Труп на троне

Завтрак утром был тихим. Лили приготовила тосты и чай. Усадила брата за стол и пол приёма пищи молчала. — Чем занимаешься, пока меня нет дома? — Спросила Лили, отставив кружку и отложив тост с медом. — В основном смотрю что-то, а что? — А то, что тебе кто-то нужен. Тебе не скучно сидеть тут одному? Ты куда-то выбираешься? Скотт поставил кружку и откинулся на стуле. — Так вот почему ты все хочешь, чтобы я завел общение. Теперь мне все ясно. — И разве я не права? — Если я таким образом должен найти себе кого-то, то я отказываюсь. — Хочешь, чтобы я заставила? — Смешная ты! — Горько усмехнулся Скотт. — Давай закончим этот разговор. Я подумал, почему бы не подняться на чердак и перебрать вещи родителей. Лили на пару секунд застыла на месте. То небольшое наследство, оставленное ван Дэллам, составляло работы родителей, одежда, старые альбомы и какие-то сувениры. Десятилетним Скоттом было принято решение отдать их на хранение, как и небольшую сумму денег, до его совершеннолетия. После достижения этого возраста, эти вещи переехали на чердак Эни. А когда у них появился свой дом, то перекочевали сюда. И за эти годы Скотт к ним не прикасался. Сменив сгоревшую лампочку, Скотт зажмурился от яркого света. Лили подошла к коробкам и села на корточки. — Почему ты никогда их не трогал? И почему решил сейчас? — Коробка, которую вытянула Лили, оказалась забита газетными вырезками, распечатками и папками. — Я думаю, что никогда не смогу оправиться от смерти родителей. Лили поникла. — Я просто не мог выбросить все это. Но когда-то же придется. Можешь глянуть их папки. Может, найдёшь что-то интересное. Или вдохновляющее. Тебе же нравятся их статьи. Там может быть что-то, чего ты не видела. Всю свою жизнь Лили воспринимала своих родителей как имена без личности на бумаге, на надгробной плите. Как смазанные лица, которые забываешь, как только отводишь взгляд. Как голоса, не тревожащие сердце. Но главным и реальным восприятием родителей были их тексты. Лишь они одни отражали их истинные личности. Когда текст резкий, смелый, экспрессивный, провокационный и даже кусачий, это наталкивает на мысли о целеустремлённости. На отсутствие страха перед законом, людьми, всеобщим мнением. Именно такими Лили их знает. Бесстрашными профессионалами своего дела. Оба совсем забыли о времени. Коробку с работами Лили решила оставить, не задумываясь. Альбомы решили тоже пересмотреть уже в доме, выбрать самые приличные и удачные и оставить их. Одежду решили не оставлять. А сувениры точно придётся перебирать. Так как Джозеф и Брина ван Дэлл путешествовали по разным уголкам земного шара, у них сохранились некоторые из сувениров. В коробке Лили нашла старую куклу, разодетую в национальный костюм валлийцев. Коробочку с чем-то, что внутри дребезжало. Внутри оказался фарфоровый чайник, расписанный в надглазурном стиле. И он был просто разбит. — Может, починим его? — Спросила Лили, заглядывая внутрь. — Склеим в стиле кинцуги. — Это японская техника реставрации? — Спросил Скотт. — Если хочешь, можешь оставить. В коробке также были деньги разных стран, в которых побывали журналисты. — Папа говорил, что хочет собрать коллекцию денег разных стран. Это все, что сохранилось. — Оставим их? — Деньги лишними не будут. — Хочу их оставить. Скотт пожал плечами, мол, делай, как хочешь, а сам полез в коробку. — Ого, тут даже подвеска сохранилась. Подвеска была будто стальная. Лили не была экспертом в металлах, но что-то ей это