Лилия ведьмы

Ламия вздохнув, опустила крышку ноутбука и взглянула на часы. Засиделась, не стоило брать работу на дом, но она не могла оставить в офисе не законченный план проекта для продвижения ресторана, обратившегося в ее маркетинговую компанию. Аластор ни раз говорил, ей не обязательно перетруждаться, стоит работать лишь для собственного удовольствия, но Лами оставалась верна принципу «берешься, делай это качественно». К тому же развивая свое дело, получала моральное удовлетворение, не из тех дам, кто спокойно может жить под полным обеспечением мужа. Спустившись в гостиную, услышала знакомый смех сливающийся с радиопомехами. Не удивилась, застав у них дома Рози, держащую на руках двухлетнюю малышку. Маленькие ручки с небольшими черными коготками старательно пытались ухватиться за перья, украшающие шляпу гостьи. Черные глаза заворожено следили за движениями, стоило владыке каннибалов качнуть головой. — Пойдем, олененок, пока ты не испортила нашей гостьи шляпу, заслужив ее праведный гнев, — Аластор аккуратно взял малышку из рук подруги и занял вместе с ней соседнее кресло, усаживая непоседливое создание к себе на колени. Недовольная прерванной попыткой украсть пёрышки, девочка прижала торчащие как у отца уши к красным волосам и насупилась. — Ох, ничего страшного, ей я готова простить данную оплошность, — рассмеялась женщина, приложив ладонь к губам. — Тебя бы я съела за подобную выходку, повезло, что в тот день ты не смог добраться до моей головы, — хищны взгляд напомнил о том, кем являлась эта дама. — Добрый вечер, Рози. Прости, что не встретила, Ал не предупредил о твоём визите, — Ламия подошла к гостье, встав в поле ее видимости. Мужу подарила укоризненный взгляд. — Ничего страшного, моя милая, он предупредил о твоей работе и просил не беспокоить, пока не закончишь, — любезно произнесла женщина, отпив из фарфоровой чашки. — Как у тебя дела? — Прекрасно, если забыть о наличие двадцати четырех часах в сутках, — ведьма размяла затёкшие мышцы спины. — Надеюсь, у тебя так же все хорошо? — Ох, не сомневайся, сегодня нашла нового поставщика мяса, выбор чудесный, не забудь заглянуть ко мне, дорогой, — хлопнула по коленки Радио демона, а Лами сдержалась от высказывания, чтобы он не смел тащить это в дом, где спит и ест их ребенок. Пару лет жизни в районе каннибалов и построение с ними дружеских отношений не изменило взглядов грешницы. Рози стала частым гостем у них, как и Сильвия. Ламия могла с уверенностью назвать себя везучей молодой мамочкой, у которой не было недостатка в опытных помощниках, берущих на себя часть обязанностей, пока она занималась работой. Лами не сдержала улыбку, когда коснулась взглядом Руби, в этот раз решившей стянуть резинку с головы отца. Он научился подвязывать волосы при контакте с маленькой непоседой после того, как та с успехом выдрала ему клок, посмешив мать и на некоторое время оставив Аластора в зависшем состоянии. И даже после этой ситуации она все еще занимала титул папиной любимой дочурки, ради которой он горы свернёт. Не удивительно, Руби являлась его миниатюрной копией, рожек только не хватало. Первое слово «папа», а уже потом «мама», Ламии обидно стало, всё-таки это она мучилась в схватках, а не отлипала малышка от мужчины, стоило ему переступить порог дома. Все бы ничего, но Ламию беспокоило, как бы отцовские гены не сыграли глубже, и девочка не стала каннибалом. В этом ее успокоила Рози, такое по наследству детям не передашь, малыши в их районе перенимают вкусовые привычки родителей. Грешнице оставалось надеется, что Руби не станет повторять за Аластором. К тому же его поедание плоти себе подобных было