Труп на троне

Кай проснулся от шевеления. Под рукой он ощущал твердость чьего-то тела, но не сразу спросонья вспомнил, чьего. Разлепив глаза, он увидел, что Руби смотрит на него, опираясь на локоть. Взгляд был сонным, волосы растрепаны, а макияж размазан. Он нашёл их укрытыми одеялом. — Дерьмо! — Прошептал он, откинувшись на подушку. — Это ты нас укрыла? — Видимо, это Макс. — Руби бросила взгляд на спящего Хорна. Кай приподнялся на локти. — Я думал, он останется у Лили. — Он же твой друг, — Руби пожала плечом. — Он не хотел тебя оставлять. Только сейчас к Каю вернулась память. На грудь будто осела вся тяжесть вчерашнего вечера. Очень не хотелось включать телефон и видеть, что там происходит. Но надо отдать ему должное, теперь он обеспечил своей матери шумиху и рекламу. Он выполнил просьбу матери. Последнюю просьбу. Больше ничего общего он не хочет иметь со своими родителями. И нужно думать, куда деться этим летом. Бабушка после смерти оставила ему что-то в наследство. Предположительно, это была квартира в Лондоне, которую бабушке пришлось оставить, когда он родился. Но даже если квартира перейдет Каю, то только по достижению совершеннолетия. Через год. — Ты как? — Осторожно спросила Руби. Кай задумался, оценивая свое состояние. — Признаюсь честно, мне стало намного легче. Ведь это означало разрыв всяческих отношений с родителями. Знаю, это обеспечило ей какой-никакой пиар, но за признание ее стратегии она спасибо мне не скажет. — Извини, что не сказали тебе, но... Мы знали, что мероприятие не в честь твоего дня рождения. Макс с Лили не поверили твоей матери, поэтому отыскали настоящую листовку. Мы знали, но ничего не сказали, потому что надеялись, что это наконец тебя образумит. Прости. Кай слушал её с абсолютным спокойствием. Он не злился на друзей. Вероятно, он должен был их даже поблагодарить, но перспектива оказаться на улице по окончании учебного года нисколько его не привлекала. — Все нормально, — спокойно ответил он. — Слушай, давай я умоюсь, и мы поговорим? — Если хочешь, можешь вернуться в свою комнату. Ты выполнила мою просьбу, теперь ты свободна. — Слушай, давай я сама решу, когда я свободна? Я хочу остаться на столько, на сколько посчитаю нужным. Лучше подыщи чего-нибудь переодеться мне. Я скоро! Руби перешагнула через Кая с кровати на пол и вышла за дверь, перед этим натянуто ему улыбнувшись. Кай поднялся с кровати и принялся расстегивать пуговицы на рубашке. На глаза ему в это время, попалась открытка, за которую Лили не так давно его отчитала. Эта открытка была символом надежды, что все еще может наладиться. Вчера эта надежда потухла, так и не разгоревшись. Это была открытка на День Святого Валентина. Все два года Кай думал о том, почему? День рождения был в конце января, и магазины готовились к празднику. Матери было лень выбирать что-то? Или ей просто наплевать, что именно она отправляет? Раскрыв открытку, Кай увидел чужой почерк. «С Днем рождения» было вписано поверх зачёркнутого «С Днем Святого Валентина». Кай разорвал открытку на четыре части и бросил в мусорное ведро. От звуков проснулся Макс. Он резко сел на кровати и огляделся. На тумбочке что-то исчезло, а в корзине торчал красный уголок. Пазл сложился сам собой. В комнату вошла Руби. С мокрым лицом и пиджаком Кая на плече. — Я что-то пропустила? — Она переводила взгляд с Макса на Кая, пока не заметила, что рубашка Хенсена расстегнута. — Я отойду! — Буркнул Макс и вышел в коридор, прихватив зубную щетку и телефон. Руби так и неловко пялилась. — Так, я же должен был найти что-то тебе. Кай полез в шкаф и протянул девушке полотенце. — Чистое. Давай сюда пиджак. Порывшись в шкафу ещё пару секунд, Кай нашёл спортивки на шнурках и футболку с длинными рукавами. — Можешь переодеться в туалете. — Сказал он, передавая Руби стопку одежды. — Ничего, сделаю это и здесь. Будто есть что-то, чего ты не видел. Кай просто развернулся, когда Руби начала стягивать платье. Порылся в поисках одежды для себя и переоделся. Обернувшись, он понял, что Руби