Цена счастья

      Ночь для меня была невыносимой. Кошмары преследовали в каждом сне, из-за чего я постоянно просыпалась и долго не могла уснуть. Один раз проснулась из-за собственного крика, вырвавшегося из моего рта из-за очередного ужаса, пережитого во сне. Мне снились убийства и насилие. Кровь, побеги и отчаянные попытки спастись. Было неудобно лежать, все тело болело из-за побоев, нанесенных отцом.       Утром почувствовала легкое поглаживание по голове: Айгуль сидела на моей кровати и гладила меня, перебирая светлые пряди в попытках разбудить. Я вымученно улыбнулась ей и встала, стараясь не показывать боль, пробежавшую по мне током. Скрывшись за дверью, ведущую в ванную комнату, принялась раздеваться. Вчера во мне так и не пробудилось сил, чтобы сходить в душ. Моё внимание зацепило отражение в зеркале. Кровавые гематомы расцветали на моей светлой коже, не оставляя на конечностях живого места. От увиденного хотелось заплакать, но все слезы были истрачены еще прошлым вечером. Не знаю, в какой момент мне вчера прилетело по лицу, но синяк на скуле говорил о том, что отец совсем не следил за тем, куда бьет. Я горько хмыкнула и залезла под теплый напор воды, стараясь отмыться от боли. Вылезла уже через несколько минут и завернулась в полотенце. Почему-то душ не помог мне собраться с мыслями. Присев на бортик ванной, опустила взгляд на ноги. Они были усыпаны синяками и полосами от кожаного ремня. От этого я вздрогнула и зажмурила глаза, стараясь отвлечься.       Закружившаяся голова и разболевшийся живот напомнили мне о том, что последний раз я ела давно. Мне всё-таки пришлось встать и переодеться в чистую форму, чтобы выйти на кухню и поесть. За столом уже сидела сестра, пока мама стояла за плитой и готовила свежий завтрак для отца. Я старалась не смотреть на нее, прошла к холодильнику и открыла его. Когда моя рука потянулась к нижней полке, дверца захлопнулась прямо перед моим носом. Обернувшись, заметила мать, которая сложила руки на груди.       —Воры в моем доме не едят, – Жестко сказала женщина, безжалостно глядя мне в глаза.       Я же, не найдя сил спорить, поджала губы и кивнула. Проходя мимо столешницы, мой взгляд зацепился за тарелку с блинами для отца. Усмехнувшись, я невзначай пошатнулась влево и рукой задела блюдо, которое с громким звуком разбилось, упав на пол.       —Передай ему приятного аппетита. Пусть пожрет стекла, – С этими словами вышла из кухни, захлопнув за собой дверь. Вслед мне посыпались крики.       —Тварь! Иди убирай! Тебе вчера мало было? Я добавлю!       Пока моя мать кричала в нервном припадке, я быстро обувалась и надевала на себя куртку. Схватив рюкзак, вышла из квартиры и побежала вниз по лестнице, чтобы не ждать лифт. Мне хотелось кричать о своей ненависти, но я просто шла, стиснув зубы так, что челюсть начала болеть. Забыв дома шарф, выйдя на улицу почувствовала, как замерзают уши.       —Дина! Дина, постой, – Голос сестры раздался за моей спиной, и я медленно повернулась на неё. В её руках лежал сверток фольги, – Возьми, это бутерброды. Поешь в школе.       —Извини за эту сцену, – Шмыгнув, я забрала еду и положила в портфель, – спасибо тебе. Без тебя бы я, вероятно, уже давно сбежала.       —Пока мы вместе, нас никто не растопчет, правда? Будем рядом, и все будет хорошо, – Айгуль пытается отвести внимание от слез в своих глазах легкой улыбкой.       —Конечно! Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все, что угодно, да? – Она кивает, обнимая меня за талию и крепко сжимая руки.       Мои ладони ложатся на её лопатки и ободряюще поглаживают. С самого детства наши отношения с сестрой были невероятно близкими. Думаю, уже с раннего возраста я понимала, что нам нужно держаться вместе. Несмотря на то, что к Айгуль родители относились лучше, они все равно могли обидеть её. Особенно за непослушание с её стороны. Поэтому я всегда поддерживала сестру, показывая, что она может доверять мне в любой ситуации. Она знает, что я не побегу ябедничать маме с папой, а постараюсь помочь ей самостоятельно. Когда отец кричал на нее, я становилась между ними и брала весь удар на себя. Сейчас Айгуль пыталась делать также, но она все равно была мягче меня.       Мы попрощались уже на автобусной остановке. Я провожала сестру взглядом, пока она не села в транспорт. Мой же автобус должен был подъехать совсем скоро. Надежда оставалась на то, что хотя бы сегодняшний день пройдет без происшествий. Или без скандалов дома. Но, вспоминая мою выходку, шансов на это почти не было. Поэтому я планировала сделать что-нибудь, чтобы избежать гнева родителей этим вечером.