напоминало. Круглая, диаметром в пять сантиметров. На лицевой стороне цифра десять. На изнаночной черный кот с красными глазами. Мусор выбросили на заднем дворе, альбомы оставили в гостиной, остальное Лили подняла к себе. Лили стало интересно, что это за подвеска. Ценна ли она. До самого обеда она пыталась найти что-то, но все попытки оказались тщетны. Не помогли ни расширенный поиск, ни даркнет, ни незащищенные страницы. — Нашла что-то? — Скотт заметил ее на шее. Красноглазая кошка смотрела на него как-то зловеще. — Ничего, — Лили спрятала ее под топ. — Когда мы вернемся к разговору о том, что тебе нужно жить? У меня сердце кровью обливается, что моя жизнь интереснее, чем твоя. — Да, интереснее, это точно. — Отозвался Скотт. Голос сочился сарказмом. — Только из-за этой интересной жизни ты разговариваешь и ведешь себя так, будто ты умрешь со дня на день. Скотт встал из-за стола и вышел из кухни. Лили смотрела ему вслед. Разбираться с этим не хотелось, а аппетит мигом пропал. Лилии на тумбочке напомнили о Максе. Со вчерашнего дня она ни разу ему не написала и не позвонила. От мыслей грудь сдавливало камнем. На кровати лежал блокнот Мэтта. Лили просмотрела его с места, где остановилась. Вспомнила, как его голос вывел её к дереву. Как он не дал ей убить того парня. Что, если он способен её как-то контролировать, потому что укусил? Она такая благодаря нему. Лили захотелось посмотреть на испытание, до которого дошёл Мэтт. Возможно, он уже продвинулся дальше. На рисунке был изображен длинный стол, накрытый скатертью. Прямо как в столовой у Брука. На большом стуле кто-то сидел. Рисунок был незаконченным, и силуэт сидящего так и остался нечетким. И даже неестественным, скошенным набок. Перевернув на следующую страницу, где Мэтт обычно описывал испытание, Лили увидела только название. «Труп на троне». Стук в дверь заставил её вздрогнуть. Она захлопнула блокнот и убрала в тумбочку. — К тебе Макс пришел. Скотт отошёл в сторону, и на пороге оказался Макс. Он был одет в свитер и чёрные джинсы. Волосы блестели от влаги. Он сел рядом и уставился на неё. — На улице сильный снегопад. — Сказал Хорн. — Я вижу. Что ты здесь делаешь? — Ты мне не пишешь. Не звонишь. Вот я и захотел тебя увидеть. Я... — парень посмотрел на свои сцепленные руки. — После того, что было там, я волнуюсь за тебя. — Я в порядке. Хотя Лили не понимала, в порядке ли она на самом деле. — А мне в это что-то мало верится. Макс перевёл взгляд с глаз на губы. Подался вперёд, намекая на поцелуй. Но вместо этого, закинув одну ногу, Лили села поперек кровати. Макс повторил её действия. Девушка взяла его за свитер и потянула к себе. Их губы встретились, и тогда Лили почувствовала знакомое влечение. Пугающе ненормальное. Стянув с него свитер, схватилась за пояс джинс. Макс снял ее топ через голову, и вновь прильнул к её губам. Затем прошелся поцелуями по линии подбородка, Лили выгнулась ему навстречу. — Что это у тебя на шее? — Спросил Макс, заметив красноглазого кота. — Продолжай. — Ответила Лили. Он целовал её шею, ключицы, медленно опустил на подушку и навис сверху. Губами обхватил грудь, Лили тихо застонала, сжимая пальцами руки парня. Следом она приподнялась, и Макс лёг набок. Лили села верхом, и тогда Макс заметил, что глаза её налились мраком. Понял, что с ним сейчас не Лили. Сейчас это ведьма. Он постарался встать на локти. — Не двигайся! — С улыбкой произнесла она. — Иначе будет больно. — Лили, — позвал он. — Я знаю, ты все ещё там. Ведьма