расширяя новообретённую рану. Больше ей не суждено встать, с каждой секундой её сердце замедлялось, чувства притуплялись, нездоровый холод пробирался по конечностям, начиная от кончиков пальцев простираясь по всему организму. Кровь загустела и перестала циркулировать, глубокий взор сменился чёрной пеленой. Из головы исходил туман самого тёмного фиолетового оттенка совсем немного переливаясь алыми и оранжевыми тонами, напоминая огонь жгучего костра. Выходил не спеша, предрекая незавидную участь, как вестник скорой гибели. Дыхание остановилось и в этот миг бездушное тело пало на землю, по виду скорее похожее на иссохшую мумию или же зомби трёх недельной давности. Она была мертва. Вскоре, спустя пару мгновений рядом с трупом совершенно бесшумно и незаметно, прокатилось бордово-красное, спелое яблоко. Оно было надкусано всего в одном месте, очень небрежно и неаккуратно. Сок всё ещё продолжал течь, будто его только что сорвали с ветки здорового, плодоносного дерева. Легонько стукнувшись о порядком закоченевшую руку оно остановилось, стало спешно гнить сжимаясь и покрываясь уродливыми, зелёными пятнами, сразу же после превращаясь в отвратительный кусок мягкой серой массы и наконец став маленькой горсткой рассыпчатого праха. Тень, обронившая яблоко исчезла также быстро, как и появилась, оставив после себя только короткий, белоснежно-белый локон волос, означавший лишь одно. Время обратилось вспять. В момент сузилось и сразу расширилось, стало вязким и текучим, схлопнулось в одной точке, чтобы обратиться в ином направлении. Оно больше не подчинялось никаким законам, разве что приказы таинственного незнакомца могли на него повлиять. По его воле оно мимолётно изменялось, создавало живописную картину уничтоженного мира. И каждая песчинка возвращалась на своё прежнее место. Капли воды поднимались к небу, собираясь в огромные, густые грозовые тучи. Мелкие крошки, щепки от бетонных стен, взмывали в вверх, складывались в единое целое. Толстая, стальная арматура выпрямлялась, гнулась словно резина. Стёкла разбросанные по всей земле в полёте срастались вместе, образуя современные витражи. Звуки слились в единую неразборчивую композицию из визгов крыс, криков хищных птиц, скрежета домов и восставших нот нежной скрипки. Но кое-что оставалось неизменным. Безжизненное, заледенелое тело девушки лежащее у края дороги, чьи конечности как решето пронзали кусочки раскалённого битума, напоминая выстрел дробью. Былая милота её лица сменилась страшной гримасой, а руки, что держали скрипку истончились становясь ветхими палочками. Огонь её души иссяк, но не улетучился, не испарился. Он перешёл в совершенное, иное состояние, оставшись следом в бурном, пылающем океане, отражением её движений. Лишь одно оставалось неизменным, потухший огонь девушки. Её тело бездыханно лежало возле поломанной скрипки. Её конечности были истерзаны а от былой красоты остались лишь воспоминания, которые плавно перетакали в другую реальность, тот же самый но совершенно другой мир. С тем же рвением с тем же визгом скрипка возвращалась к жизни издавая обратную мелодию, что недавно из последних сил играла девочка. Мир обретал краски становился более звучным и наполненным. Всё шло своим ходом, тем же что было с ним в прошлом которое перетекает в новую реальность. Кто то управлял им. Кто то обуздавший его, возвращает прошлое. То потерянное начало с которого всё и началось, но отличающееся чем то что предстоит пережить. И посреди этого хаоса находился он, как проводник, как одинокий путник скитающийся по тихой и безмятежной воде. В этом штиле огней была пламя не похожее на другое, то на что ему захотелось посмотреть, с чем захотелось поиграть. И с этого желания и началась история которая длилась множество лет для одних и один миг для других. История которую никто не расскажет так как её и не было в этом мире, но та сто создала его. А дальше я хз что ты хочешь.