смотрела на него, пока он переодевался. Девушка стояла в спортивках и придерживала их за шнурки, чтобы не упали. Кай, сдерживая улыбку, подошёл к ней, затянул шнурки и завязал бантиком. — Теперь точно не упадут. — Тут еще это. Футболка для миниатюрной Руби была на пару размеров больше. Рукава такими длинными, что Руби продемонстрировала это хлопаньем рук, прямо как птица. Это рассмешило Кая. Он схватился за правый рукав и принялся его подворачивать. Руби молчаливо наблюдала за этим, но потом подняла на него взгляд. Наблюдала за его улыбкой, которая, как ей казалось, совсем не вязалась с его настроением. Наблюдала за ресницами, что слегка подрагивали. — Ты меня смущаешь, — заговорил Кай, когда взялся за второй рукав. — Почему ты улыбаешься? — Потому что ты меня позабавила. — Кай теперь держал Руби за руку. — Я хочу сказать еще раз спасибо за то, что ты была со мной этой ночью. Не будь вас рядом на этом вечере и после него, в особенности тебя, я не знаю, что бы делал. — Ну, как ты и сказал в своей речи, мы же друзья. — Руби улыбнулась. — А ты чего улыбаешься? — Хенсен наконец выпустил руку. — Я думала, у меня никогда не будет в Оруэлле друзей. Тем более тех, которых я предала. — Она закатила глаза. — Я думала, парни с отряда — только они и останутся у меня. Кай хотел сказать что-то вроде «ты никогда не рассказываешь о жизни в отряде», но он понимал, что она бы и не могла. За один вечер не выстроился между ними такой доверительный мост, чтобы она смогла таким делиться. Для неё — нет. Но для Кая этот вечер значил очень многое. — Много их у тебя? — Ну, — Руби села на кровать. — Двое. Одного, я могла бы назвать другом, но не думаю, что я друг для него. Мы скорее бизнес-партнеры. Со многими мы хорошо общаемся. Еще Том... Кай уселся в компьютерное кресло, развернувшись к девушке. Он завороженно слушал ту часть её реальной жизни, понимая, что по крупице можно отколоть ту настоящую Руби. — Кай, я хотела сказать, что мы с Томом никогда не спали. У нас ничего не было. — Мне все равно, — пожал плечами Кай. — Мы же не встречались. Лучше расскажи что-нибудь еще. Что угодно. От рассказа Руби спасло появление Макса. Он встал у двери, тупо уставившись в пол. — Макс, что-то случилось? — Обеспокоенно спросил Кай. Макс долгое время не отвечал. Пока не выронил кейс с зубной щёткой. Подняв его, он нахмурился и спросил: — Что? — Ты в норме? — Да, просто... Меня попросили приехать домой. — Опять Лекса? — Спросил Кай. — Ты знаешь Лексу? — Удивилась Руби. — Да, я отмечал Рождество у Макса. Так что случилось? — Нет, Лекса в порядке. Но СиДжей... Я должен ехать к ней. Макс бросился к рюкзаку и, вывалив из него все содержимое на кровать, подошёл к шкафу. — Макс, ты серьёзно? А школа? — Да плевать мне на школу, если... — Макс замер, потупив взгляд. — Если я даже не знаю, что с ней творится. — А без тебя она не справится? — Кай подошел к Максу, сидевшему в это время у шкафа. Вокруг него грудой лежала одежда, а он не шевелился. — Знаешь, я провел с твоей сестрой всего неделю, но могу с уверенностью сказать, что она сильная. — Ты не понимаешь, Кай. — Не понимаю. Но, как я погляжу, ты сам не понимаешь. У СиДжей есть родители, друзья. Они о ней позаботятся. — Знаю, — нахмурился Макс. — Знаю. Я попробую что-то придумать. Руби наблюдала за их разговором, не в состоянии отвести взгляд. Кай поднялся с пола следом за Максом, а она все еще смотрела на него. То, как он общался, почему-то восхищало. Потому что так с ней не общался никто. Даже в отряде. Даже Том, хоть и поддержал её когда-то, это было не так. И то, как поддержал Кай, это что-то... нормальное. Что такое нормальность, Руби даже никогда не знала. Макс вышел в коридор. А Кай вернулся в кресло, уставившись в пол. — Как думаешь, сообщить Лили? — Спросил Кай. — В прошлый раз, когда он уехал, она чуть с ума не сошла. — Кай моргнул пару раз, заметив на себе пристальный взгляд Фой. — Почему ты так смотришь? Теперь Руби хмурилась на него. — Я чувствую себя раздосадованной. — Почему? — Потому... что.. Руби