"О тёплых глазах и нежных руках"

«Мой маленький воин, иди же скорей туда…»

Голос матери нежный и чуткий. Руки ласково гладят по волосам. Он засыпает в любви.

«Где поют бурей сотни снежных вершин»

Мороз всюду оставляет отпечаток своих узоров. На резном окне, на замёрзших чернилах, на тонкой вышивке её платья.

«Даже зная, что сердце твоё проглотит река Горя и боли, и множества всяких причин»

Его мать удивительная. Южный цветок, что распустился на жестоком севере. С виду хрупкая, как снежинка, но полная скрытой силы. И всё же мягкая. Песня убаюкивает его легко и быстро. Он не замечает взгляда матери. Дикая смесь страха, вины и тоски. — Прости, мой дорогой мальчик, мне прийдётся оставить тебя. Тот может уловить только короткое прикосновение ко лбу. Поцелуй в самую метку. Но даже так он мирно дремлет дальше. С каждой минутой сон всё более глубокий. Он засыпает в любви, чтобы следующим утром проснуться полностью опустошённым. Королева, первая и единственная на данный момент супруга действующего Мобэй-цзюня, пропала. И никто не знает, где она и что с ней. Её не находят ни через день, ни через два. Проходит неделя, за ней месяц. Среди слуг начинают ходить разговоры, что Линьгуан таки забрал своё. Однако дядя выглядит вкрай опустошённым. Вот только отец не может стать более равнодушным. Поэтому Мобэй и не верит. На своё же горе. И по итогу тот, кому он доверял, оставляет его один на один с жестокими людьми. Кто знает, может, у него и получилось бы отбиться, но усталость берёт верх. С момента исчезновения больше не получается заснуть. Он тренируется не так усердно, как раньше. Мобэй спасается не иначе как чудом. У чуда глаза как у его матери, но всё же другие. Не голубые, а карие, с переливами верескового мёда. И всё же есть что-то, может быть, во взгляде. Ласковом, нежном, наполненом чуждой ему теплотой. В заботливых руках чуда он неожиданно сам для себя засыпает. Мелодия, которую напевают ему на ухо, кажется до боли знакомой. Распросить однако, не получается. Спаситель помогает ему добраться до дома, и, стоит проснуться, пропадает в неизвестности. Теперь принц ищет двоих. Поиски продолжаются сквозь года. Мобэй, даже с огрубевшими от меча руками, с оледеневшим сердцем, прошедший сотню битв, не теряет надежды. Он не ограничивается севером, прочёсывая чуть ли не каждый уголок. Тогда же приходит осознание, что на землях демонов их точно нет. Это злит, и его ярость находит свою свободу в отражении льда. Вся сила выходит в один момент, но странным образом он не чувствует себя опустошённым. А ещё в этот миг отец наконец замечает его. Признаёт достойным внимания. Вот только нужно теперь это, как цветы буре. Никому из своих родствеников он больше не верит и даже слышать их не желает. Завладеть троном принц планирует в одиночку. Отыскать… Тоже. В голову приходит мысль: что если на самом деле маму не украли, не похитили? Может ли быть такое, что она ушла сама? От холодного мужа и помешаного на ней его брата. Ушла туда, куда не могла взять с собой сына. С каждым днём, как бы этого не хотелось, теория кажется всё более реальной. И тогда он всё же нападает на след. Подсказка была, даже не особо мудрёная. «Мой маленький воин, иди же скорей туда…» Мобэй-цзюнь взбирается на горы царства людей. Проходит сквозь реку, именуемой Множеством причин. И, в конце концов, находит её. Взять сюда ребёнка действительно было бы убийством. Будь он младше, точно не выдержал. Она сама не выдержала. Ему никак не понять мотивы матери. Почему именно здесь и почему решила выбрать смерть? Тёплые голубые глаза тают, как свечи в его воспоминаниях. Любые поиски прекращаются. Наследный принц почти не вылезает из своего родового замка. И чем ближе он походит к трону, тем больше ощущает, как превращается внутри в ледяную статую. Совсем как его отец. И почти как дед, что был до него. Прадед, прапрадед, прапрапрадед. Как все уже ушедшие короли. Мобэй-цзюнь, сказать по правде, страшится этого. В день, когда он осознаёт жестокую реальность, впервые сбегает из дома. Встречает бой, один среди множества. Видит заклинателей, но уже совсем из другой школы. Однако, что удивляет куда больше, так это чудо. Тот самый человек, чьё лицо так и не удалось запомнить, но чьи тёплые глаза и нежные руки принц так и не смог забыть. Он тихо ойкает, отводит взгляд, нервно теребит пальцы. Одного шёпота хватает, чтобы убедиться окончательно: — Так вот какой вы теперь, мой король. Мой маленький воин. Когда человек, Шан Цинхуа, приносит клятву верности, он и не думает отказаться.