заткнула его поцелуем. Макс поморщился. — Глупый, я же не одержима. Я — это все та же я. Только немного рядом с Мраком. — Что за херню ты несешь? Отпусти меня! — Тише! — Она пригвоздила руки Макса над головой, что их даже не пошевелить. Вторая рука Лили потянулась к пуговице на джинсах. — Нет, Лили, остановись! — Не надо кричать. Максу ничего не оставалось, как бороться. Он обвил одну ногу вокруг ноги Лили и потянул. Она не упала, но хватка на руках ослабла в попытке удержать равновесие. Максу удалось подняться оттолкнуть Лили, она ударилась головой в стену. — Черт! — Лили держалась за голову. Макс прирос к полу. Лили сидела прижавшись к коленям. Он не видел её лица, её глаз, но она не спешила нападать. — Лили? — Осторожно спросил Макс. — Уходи! — Приглушенно, но резко ответила Лили. — Ты в порядке? — Уходи! Пожалуйста! — Выкрикнула она. Макс боролся с желанием пойти против неё. Сейчас он был уверен, что это Лили. Его Лили. Он опустился на кровать и сжал ее плечо. — Я никуда не уйду, слышишь? — Я чуть не убила тебя, — по дрожащему голосу Макс понял, что она плачет. — Знаю. Но я буду рядом. Макс опустил голову на плечо девушки и погладил по руке. — Я так устала, Макс. — Она подняла заплаканное лицо. — Устала бояться. Когда это закончится? — Я говорил про крайний случай. Хочешь, опробуем его? — Пойдём к охотникам? Которые не так давно меня ловят? У тебя есть гарантия, что попав туда, меня не закуют в цепи и не отвезут к Жнецам? Макс промолчал. Лили отсела, схватила свой топ и нацепила на себя. — Тебе лучше уйти, правда. — Неправда! — Настойчиво выпалил он, надев футболку. — Боже, почему ты такой упрямый? — Это не упрямство, Лили. Кто я такой, если оставлю тебя после случившегося одну? Перед глазами вновь предстала пелена. Зубы застучали, а Лили хотелось разрыдаться. — Боже, и почему я вообще с тобой встречаюсь? — Макс подсел ближе и прижал ее к себе. — Потому что я шикарная? — Шмыгая носом ответила ван Дэлл. — Самая шикарная на свете. — Он чмокнул её в макушку. Они провалялись в кровати до позднего вечера. Просто разговаривали о школе, об учебе. Лили попросила рассказать, что-то хорошее, и Макс рассказал о СиДжей. Рассказал, как скучает, как старается звонить ей чаще. Каждое утро он вставал раньше, чтобы просто звонить ей. Говорить. Об этом никто не знал, поэтому он решил рассказать. Он рассказал, как любит её. И как любил всегда. Даже когда она его ненавидела. Лили в свою очередь рассказала, как скучает по старой жизни. Когда её не волновало общественное мнение или какие-то рамки. Она делала то, что хотела, а сейчас её собственная сущность накладывает на неё ограничения. В следующую секунду Лили перевела тему на Кая. Заметила, что со всем этим совсем забыла узнавать, как он. — Думаю, то что Руби с нами, его пугает. — Так или иначе, Руби будет рядом. Из-за своего контракта. — Я думаю, он ей все же нравится. — Лили перевернулась на живот и посмотрела на парня. — Взгляды, нередкое нахождение вместе не только в школе, знаки внимания. Руби просто так пошла бы с ним на этот дурацкий благотворительный вечер? — Я не знаю, — Макс пожал плечами, рассматривая лицо Лили. — Она слишком много скрывает. Знаю, того требует профессия, она не обязана передо мной отчитываться, но это наталкивает на не лучшее мнение о ней. — А мне она нравится. Мне она кажется крутой. Сам подумай, девушка-офицер. — Чтобы подняться по званию, нужно совершать подвиги. — Макс задумался. — Думаешь, она из чистых амбиций