Застолье

Великолепная Пиковая Империя предстовляющая себя как огромную Цитадель в белой пустоте раскинула свои мрачные крылья на большую часть Карточного Мира. Страна полной тишины и отчаяния , скрылась за ограменными стенами из фиолетового кирпича возвышающегося над головами обычных жителей что уж говоря правителей. Однообразные и фиолетовый цвета флагов с крепко устоявшимся по середине белым кругом в центре которого мощно располагался знак пиковой масти давил со всех сторон. На себе это ощущала чаще всего рабочией тратившие все свои силы на стройке новых зданий внутри гигантских стен. Можно ли представить сколько же эта сверхдержава пережила и сколько ей предстояло пережить? Вполне себе возможно, если конечно эта информация не попала под цензуру одного из трех министров. Да да министров было точно три, старшим из которых был сам что не на есть трехглазый оживленный ключ Императора Пика-Кир. Этот многоглазый господин отличался довольно мерзотным характером и странными для того мира увлечением, суть которых было купить интересного "неправильного человека" желательно с разными откланениями в теле и дальнейшее убийство с целью зделать чучелом. Средний же был вторым министр тоже очеловеченый ключ Пика но уже запасной чьё имя было-Клир или более благородное Клирос. Клир был хоть и меньше Кира но мог спокойно устроить взбучку трехглазому за то что лишил его одного глаза место которого закрывала повязка в виде имперской масти. Характер одноглазки был кроток и холоден так он не довал побступится к себе дабы не потерять чего. Младшим бы оживленный шлем Пикового- имя его Варнар . Самый маленький и спокойный, послушный и верный брат для двоих дибаширов таких как Кир и Клир. Какими бы отвратительными те не были, Варнар любил их и по своему уважал, т.к в отличае от других мастей им выпала судьба быть явленными миру хоть и с разными возростами но одним днем что делало их существование не чем более чем родственниками. Бывает в мире же приятные моменты. Один из таких был- "Торжественный" съезд министров. Именно сегодня , именно 24.01.119 года от Сотворения Мира. Этот съезд министров проходил чуть ли не каждый год и не абы где а в самой Цитадели Кира. Изредка перемещаясь в другие дворцы разных королевст. В месте , где собралось сотни или тысячи чучел неправельных людей с дико стремными животными. Жалкие эксперименты людей создать семью из двух противоположных расс проигнорировав основные законы их существования. Голубовато-розовые, зелено-фиолетовые,желто-серые, шестипалые, одноглазые, хвостатые,безрогие уродцы глядели из-за стекл за которыми стояли дополняя несуразный интерьер в самом богатейшим и зловещий Цитадель. Многие прислужники Кира- ключи, давно привыкли ко всему этому понасозданному хаосу особо не обращая внимания на уродцев. На это столь значительное торжество были приглашены не только министры основной восьмерки королей но и чуть менее низкие министры стоящие под основными. Те кто вторичен долеко не такие важные как все очеловеченные символы власти, убив одного вторичного ничего бы не изменилось и его бы заменили. Для первичных же было дело куда сложнее. Утро столь важного дня началось с повседневной суеты. Империя работала как в не в себя а трехглазый Кир только проснулся. На огромных часах высоченной фиолетовой часовой башни большая стрелка показывала на 9 а маленькая на 24. Рассвет прокрадывался сквозь щели в плотных фиолетовых шторах, окрашивая комнату в приглушенные тона серого и лилового. Мужчина заворочался в кровати, словно пытаясь отогнать назойливое пробуждение. Сон, как верный пес, неохотно отпускал свою хватку. Мысли, еще спутанные и неясные, начали медленно проясняться, формируя картину наступающего дня. Кир протянул руку, нащупывая выключатель ночника. Тусклый свет рассеял остатки тьмы в комнотке, выхватывая из полумрака знакомые очертания мебели. Взгляд скользнул по часам на прикроватной тумбочке – время еще позволяло понежиться в постели. С глубоким вздохом он откинул одеяло, ощущая легкий холодок утреннего воздуха. Ноги коснулись прохладного пола, заставляя его невольно поежиться. Осторожно перекатившись на край кровати, он сел, позволяя телу постепенно прийти в себя после ночного отдыха. Сонливость потихоньку спала соовсем и позволила мужчине встать с теплой кровати. Взяв свою любимую официальную одежду Кир лениво одел сначала низ а после вверх. Закончив с столь скучным делом трехглазый вышел из своей большой спальни в не менее большой трапезной где уже как и всегда было накрыто на стол а маленькие