***

      После первого урока я вышла в коридор, чтобы переместиться в кабинет технологии. Сегодня мы будем готовить суп, за который нужно будет получить зачет. Болтая портфелем в руках, почувствовала, как меня задевают плечом. Повернувшись, заметила Лилю. Она накручивала на указательный палец прядь светлых волос, невинно хлопая голубыми глазами. Её губы растянулись в неприятной улыбке, и я поняла, что сейчас будет что-то глупое с ее стороны.       —Что, Ахмерова, довела родителей до белого каления? – Она усмехнулась, остановившись напротив меня. Я же недоумевающе посмотрела на нее, выгнув бровь, – Ну как же? Они, видимо, были настолько расстроены тем, что тебя оставили на дополнительные по английскому, что даже ударили?       —С чего ты вообще это взяла? – Мне хотелось поскорее закончить этот диалог, лишь бы не окунаться в события вчерашнего вечера.       —Слушай, хватит прикидываться безмозглой овцой, – Мое непонимание явно взбесило девушку, и Аранова вскинула руку, указывая на меня, – ты лицо свое видела? Хоть бы синяк прикрыла, уже все обсуждают.       Я дернулась, вспоминая отражение, которое увидела сегодня. Разозленная поступком матери, совсем забыла замазать след от побоев. Теперь, вероятно, Лиля разнесла слухи по всему классу.       —Иди к херам, – Кинула я и, обогнув одноклассницу, грубо толкнула её плечом, заставив сдвинуться с места.       —Какие мы грубые! – Послышалось вслед.       Не поддаваться глупым провокациям. Не поддаваться Лиле Арановой. Не обращать на нее внимание. Я не буду играть в эту глупую игру. Не поведусь на поводу. Просто промолчу и уйду. Пора завязывать реагировать на ее слова, ведь она ждет негативных эмоций.       По пути меня хватают за руку и утаскивают под лестницу. Взглядом скольжу по фигуре и понимаю, что это Эльза. Она серьезно исследует меня с головы до ног. Видимо, пытаясь разглядеть еще синяки. Но я оказалась предусмотрительнее, надев водолазку и прикрыв ноги плотными колготками. Поэтому разглядеть что-либо было просто невозможно. Кроме лица.       —Рассказывай, – Вяткина сжала мою ладонь, сужая карие глаза.       —Нечего рассказывать. Я очень хочу сдать технологию и поесть, так что пойду.       —Слушай, ты думаешь, слухи от Арановой разносятся только по вашему классу? Нет. Уже вся параллель это обсуждает.       —Если я скажу, что это правда отец, ты закончишь расспрос? Мне неприятно, и я хочу закрыть эту тему.       —За что?       —Эльза, – Укоризненно смотрю на нее.       —Извини. Извини, я поняла, расскажешь потом, если хочешь, – Подруга заключает меня в объятия, сжимая так сильно, что я шикаю и отодвигаюсь.       —Больно, – Пожимаю плечами и замечаю грустный взгляд Вяткиной, – я хотела спросить, могу ли я переночевать у тебя сегодня?       —Конечно можешь, мы же подруги! А друзья познаются в беде.       —Спасибо! – Я чмокаю её в щеку и убегаю, пока она не опомнилась.