повязано не столько на личных вкусовых предпочтениях, как на связи с Лоа. Относительно встречи с Бароном Субботой и Бриджет у них состоялся долгий разговор. Ал своим беспечным отношением к сделке с Лоа вызвал гнев у жены. «Буду беспокоиться об этом, когда наконечник ангельского копья окажется в моем теле, а сейчас это не то, о чем стоит переживать», — приободрил девушку, и больше они к этому вопросу не возвращались. Напоминанием служила лишь маленькая кукла Вуду, которую Ламия выпускала побегать по дому в качестве развлечения для дочери, что едва научившись ходить, пища от восторга, носилась за миниатюрным Лоа с Ниффти на пару. Маленький бесёнок поселилась в их доме, продолжая исполнять обязанности горничной. — Руби пора мыться и ложиться спать, — глянув на часы, произнесла Лами и протянула руки к девочке, но ее слова остались проигнорированы отцом и дочерью. — Ещё не так уж поздно, — Аластор продолжил качать малютку на коленях. — Третий раз сбить режим ей не позволю! — возмутилась, но все прошло мимо ушей локаторов. — Ал, позволь напомнить, я провела мучительные часы, ощущая нестерпимую боль, рожая ребенка, которого ты держишь. Отдай мне мою дочь! — аргумент сработал, Радио демон услышал. — Я сам ее покупаю и уложу. Рози, не обидишься, если я вас оставлю? — обратился к подруге. — Нет, идти, а мы пока с Ламией посплетничаем, — подмигнула девушке, помогая сменить гнев на милость. Аластор ушел, но спустя пару минут раздалось громогласное «кря» и звонкий смех ребенка, пришедшего в восторг то ли от вида отца, споткнувшегося об резиновую уточку, то ли от игрушки. — Откуда они берутся в нашем доме? — услышав ворчание Радио демона, Ламия рассмеялась. — Не трогай уток, Руби они нравятся! — крикнула ему, вспоминая недавний визит короля, принесшего подарок в виде своих творений для малышки. — Поэтому ещё и целы! — отозвался мужчина, хлопая дверьми ванной комнаты. Рози надолго не задержалась, перемыв косточки соседям и местным владыкам, она оставила семейную пару. На прощание пригласив их к себе с ответным визитом. Аластор к ним так и не вернулся. Ламия поднялась в спальню, чтобы обнаружить картину, от которой внутри нее все затрепетало. Укладывая спать малютку, Ал сам уснул с ней в обнимку на их кровати с книгой в руках и совсем не побеспокоившись об одежде, которая уже была изрядно помята. Грешница поцеловав дочь, аккуратно переложила ее в колыбельную и укрыла одеялом. Вернулась к супругу. Заботливо провела рукой по влажным ушам, стянула с волос резинку, пропустив красные пряди через пальцы. Ее ладонь перехватили. Аластор сонно взглянул на жену. Для Ламии его фальшивый оскал давно стал невидимым, она знала какая эмоция на его лице настоящая. Сейчас бы на его губах играла нежная улыбка. Он поцеловал каждый пальчик любимой женщины и утянул к себе в объятья. — Как думаешь, может Руби нужен братик или сестричка? — насмешливо поинтересовался, прильнула к устам грешницы. — Предпочту задуматься об этом через лет сто, — закатила глаза. У Чарли родилась двойня. Мальчик и девочка, отстали на месяц от Руби. Золотые кудри, красные глаза, румянец на щеках — точная копия матери. Дочь назвали Алита, сына — Араун. Свежеиспечённый дедуля в лице правителя Ада ходил за крохами по пятам, отвлекался на работу и редкие визит к Ламии. При посещении грешницы им двигало желание позлить Аластора, ведь Руби охотно шла на руки к падшему ангелу. Правителю нравилось возиться с детьми, всё-таки они обладали пока ещё кристальной невинностью и были ближе Люциферу, устроившему грандиозный праздник в честь рождения внуков. Хаск и Энджел ради этого события вернулись из своего путешествия, к