имперцы-ключи суетились. Ключиков можно было понять в какой-то мере, так как не каждый хотел бы стать сново обычным не чем не примечательным дверным ключем и болтатся на связке провинившихся. На удивление каждый из них имел собственный разум, индивидуальный образ с мышлением что не скажешь о первых прислугах что были не продуманны да и благополучно возвращенные в облик вещи чтоб не страдали. Сама трапезная выходила окнами на вкусный вид постельно розово-желтого восхода за горизонтом города что расскинулся чуть ближе к Цитадель но не задивая её вообще. За все 47 лет(от создания Кира) жизни в Карточном мире произошло множество изменений одним из которых было заросщение всех белых земель дна купола растениями, всякими разными и по своему красивому. Великолепные деревья усеяли свободные территории давая много кислорода всему живому в закрытом месте, большинство лесов улеглось на П.И,Варуленд. Пустыня что фильтруют в себе воду и делает степные зоны у Вероны пышнее раскинулись на большие территории с южной части Фелиции не забывая помогать и ей. Также в самой Фелиции главеноствовали тропики. Холодная же тайга вцепилась когтями в Зонтопию заменив дождливый климат. Это все образовалось по прихоти короля Феликса что дал жизнь с домом многим новым рассам. Такие изменения только пошли на пользу и зделал мир куда интереснее чем в каноне где дохуя дыр и проблемы с таймлайном. Облока собравшиеся за ночь быстро рассеились давая явление солнцу которое наш Кир не особо любил. Пройдя и потянувшись ещё разок трехлазый уселся в роскошное кресло за большой стол. Прием пищи начался большого бокал с вином. Лязгнул нож, рассекая мерцающую, влажную поверхность. Багровый сок тонкой струйкой побежал по тарелке. В воздухе повис густой, терпкий аромат, щекочущий ноздри и будоражащий первобытные инстинкты трехглазого. Кир хоть и не был настоящим человека но что-то явно подсказывало что сырая плоть должна была стать единственной в его рационе. Испытывали ли те люди что называли себя выдающимся министрами такую дикость при столь рамонтичнои аромате? Увы и ах нам об этом никто не скажет. Каждый мускул напрягся в предвкушении. Кусок дрогнул, отделившись от целого, словно живой. Он был упругим на ощупь, холодным и манящим. Блеск жил на его поверхности, отражая отблески света люстры над головой иужчины. Поднесенный ко рту, он издал тихий, утробный стон. Первый укус – взрыв вкуса. Соль, кровь, жизнь. Текстура тающая, податливая, но с ощутимой пружинистостью. Зубы с наслаждением погружались в нежную плоть, высвобождая волну энергии, растекающуюся по телу. В этот момент не существовало ничего, кроме первобытной потребности, утоленной до предела. Забыты цивилизация, мораль, страх. Лишь торжество жизни в самом чистом, необузданном виде. Мелкая струйка крови вырвалась из рта поедающего и естественно быстро стекла по бледным губам останавливаясь на кончике острого подбородка. Легкое возбуждение нахлынуло на трехглазого заставив прикрыть свои глаза давая волю воображению рисую яркие узоры. Доев этот кусочек руки потянулись за следующим а потом за следующим и следующим все с большим рвениеи поедая мясо изысканной твари что скакала по дворцу быстро закончилось. С грустью в мыслях Кир проглотил остатки и отодвинул от себя вылизунную тарелку подальше дабы та не навивала разочарования. Всё же на вечер стоит оставить друзьям. Откинувшись на спинку кресла мужчина расслабленно любовался видами мягко-фиолетовых верхушек деревьев. Покой и умиротворение резко прервался. В трапезную ворвался мужчина, его лицо искажено гримасой ужаса которая медленно переменилось спокойствием. Запыхавшийся, с растрепанными волосами, огромный мужчина отдышался. Заходя он споткнулся о порог, едва не упав, и ухватился за край дубового стола стоящего чуть ближе к входу, чтобы удержаться на ногах. Большое тело влезло в большой проем трапезной. Все ключики сбежали при виде этой громадны закрыв дверь оставляя один на один трехглазого и великана чьи волосы на половину серебристые. -Длброе утро любимый, ты куда так быстро умчал из спальни? Я же отошёл на 5 минуток– прохрипел он, хватая ртом воздух.