хотелось сказать, потому что ей намеренно приходится отказываться от этого. От любящего парня. От заботливого друга. От хороших людей рядом. Вечно одна. Вечно непонятая. Непринятая. Чужая. И казалось, что хватит одного единственного шага, чтобы все это получить. Но чтобы сделать шаг, мешали связанные вместе ноги. — Неважно. — Еще как важно! — Не отступал Кай. — Если ты думала, я отстану, ты ошиблась. Это важно мне. — Кай, не нужно. Тебе не понять. — Взяли моду! — Сорвался Хенсен. — Это у вас охотников так принято? Я же не идиот! Я все пойму. Черт, я даже факт сверхъестественного смог принять. Даже то, что Лили теперь изменилась. И это вижу даже я. Руби, я все пойму. А ты даже шанса мне понять не даешь. Зачем? Ты терзаешь этим меня и в первую очередь себя. Я хочу узнать тебя. Руби уставилась на Кая невидящим взглядом. Он может и понял бы, но это не исключает факта секретности. А Руби была из тех солдат, верных закону Ордена. И для неё клятва была не пустыми словами. И если Кай не готов это принять, разве не должно ли это о чем-то говорить ей? — Лучше давай посмотрим твои подарки. Кай удивился смене темы. И тому, как легко она от этой темы ушла. Он клянётся в том, что что бы он ни узнал, он это поймёт и примет, но без шансов. Хенсен наблюдал, как Руби встаёт с кровати и, пройдя мимо, берет пакет, что стоял все это время на столах Макса и Кая вместе с коробкой. Он развернулся в кресле, и Руби переставила пакет прямо перед ним. — Открывай. Лили хотела знать твою реакцию. — Пакет был темно-бордовый, и цвет выбран не случайно. — Лили сказала, что нормальных родителей в магазине не купишь, поэтому набрала того, что хоть как-то поднимет тебе настроение. — Как это в стиле ван Дэлл, — усмехнулся Кай. Сунув руку в пакет, Хенсен выудил оттуда толстую стопку комиксов. — Что это? — Уникум, — усмехнулась Руби. — Тут же четыре новых тома! Фой не ответила, подарок не ее, все вопросы к ван Дэлл. Ей оставалось лишь наблюдать, как Кай вытащил из пакета пачку каких-то сладостей. — Мои любимые, — улыбнулся он. — До сих пор помнит. Руби невольно перевела взгляд на пачку. Это были кислые мармеладки в виде разноцветных полосок. — Не-е-ет! — Почти простонал Кай. — Быть не может! На дне пакета оказалась футболка команды Челси. С его номером и его фамилией. — И подарок Макса. Разорвав упаковку, Кай уже понял, что это коробка от обуви. — Нет! Руби улыбнулась, когда увидела, что внутри были футбольные бутсы. — Я их обоих убью, когда увижу! Было приятно видеть, как он сияет, несмотря на произошедшее вчера. И быть тому свидетелем вдвойне приятно. — У меня тоже есть кое-что для тебя. Кай нахмурился, когда Руби подошла к вешалке. Порывшись в своем клатче, она выудила оттуда маленькую коробочку, вложила в ладонь Кая и села на кровать. — Это... я сама это сделала на 3D-принтере. Кай развязал тоненькую красную ленточку и открыл коробочку. Внутри на подложке лежала брошь. Она совершенно не выглядела так, будто сделана она была вручную. Круг, как щит, был идеально ровным, как и вся его поверхность. Она практически отражалась, как в зеркале. На нем расположилось человеческое сердце, а на нем глаз, смотрящий вбок. У глаза были нарисованы реснички, а радужка была серая. Прямо как цвет глаз Руби. — Этот глаз будет приглядывать за тобой. Носи его всегда с собой. — Руби, это прекрасно! — Рада, что тебе понравилось. — Не стоило, но спасибо. С этими словами Кай прикрепил булавку своей броши к груди. Руби обеспокоенно следила за ним, и выдохнула, только когда брошь оказалась там, где ей и следует быть. — Что насчет завтрака? — Бодро спросил Кай, выпрямившись в кресле. — Что на завтрак предпочитает Руби Фой? — Тренировку, — непринуждённо ответила она. — Но сегодня, пожалуй, нарушу традицию. Ребята переместились на кухню. Кухня в общежитии Оруэлла была общей на весь этаж. Здесь было четыре комнаты, в каждой по двое парней. Кай уже давно живёт в 404 комнате, так что отношения со всеми ребятами были нормальными для соседей по этажу. Руби, по