бралась за сложнейшие дела? — Не знаю. — Теперь уже плечами пожала Лили. — Но даже если она руководствовалась не амбициями, а чем-то вроде мести, например, это стоит восхищения, согласись? — Соглашусь. Но подойдет ли такой человек Каю? Что она выберет? Его? Я в этом сомневаюсь. Проводив Макса до крыльца, Лили возвращалась в комнату и вертела на нитке подвеску. Она все гадала, что означала десятка, кому принадлежал кулон и откуда его достали родители. Разглядывая под лампой, Лили ее измерила. Диаметр оказался сантиметров пять. А толщиной ровно сантиметр. Чувство было такое, будто подобные параметры она уже где-то видела. Но где, все не могла вспомнить. — Ты помешалась на ней, — заметил Скотт за ужином. — А тебе все равно, откуда она или кому принадлежала? Скотт пожал плечами. — Знаешь на что похоже? На монету. Будто десять — это ее номинал. И тут Лили осенило. Она вспомнила, где видела такие параметры. — Братишка, ты гений! — Улыбнулась она, сжав подвеску в кулаке. — А что я такого сказал? — Кое-что очень и очень важное. *** Макс устало опустился на кровать. Проект по архитектуре отнимал все силы, что его мозг бывал иссушен. Благо он послушал Кая и отменил остальные факультативы. — Ужин, — сказал Кай. — Ты просто мой спаситель. Макс только сейчас услышал запах еды. В тарелке была тёплая каша, от вида и запаха в желудке заурчало ещё громче. — Как дела с проектом? — Поинтересоваться Хенсен, сев за свой проект. — Тяжело. А у твоего? — Так же. Времени еще много, не переживай. Это факультатив, никто не отчислит тебя, если не успеешь. — Можно спросить? — Макс убрал тарелку на стол. — Ты уже думал о колледже? Думал, куда поступишь? Кем будешь в будущем? Кай застыл, уставившись в экран. — Почему ты спрашиваешь? — Я никогда не знал, какого это. То есть, я всю жизнь думал, что поеду куда-то дальше Глендейла только по охоте. Я знал, что закончу Иммортал и стану охотником. Иного пути я никогда не рассматривал. До тех пор, пока законы не поменялись. Вот и я подумал, что ты, наверное, должен был думать, что делать после Оруэлла. У тебя ведь следующий год выпускной. Кай задумался. Закрыл крышку ноутбука и уставился на ночное небо. Прожекторы светили на пустую дорогу. — Я понимаю тебя. — Наконец сказал Кай. — Потому что я тоже смирился с тем, что, как говорила бабушка, мой потенциал уйдет в никуда. Что я буду привязан к своей матери. Что стану музейным экспонатом. У меня была всего одна мечта. Жить с бабушкой. Но она дала мне что-то большее. Свободу. Здесь я научился всему. Мечтать, фантазировать, желать. Ты представить себе не можешь, каким загнанным я сюда приехал. Эта олимпиада стала для меня путевкой. Возвращаясь к твоему вопросу, я не думаю, что вернусь на следующий семестр. — Что? — Нахмурился Макс. — Почему это? — Я не вернусь к родителям на каникулы. Не хочу их больше видеть. Думаю, они меня теперь тоже. Так что я пока не заглядывал так далеко. — Но ты можешь поехать на лето ко мне. Мама будет не против, а СиДжей только обрадуется. — Хотя Макс не знал, что скажет СиДжей. Он отогнал гнетущие мысли. — Не обязательно бросать Оруэлл. Последний год. — Дело не только в этом, — Кай совсем поник. — В Руби. Быть рядом с ней... слишком больно. Я не могу заставлять выбирать ее между мной и Жнецами. Они ее семья. А я просто средство достижения цели. — Кай... Макс поднялся на ноги и вытянул руки. Кай, хоть и нехотя, встал, и Макс сжал его в объятиях. — Мы что-нибудь придумаем. — Макс выпустил друга.