Тишину нарушало лишь его прерывистое дыхание и тихие возгласы птиц за окном. Мужчина обвел взглядом трапезную, словно ища что-то. - Ну здравствуй мой дорогой Иммельман. . . Я слишком спешил поесть чтобы не начать сново глупо блевать чернотой. Да и в целом я уже поел. . . Выдохнув Иммельман принёс по своему размеру стул который быстро поставил близко к месту Кира. Чуть приобняв младшего Иммельман попутно показывая всем что он чего-то желает, но стесняется сказать. Кир же в свою очередь безразлично смотрел в окно, изредка поглядываяна недавно одивленную пушку что перетягивал внимание на себя. Кир, с тремя мерцающими, как аметисты при свете обратил внимание на Иммельмана . Кожа его, словно перламутр, отражала слабый свет, проникавший сквозь щели между домами. Их встреча была предопределена, именно здесь, нитями судьбы сплетена из разных миров. Иммельман, воплощение силы и грубости, нашел в Кире, существе ядовитом и необычном, отражение своей души. В его поцелуе не было страсти, лишь безграничная нежность и принятие. Губы Иммельмана коснулись лба Кира, оставляя на бледноватой коже ощущение тепла и защищенности. Три глаза Кира вспыхнули ярче, наполняя сумрак вокруг светом понимания и благодарности. Это был союз, скрепленный не словом, а чувством, союз двух душ, нашедших друг друга в лабиринте бытия. Кир неловко покраснел уводя свой взгляд куда-то вниз стораясь избежать зрительного контакта с мужеложца рядом с ним. Имея три глаза было ой как сложно не смотреть на любимого его человека. Здавшись, Кир быстро слез с кресла и молниеносно залез на колени к Иммельману делая так чтобы их лица смогли друг напротив друга. Чуть глупо поулыбавшись друг другу Кир властно своих за шеки Имельмана протягивая лицо старшего поближе к себе. Не прошло и секунды как их губы непринуждённо сопрекоснулись, а через несколько секунд обычного поцелуя их языки сплелись в единственный неповторимым страсно мерзкое танце. Раздвоенный фиолетовый язык юрко сплетался с большим языком Иммельмана. Эх увы поцелуй длился не так уж и долго. Они отстранили друг от друга тогда как Киру было не так стыдно в отличае от мужчины с наполовину серебряными волосами. Чуть помурлыкав предворительно перекинувшись любезностями друг с другом они мирно разошлись по своим не менее важным делам коих было немерено особенно у господина Иммельмана. Господин Иммельман по уровню занятости превозмогал даже над самим Мишелем,но в отличае от зелёного имперцоподобный не пил каждыми днями и ответственно относился к властным походам с временными рейдами на зелено-голубых поселениях временно образовавшихся на дальних территориях мира. Добрый, заботливый, безценный но изредка грусный любимый - так называл его трехглазый при любой возможности поспать с вечно его мужем. Иммельман был хорошим отцом двух детей от первого брака Кира, великолепным супругом в кровати и на людях, ну и просто довольным от жизни выдающимся человеком. Время тянулось к вечеру, солнце в Пиковой империи медленно скатывается к горизонту, окутывая в очередной раз здания золотистым сиянием. Небо, словно холст величественного художника, вокруг раскрашено в оттенки розового, оранжевого и пурпурного. Легкий ветерок провевает по стволам деревьев, создавая волшебный шёпот природы. Вдалеке силуэты приближающихся авто, мирно передвигающихся к открытой Цитадели. Всё было к девятому часу вечера собранно и оставалось лишь встретить достопочтенных друзей и коллег по работе дабы дать отдохнуть всем в эту знаменательную ночь. Первой, нарушая тишину гравийной дорожки, подкатила серая машина, ее строгие линии контрастировали с вычурной архитектурой. Вслед за ней, словно весенний ветерок, появилась зеленая, ее краска блестела свежестью и молодостью. Затем, словно солнечный луч, во двор въехала желтая машина, отбрасывая игривые блики на фасады. Завершала эту разноцветную процессию розовая машина, словно сладкая конфета, выделяясь своей экстравагантностью и легкомысленностью на фоне монументального великолепия дворца. Каждая машина, со своим характером и оттенком, казалась частью тщательно продуманной картины, где прошлое встречалось с настоящим, а строгость – с игрой. Из них вышли более важные министры и прошли в глубь величественной Цитадели. Спустя пять минут подкатилось и розовое авто рядом с которой быстрой рысцой мчалась лошадь. Представителями Курограда были Мартин с Вторым. Варуленда-Мишель,Пьер,Мелон с красавицей Одеттой. Фелиции-Жюли с её супругом Альбертом. Вероны-Эрос с Прагмой а Агапия была зверски убита на прошлой неделе. От Зонтопии же явились Гильотина и Щит, без Алебарда от которого не было как обычно не слуху не духу из-за сильной занятости разбирания бумажек с прочей бумажной волокитой. Было ли приятным то что этот сероволосый мусор с напыщенным вечно недовольным рылом не явился в столь значимый день примирения? Для кого-то возможно и да. Пойдя в главный зал все важные шишки были приглашены на церемониальный