правде говоря, мутило по утрам от еды. И она думала, что всему виной распорядок в отряде. Там завтрак был поздним. Сначала пробежка и зарядка, а потом уже завтрак. Со сменой руководства, слегка изменился и распорядок, но Руби отвыкнуть уже не смогла. — Почему на мой вопрос о предпочтениях ты ответила «тренировка»? — Осведомился Кай. Поставив сковороду разогреваться, он начал осматривать свой набор продуктов. — Потому что я ем часов в десять. Привычка из отряда. — Руби запрыгнула на кухонный стол и наблюдала, как Хенсен, стоя рядом, обмазывает ломтики хлеба сливочным маслом и медом. Ноги в тапочках-акулах свисали со столешницы, и одна акула с хлопком упала на кафельный пол. Кай перевел взгляд с упавшего тапка на Руби, а потом вернулся к бутербродам. — Но если ты не завтракаешь перед школой, что ты делаешь до обеда? — Перекусываю чем-то из автомата. — Какой кошмар. — Возможно, но кто я, чтобы жаловаться? Я получила ту жизнь, о которой мечтала. Я не имею права так говорить, ведь это мой отряд, это моя семья, хоть там и слишком жесткие правила. Но я правда люблю свою жизнь. Благодарна за возможность учиться в Оруэлле и одновременно работать на Сообщество. Так я понимаю, что делаю что-то важное. Для всего человечества. Я будто очень важный винтик в этой конструкции. Руби весело усмехнулась, но Кай эту усмешку воспринял, как истерическую. — Звучит очень нездорово. — Он сказал это с осуждением. — Руби, все, что ты говоришь, отряд и семья, что-то мне подсказывает, что так считаешь только ты одна. Что бы там ни было, это армия. — Какого хрена, Кай? — Огрызнулась Фой. — Как ты смеешь так говорить, если ничего не знаешь? Ты не знаешь этих людей. Они — все, что у меня есть, и этого у меня не отнять. Только им я могу доверить свою жизнь. — Да, я не знаю всего, но ты сама и без меня понимаешь, что охотники в отряде, как расходный материал. Людям свойственно умирать. — Заткнись! — Бросила Руби и спрыгнула со стола. Кай хотел её догнать, остановить, извиниться, лишь бы не закончить все вот так. А Руби вдруг резко остановилась в коридоре. Она вспомнила, что произошло вчера. Постаралась включить эмпатию, которая у нее хромала. Когда она вернулась на кухню, Кай стоял на том же месте, согнувшись пополам, будто ему было больно. Но услышав шаги, он выпрямился и с удивлением смотрел на Руби. — Говори что угодно, но одного я тебя сейчас не оставлю. Кай молчал. Он все еще не отошёл от шока из-за возвращения Руби. — Ты прав. Это правда армия. И моя любовь к ней в какой-то степени нездорова. Так что давай без разговоров о Жнецах. Поговорим о чем угодно, только не об охотничьем мире. — Договорились! Кай отошёл к плите и начал готовить завтрак. Он продолжил непринужденно болтать с Руби. Ему просто хотелось её узнать. Даже если это были ее вкусовые предпочтения. Кай узнал, что Руби очень любит фруктовый лед, но не ела его уже много лет. Она любит корки от пиццы и доедет её целиком. Потому что пицца для нее — та еще роскошь. Руби рассказала, что любит паромы, поезда, долгие поездки и прогулки. Но вопреки этому пользуется ими только в крайних случаях, поэтому наслаждаться этим не доводилось. Кай понял, что она говорит о случаях слежки. Еще Руби рассказала, что красные волосы и программирование — это буквально единственные вещи, которые она позволила себе взять от себя настоящей. — Должно же быть еще что-то такое, что ты оставила? — С горечью произнес Кай, наполняя три тарелки яичницей с беконом. Руби в это время укладывала тосты и бутерброды. — Нет. Даже фруктовый лед я себе запретила. И корки от пиццы. И кино. И музыку. И... Руби смолкла. Слова чуть не слетели с её языка. — Это очень печально. — Кай взял тарелки, и кивнул на оставшиеся, как бы намекая, что пора возвращаться в комнату. Они оставили тарелки на столе, включили чайник, а сами вернулись на кухню, чтобы прибрать за собой. — Если бы мне сказали, что ты будешь на этой кухне помогать мне готовить завтрак... — Ой, прекрати! — Перебила его Руби, шлепнув тряпкой. — А что? Это