Тепло чужого тела приятнее костра

      — Чан? — Минхо не может нащупать в темноте тёплую тушку, о которую он так старательно грелся часть ночи. Минхо кое как вылезает из нагретого места оттягивая вниз надоевшую тёплую кофту, в которой жутко неудобно спать. Уже светает. Кажется, уже около трёх часов ночи. — Крис? — Около костра на тканевом походном стуле сидит большая от пары слоёв одежды фигура, которая резко убрала руки от лица и повернулась в сторону знакомого голоса. — Замёрз? Извини, я сейчас. — Что с голосом? — Что с ним? — Это я тебя спрашиваю, что с ним.       Чан молча отворачивается к источнику тепла. Лица, на которое мягко падает свет от огня, почти не видно, только красный выглядывающий нос из-под кепки, на которую накинут капюшон, и губы, блестящие от света огня. Плакал.       Минхо берёт стул, сложенный около палатки и на весу расправляет его, ставя рядом с Чаном. — Опять кошмар? — Всё нормально, не первый раз, сам знаешь, справлюсь, — Трёт руки друг о друга, стараясь согреть их у полу-потухшего огня. — Кажется, я просто не привык к такому отдыху, и тело так реагирует на смену обстановки. — А мне кажется, что ты опять копишь в себе горы дерьма, Чан. — Треск костра кажется таким громким в тишине леса. — Когда кажется, креститься нужно. — Не ёрничай. — Всё нормально.       Жгучего ответа не следует. Минхо научился не подливать масла в огонь в отношении Криса. Он знает, что тот справится сам, и как бы ему не предлагали помощи — Бан откажется. Минхо такой же. Именно по этому, в тяжелые периоды те практически молча набираются энергии друг с другом, занимаясь рутинными делами, или же стараясь как можно реже вставать с дивана.       —Мм… А знаешь, да, я замёрз, возвращайся в палатку. — Ли встаёт и тянет за собой стул, складывая его обратно и оставляя около входа. Чан смотрит вслед. Кажется, благодаря тёплому костру щеки быстро высохли, правда щиплет немного. Минхо стопорится и сжимает в руке нейлоновую ткань распахивая проём к матрасу.       — Слушай, я не умею читать мысли, но я надеюсь ты помнишь, что ты всё ещё центр моей жизни, пабо. — Так говорить о своём «люблю» очень в стиле Ли Минхо. С расслабленными бровями, поджатыми губами и прямым взглядом. Что-то внутри больно ёкнуло. Чан вяло встаёт, за счет нахлынувшей сонливости, и подходит к Хо касаясь нагретой ладонью чужого запястья. Кажется, Крис тянется поцеловать парня, но слышит только болючее шипение и чувствует, как кепка ударяется о чужой лоб и съезжает в капюшон. Хо моментом стягивает капюшон и кепку, высвобождая такие любимые и очаровательные кудряшки, что небрежно падают на лицо. Бан же глупо и виновато жмурится поджимая губы. Ещё немного такого Чана в его жизни, и его кошачья нежная натура вырвется наружу. — Дурень.       Поцелуй ощущается тлеющими угольками, тепло и необходимо, но так коротко и жутко мало. Минхо крепко и обнадёживающе сжимает ладонь Чана. — Я буду ждать тебя в палатке, а ты возвращайся скорее, вдвоём быстрее надышим тепло. — Да, конечно, дай мне пару минут. — Ага. — Хо ослабляет хватку, думая уйти, но Чан не отпускает. — Я тебя люблю, Минхо, — В ответ молчание и слабая улыбка. — Давай, жду.

Чан обнимает со спины, прижимаясь всем телом, укрывая их двоих пледом поверх спальных мешков. Немного обидно, что он не может поглаживать живот Минхо, осторожно пробираясь под домашнюю футболку, как делает это обычно. Тепло сейчас в приоритете, по этому он закрывает глаза и зарывается носом в винные волосы, слабо пахнущие вишней.

— Я тоже тебя люблю, Чан.