ужин. Длинный стол, словно река из полированного дерева, ждал своих гостей. Двенадцать персон, каждая со своей историей и амбициями, степенно рассаживались, занимая места, словно заранее распределенные судьбой. Серебряные приборы мерцали в приглушенном свете, отражая отблески хрустальных бокалов и интересных клеймах на них. В воздухе повисло предвкушение. Ключи, одетые в соответственную форму как бесшумные тени, начали церемонию. На столе появились блюда, укрытые серебряными крышками. Когда их подняли, зал наполнился ароматом, заставившим сердца биться чаще. Кусочки мяса, источающие приятный, манящий запах, лежали среди искусно разложенных овощей и трав. Каждый кусочек казался маленьким шедевром кулинарного искусства, обещающим незабываемое гастрономическое приключение. Разговоры стихли, взоры устремились на еду. Начинался пир. Прибывшие варулендцы без раздумий принялись есть,особенно Мишель который после одного сочнейшего кусочка мяса достал из плаща банку пива Аризоны и беспордонно открыл её. К еде аккуратно приглядывался как обычно Мартин, так как он мог ожидать от Кира самого страшного в своей тарелке и чтобы не сильно проявлять невежество мужчина с серыми углаженными волосами ел только то что было растительностью и мелкие морепродукты, Второй наблюдал. Червовые мило беседовали о более менее легкие темы чтобы некому не стало тошно за столом, лишь Эрос ненавязчиво поглядывал на приятно зеленые кудрявые волосы Мишеля молча поедая все что принесли изредка запивая красным полусладким вином. Среди всех отличилась мадам Гильотина. Её серьёзный взгляд с хитрой улыбкой на лице были пристально направлены пирующиму на против неё Киру. Они явно что-то знали оба. Особенно знала та что мясо в тарелке очень уж сильно знакомым. В голову железной девы лезли словно черви в трупе кошки странные мысли часть из которых сходилось на том что эта была долеко не свенина, не говядина а человечина из-за несерьезной мягкости. Железная дева всеми силами смаковала и не желала растаться с тем что им подали. Азартные игры,сигареты,музыка, алкоголь и прочие прелести чтобы занять себя на денёк другой окружали приехавших из дальних стран гостей. Застолье же пролетело быстро и незаметно как и те 2-3 дня нахождения в громадной Цитадели Кира где было место всем но не Клиру и всякому своего рода мусору.За проведенное время там у них улучшились отношения друг с другом. Все вполне себе смогли отдохнуть и пришло время так токовому отъезду домой. Утро четвертого дня началось с того что большинство разъехались по своим королевствам кроме задержавщейся там мадам Гельотины из-за не столь важных причин но сам же кортеж железной девы был собран, во главе которого был верный Зонту с мадам Гельотиной зонтопиец Лавр. Паренёк с голубыми волосам трепетно ожидал свою любимую деву, изредка перекидываясь рваными предложениям с своими товарищами. Тишина же окутывала помещение в котором Гильотина спокойно спала немного навивая ужаса от неприятно давящей тишины. Поднявшись и одевшись в свою порадую одежду железная дева только соизволилп выйти в длинный извилистый коридор над котором сторались множество людей. Подходя к выходу по направлению к ожидающиму картежу женщина с любопытством рассматривая каждую стремную живность что была во дворце, да и если чесно говорить то самая её любимая диковинка был двухголовый имперец в часной трапезной где были встречи только с зонтопийцами. Проходя мимо одного из незначительных залов ей довелось случайно услышать как кто-то явно больше Кира устонавливал что-то на стену под четким руководством трехглазово. Любопытство зоставило мадам Гельотину нагнуться и посмотреть в щелку меж дверями в тот зал в котором на самой большой стене Иммельман аккуратно и с некой заботой весил на отделеный острый заранее приготовленный крюк довольно знакомую голову. Златовласый облизывался, непринужденно потирая свои когтистые кисти рук изредка от неакуратно похрустывая костяшками тонких пальцев. Это голова принадлежала такому мусору как Алебарду. Из нее сочились небольшие капли крови которые не сбегали из профисианально отрубленного среза головы. Муж трехглазого импереца не разу не вляпывался в кровь столь грязного существа, лишь аккуратно окончательно прикрепил голову на крюку. Гельотина все это время наблюдавшая за этими ужасными действиями с искреннем счастьем улыбнулась и отправилась к картежу. Через час картеж уже шел обратно в свою голубую страну а мадам также искренне улыбалась вспоминая ту голову, тот приятный вкус во рту и то замечательное застолье