разве не странно? — Ух ты! На пороге кухни стоял парень. И был он без футболки. Сонный вид свидетельствовал, что он отсыпался на выходных, как и все. Руби обеспокоенно нахмурилась, увидев его. — Привет, Джейсон, — неохотно поздоровался Кай с соседом. — Ну ты задал жару вчера. Новости трещат. — Ты явно преувеличиваешь, — постарался отмахнуться Хенсен, продолжая тереть тряпкой и без того чистый стол. — Даже на городском канале было. — Джейсон все время косился на Руби. — А вы теперь снова вместе? — Джейсон... — Эй, Джейсон! — Окликнула его Руби. — У тебя слишком мало извилин, чтобы понять одну простую вещь. Эта вещь называется тактичность. Попробуй как-нибудь на досуге посмотреть значение этого слова. — Руби... — Простонал Кай. — Тише, девочка! — Парень выставил руки в защитном жесте. — Все, я тактично удаляюсь. Руби еще кипела от гнева, когда развернулась к Каю. — Что мы говорили о личных границах? — Ну, с этим туго, потому что моя мать буквально использовала меня как цирковую обезьянку на мероприятиях, подобных вчерашнему, где меня каждый трогал, пытался со мной заговорить, сюсюкался, а отказаться или нагрубить им я не мог. Гнев сменился на некий ужас. Она до сих пор не понимала, как можно вот так обращаться с собственным ребёнком. — Ладно, идем есть. Чайник к их приходу вскипел, и Кай поставил четыре кружки. — Что будешь пить? Фой рассмотрела разнообразие напитков на полке, где были чайные пакетики разных вкусов, кофе разных видов, упаковки какао, горячего шоколада. Также рядом стояли соки в стеклянных бутылках. — Думаю, мне нужно попробовать все из ваших запасов, — усмехнулась Руби. Услышав это, Кай замер. Это она сейчас говорит всерьёз? Намекает на возвращение в комнату? — Пока я бы хотела горячего шоколада. Начало завтрака также прошло под болтовню. Самую обычную. Про школу и домашку на завтра. Руби пожаловалась на то, как ей тяжело учиться в Оруэлле по большей части морально. Про факультатив Кая. Немного поговорили про будущее, которое сразу напомнило Каю о лете. Но он не стал забегать на такое скорое будущее. Обсудить планы помешало появление Лили. Руби в голове понимала, что четвёртая кружка для неё, но в процессе разговора она совершенно забыла об остывающем зеленом чае. — А где Макс? — Спросила улыбающаяся Лили, когда поняла, что Кай в целом в порядке. Фой и Хенсен переглянулись, прекратив жевать бутерброды. Они поняли, что совсем забыли про Макса. Что с тех пор, как он ушёл, они успели вскрыть подарки, приготовить завтрак и почти его доесть. — Не нравятся мне ваши переглядки. — Ван Дэлл нахмурилась. — Обычно я конечно только за, но сейчас это были нехорошие переглядки. — Ему позвонили родные, и он уже собирался возвращаться домой. — Ответил Кай, когда проглотил еду. — Я смог его уговорить, и он ушёл. — И вы не узнали куда? — Лили вытаращила глаза. — Вы забыли о нем? — Лили, прости, мы... я... — Кай решительно встал. — Мы его найдём. В эту секунду в дверь постучались. Лили пошла открывать и увидела на пороге Макса. — Ты чего стучишься? — Усмехнулась она, радуясь, что он не сбежал на паром. — Для собственной безопасности. — Ответил он фразой Кая. Он был одет так, будто недавно проснулся. В пижамных штанах, футболке и спортивке, накинутой сверху. — Что случилось, Макс? — Спросил Кай. Ему стало стыдно, что он отбросил проблемы друга в сторону, а сам выбрал забывать свою. — Все нормально. — Хорн схватил со стола пока еще теплую кружку кофе. — Я просто объяснил своей сестре, что должен быть здесь. Взамен пообещал ей хотя бы полчаса разговоров по видеосвязи в день. — Это же хорошо? — Лили потерла его спину, оказывая поддержку. Но Макс не мог сказать друзьям, что его сестра — Чистокровный демон. И что в последнее время у нее случаются провалы в памяти. И что сейчас все стало только хуже. Настолько, что Макс сам не верил в эффективность ежедневных созвонов. Он чувствовал тебя беспомощным, бесполезным. Он ничем не сможет ей помочь, даже если будет рядом. И это было бы максимумом, на которой он способен.