***

      После технологии я, наконец, оказываюсь в столовой. Денег у меня больше нет, поэтому бутерброды от Айгуль идут в ход. Когда в мой желудок спустя долгое время попадает еда, я облегченно выдыхаю и стараюсь тщательно пережевывать пищу, чтобы живот не разболелся от непривычки. Мой взгляд устремлен в окно, когда я слышу скрип отодвигающегося стула. Сегодня к моей персоне было слишком много внимания за последние два часа, так что поворачиваться мне совсем не хотелось. Но, когда до ушей донесся знакомый голос, я все-таки перевела свой взгляд на человека напротив.       —Дина, ты че такая хмурая? – Брюнет, отхлебнув чай, улыбнулся мне.       —Ниче, – Отрезала, не желая сейчас общаться с этим человеком.       —Понятно. Опять не с той ноги встала, – Марат вскинул брови, отведя глаза.       —Слушай, – Я уже хотела нагрубить парню, но прикусила язык и мотнула головой, – просто не до шуток сегодня, окей? Хочу побыть в тишине и одиночестве, но никто этого не понимает.       —В таком случае нормальные люди остаются дома, а не идут в людное место, – С усмешкой произнес Суворов, подвинув ко мне граненный стакан, – на, а то всухомятку ешь.       —Дома тоже не вариант, – Благодарно киваю ему и отпиваю сладкий напиток, – спасибо.       —У меня есть одно место, подходящее для таких случаев. Могу показать сегодня, если не захочешь меня убить за то, что я пойду рядом.       —Я подумаю. Максимум, окуну в снег, если будешь много болтать, – Наконец улыбаюсь. Долго держать обиду я не умела, особенно на Марата.       Он, пусть и совершал глупости, мог извиниться, не произнося ни слова о раскаянии. А еще делал такое выражение лица, что ему прощались все проступки. Вот и сейчас, несколько раз тупо пошутив, он вновь заполучил мое расположение.       —После окончания твоих уроков подойду к школе, покажу место. Только о нем ты будешь молчать. Даже с Эльзой не поделишься, ясно?       —Мне уже страшно. Мне там точно можно появляться?       —Тебе можно, – Кареглазый загадочно улыбнулся.       Мы продолжили сидеть молча, пока я доедала бутерброд, запивая его чаем. Через несколько минут послышался шум, и все, кто до этого сидел спокойно, повернули голову в сторону источника. Я тоже повернулась, пытаясь понять, чем вызвано всеобщее беспокойство. Взгляд зацепился за нескольких парней, сидящих через три столика от нас. Разглядев знакомую светлую макушку, я вскочила с места и быстрым шагом прошла туда.       —Андрей, у тебя все хорошо?       Он сидел держась за бок и жмурясь от боли. Строгим взглядом я обвела парней вокруг и заметила знакомое лицо. Именно он вчера был с Андреем в автобусе: кудрявый парнишка, которого вчера должен был ударить Васильев. Что у них произошло?       —Тебя как зовут?       —Искандер.       —Что тут произошло? – Скрестив руки на груди, я кивнула в сторону блондина.       —Откуда я знаю? – Искандер хмыкнул, вставая со стула, – Я, с такими как он, не общаюсь.       —Денис! Коневич! – Обернувшись к дальней стене, заметила ОКОДовца. Он сразу побежал ко мне, за ним поспешила и Роза, – Думаю, парням нужна профилактическая беседа.       —Та-а-ак, – Протянул он, поправив съехавшие на нос очки, – сейчас разберусь. Спасибо, Дина.       Я кивнула и, не желая смотреть дальше, развернулась на пятках и поспешила обратно. Марат сидел не шелохнувшись, но я была уверена в том, что он наблюдал за всем со стороны.       —И что, тебе даже не интересно, что там было?       —Нет. Я за чушпанов не заступаюсь. Другое дело, если бы этот жирный полез к тебе, – Встав, Суворов усмехнулся, – но, раз он тебя не тронул, сегодня будет жить.       —Мне казалось, когда вчера вы с Андреем воровали кепки, вы сдружились, – Сузив глаза, я снова начала злиться и сразу почувствовала, как горят щеки.       —Я с чушпанами не дружу. И не надо приписывать мне дружбу с ним, мы совершенно разные, – Брюнет улыбнулся одним уголком губ и встал со стула, – пойду.       Я следила за тем, как он удаляется с грустью в глазах. Понимала, что Марат вырос, но то, что он пришился к группировке, очень поменяло его. Раньше парень был более добрым и искренним. Сейчас же в нем читалась напускная серьезность и злость на весь мир. Не знаю, чем было вызвано его решение вступить в «Универсам», но мне это явно не нравилось. Я хотела поговорить с Вовой по этому поводу, но приехать он должен был не скоро. А на письма не отвечал...