тому моменту уже в качестве супругов. Их свадьба прошла в стиле Лас Вегаса, быстро и без пафоса. Характерно для этой парочки, заглянувшей в гости к Ламии. Если Энджел настороженно отнеся к ребенку, то Хаск влюбился с первых минут, и его совсем не смущало, что это миниатюрная копия Радио демона. — Какая милая, такой и душу продать можно, — рассмеялся кот-демон, качая малышку на руках. — Это предложение, Хаск? — насмешливо спросил Аластор. — В связи с тем, что Руби несовершеннолетняя, могу выступить в качестве посредника, как ее родитель. — Ага, мечтай, второй раз я не поведусь, — буркнул бывший бармен в ответ. Принцесса же присылала на бесконечной основе приглашения своему бывшему управляющему и маркетологу. На общение времени у пары не находилось, только если их самих кто-то не навещал. С большинством общались через телефон или социальные сети, как например с Вельзевул, у правителей кругов так же прибавилось работы с появлением грешников на их территории, поэтому Би не заглядывала к Ламии, ещё и обязательные вечеринки сверху. Грешница часто созванивалась с владыкой, не намеренная исчезать полностью с горизонтов могущественной демоницы. Руби без месяца готова была переступить рубеж трёх лет, когда Аластор и Ламия наконец-то смогли ответить на просьбу Чарли и заглянуть в обновленный отель. Увидев старых друзей, принцесса расцвела. Отдав Арауна, до этого мирно сидящего на руках матери, Вэгги, кинулась обнимать гостей, а после знакомиться с малышкой. Глаза дочери правителей Ада сияли при одном взгляде на знакомые черты лица и дергающиеся красные ушки. Схожесть с Аластором не напугала ее, а скорее умилила. В это время в отель прибыл король, встретивший внуков крепкими объятьями. Заговорились и ушли на кухню, отдавая дань традициям, когда собирались все вместе живя под одной крышей. В один момент, стоило немного отвлечься от малышей, раздался детский крик и плачь. Рыдала Алита, а кричали подравшиеся между собой Руби и Араун. Взрослые поспешили разнять детей. Ламия взяла на руки дочь, удивленная ее поведением. Девочка с довольной улыбкой продемонстрировала клок золотых волос, вырванных из головы мальчика, обиженно смотрящего на проказницу. — Что-то мне это сильно напоминает, — задумчиво протянула грешница, кинув взгляд в сторону мужа и короля. Рассмеялась, прочитав недоумение на их лицах. В один из вечеров Аластор, зайдя в спальню, застал Ламию склонившуюся над листиком бумаги. Девушка грызла кончик ручки, размышляя, Руби уже к этому моменту спала. — Кому пишешь письмо? — поинтересовался, снимая пиджак. — Одному из любовников, не определилась ещё, — рассмеялась, озорно глянув в сторону супруга. — Выбери побогаче, олененок попросила новое платье, — поддержал шутку, наклонившись к ней и поцеловав. Стоило мужчине оставить ее, вернулась к письму: «Дорогая Руби, не знаю, застанут тебя эти строки бунтующим подростков или молодой женщиной, будем ли мы с отцом рядом, но я хочу, чтобы ты знала. Неважно где мы и как сложится будущее, наша любовь к тебе никогда не иссякнет, ведь она глубже океана и выше небес. Мир порой жесток и несправедлив, как бы я не хотела от него уберечь, от тьмы, ты с ней столкнешься. Попрошу тебя, как твоя мать, не сдавайся, не позволяй другим влиять на тебя. Слушай свой разум и сердце, а не чужие голоса. Оставайся собой. Не забудь посетить мир людей, некогда принадлежавший мне и твоему отцу, Люцифер обещал дать тебе разрешение. Познавай искусство, создавай его сама, путешествуй, не останавливайся на достигнутом. Влюбляйся. Взлетай. Возьми все лучшее от жизни. Все, чего я для тебя желаю, оставаться счастливой. Твоя любящая мама Ламия".