***

      Наконец выйдя со школы, я думала лишь о том, что хочу курить. Такое желание было вызвано стрессом, пережитым за последние сутки. Поэтому, совсем позабыв о Суворове и его обещании сводить меня в какое-то место, я направилась за ворота. Но, только спустившись с крыльца, заметила парня в толпе и пошла к нему. Он, увидев мое приближение, попрощался с незнакомыми для меня людьми и подошел ко мне.       —Погнали.       —Скажешь, куда мы примерно идем?       —На мой район. А там увидишь.       Мы добираемся за двадцать минут и, проходя мимо синей коробки, закуриваем. Я ходила здесь всего несколько раз, но обычно это место было заполнено громкими подростками. Сегодня же такого не было. Абсолютная тишина витала в воздухе, только успокаивающий шум снега мешал картине умиротворения. Марат отворил неприметную дверь, ведущую в подвал, и я настороженно спускалась вниз. Перед моим лицом возникла еще одна дверь, которую уже через несколько секунд открыл парень. Мы попали в небольшое помещение: в нем помещался лишь диван и столик на одного. Тусклая лампочка на потолке разливала теплый свет, не доставая даже в углы комнаты. На диване лежал темный плед в бежевый цветок, на столе расстелена синяя скатерть. Под ним я успела разглядеть несколько банок солений и тушенки. Суворов прошел мимо меня и сел, по-хозяйски оглядываясь.       —Ты сам, – Я вскинула указательный палец и в воздухе обвела им пространство, – это обустроил?       —Можно и так сказать, – Он усмехнулся, сцепив руки в замке на бритом затылке, – выгнали местных бомжей.       —Мило, – Хмыкаю, садясь рядом, – надеюсь, эти бомжи, как ты их назвал, не вернуться сюда, чтобы отвоевать территорию.       —Не, мы доходчиво дали понять, что им тут не рады, – Марат рассмеялся с моего выражения лица, – короче, если захочешь побыть одна, можешь приходить сюда. Сюда редко кто-то заходит, так что здесь тебя никто не потревожит.       —Спасибо, – Неловко улыбнувшись, поставила портфель на пол, – посижу тут недолго, ладно?       —Без проблем, – Поняв мой намек, он кивнул и, попрощавшись, вышел, закрыв за собой.       В комнате было холодно, поэтому я не снимала пальто. Легла на диван и прикрыла тяжелые веки, стараясь не думать о том, почему в жизни все так резко меняется. Тело окончательно расслабилось, помогая заснуть.       Из сна меня вырвали резко, но затуманенный взгляд и помутневший рассудок не сразу дали понять, что происходит. Потерев глаза, я зажмурилась и несколько раз моргнула, привыкая к свету. Быстро подскочив, схватилась за портфель, чтобы защититься. Лицо потревожившего меня человека исказилось из-за насмешки надо мной. Мне же было не до смеха. Оказавшись в углу, я понимала, что совсем не знаю его.       —Что ты здесь делаешь? – Мой голос дрогнул, но для уверенности я вздернула подбородок.       —Пришел в место, принадлежащее моей группировке, – Он больше не улыбался, – а что здесь делаешь ты?       Кудрявые волосы шелохнулись, когда парень тряхнул головой. Я заметила, как гуляют его желваки и сужаются глаза. На лице голубоглазого парня была свежая рана, которая привлекала мое внимание. Турбо по-хозяйски уселся на диван, на котором до этого спала я. Он закинул свои руки на спинку, оголяя разбитые костяшки. Мне думалось разное. Он следит за мной? Он убьет меня? Резкое осознание пришло в мою голову, глаза округлились и сердце застучало чаще.       —Ты из Универсама? – Неуверенная догадка вызвала улыбку на его лице.       —А что, Адидас не успел рассказать? Или Ералаш мне наврал? – В низком голосе слышалась плохо скрываемая ирония.       —Он не посвящал меня в дела, – Прикусив губу, пыталась подобрать подходящее слово, – в ваши дела.       —Да? И что же он тебе рассказывал? – Сдвинув густые брови, Турбо начал шарить по карманам. Достав белую пачку, достал из нее сигарету и зажал меж губ, – Зажигалка есть?       —Не курю, – Я врала. Не знаю, зачем и почему, но не хотела отвечать ему правду.       —Так и что тут делаешь?       —С тобой разговариваю, – От глупости своего ответа усмехаюсь. Но, столкнувшись с тяжелым взглядом, откашливаюсь, – у тебя кровь на лице.       —А то я не знал, – Грубо отвечает парень, и я замечаю, как дергается его щека, – кто тебя сюда привел?       Молчу. Вряд ли Турбо понравится то, что это место мне показал Марат. Думаю, ему влетит, если кто-то об этом узнает. Меня же здесь не должны были видеть. Но, что я уснула, исключительно моя ошибка, которой я могу подставить друга.       —Адидас, – Но Вове же ничего не будет? Как минимум, я на это надеюсь.       —Адидас запретил сюда водить даже наших девушек. С чего бы это он разрешил тебе здесь находиться? К тому же, тебя из Универсама никто не знает.       —Я не его девушка, – На остальное не отвечаю, ведь он знает, кто со мной знаком.       —Тем более, с хрена ли ты тут забыла? – От грубой формулировки я вздрагиваю.       —Я уже ухожу, – Не найдя ничего лучше, боком начинаю продвигаться к двери.       —Больше не приходи сюда, ясно? Еще раз увижу, простым разговором не обойдешься.       Слышу уже тогда, когда захлопываю дверь и несусь по лестнице. Не думаю, что Турбо за мной побежит, но я не могу остановиться. Выбежав на улицу понимаю, что уже вечер, ведь полностью стемнело. Скорее всего, Айгуль и Эльза меня потеряли. Нужно срочно добраться до дома Вяткиной и позвонить сестре. Она, вероятно, сходит с ума, не зная где я.

***

      Стучу в знакомую дверь, пытаясь отдышаться. С остановки до дома подруги я бежала, боясь наткнуться на кого-нибудь из тех, кого бы не хотела видеть. Когда Вяткина наконец появилась на пороге, поправляя темные кудряшки, я почти упала от усталости. Кареглазая испугалась и подхватила меня на руки, помогая снять куртку.       —Что случилось? Где ты была? Я ждала после уроков, но тебя так долго не было, и мне пришлось уйти.       —Ничего страшного. Извини, я забыла предупредить, что забегу к Марату.       —А сейчас-то с тобой что? Ты себя в зеркало видела? Вся красная и лохматая. Если бабушка увидеть тебя в таком виде, подумает, что ты на мусорке дралась, – На слова Эльзы я придвигаюсь к шкафу с зеркалом и ахаю.       —Мне срочно нужно в душ, – Снимая с себя обувь, несусь в ванную комнату.       —Постой, дам тебе одежду, – Подруга скрывается в своей комнате.       Я выхожу через пятнадцать минут, завернув мокрые волосы в голубое полотенце. На мне черная большая футболка и красные свободные шорты, в которых будет удобно спать. Эльзу застаю на кухне, но, извиняясь, выхожу в коридор и подхожу к телефону. Набрав нужный номер, слушаю гудки. Трубку снимают почти сразу.       —Алло? – Мужской голос заставляет меня вздрогнуть и сбросить. Мне нужно как-то предупредит Айгуль о том, что со мной все хорошо. Вернувшись к Вяткиной, умоляюще смотрю на нее.       —Что хочешь? – Она усмехается, понимая мой взгляд.       —Можешь позвонить на наш домашний номер и попросить Айгуль к телефону? Пожалуйста.       —Конечно, пойдем.       Пока Эльза набирает, я беспокойно стою рядом с ней, закусывая губу.       —Здравствуйте, можно Айгуль? – Подруга передает мне трубку.       —Это кто? – Сестра говорит тихо.       —Айгуль, привет, это Дина. Я у Эльзы переночую, со мной все хорошо.       —Поняла. Завтра ждать? – Я понимаю, что сестра не может говорить свободно, раз даже не называет моего имени.       —Не знаю. Родители рядом?       —Да, все хорошо.       —Звони, если что-то будет. Пока, – Дожидаюсь, когда Айгуль сбросит, и отхожу, обращаясь к Вяткиной, – спасибо.       —Как она? – Брюнетка кивает и возвращается на кухню, я же следую за ней, чтобы поужинать.       —Все нормально, но родители были рядом, ничего не смогла рассказать. Думаю, завтра все будет хорошо.       —Надеюсь. Какие планы на завтра?       —Нужно в музыкалку заглянуть, забрать Айгуль. Но до этого схожу к Суворову, нужно кое-что уточнить, – Хмыкаю, закидывая в рот макароны.       —Что он уже натворил? – Эльза цокает языком и закатывает глаза.       Марата она не любила, как и его брата. Раньше у них было много разногласий, поэтому сейчас Вяткина старается держаться от парней подальше. Вова про нее вспоминает редко, а вот Марат, встречая в школьном коридоре, подшучивает над ней.       —Ничего такого, просто поговорить, забей.       —Спать хочешь?       —Невероятно, – Я улыбаюсь, доедая порцию. Даже дневной сон не помог.       Эльза помогает мне устроиться на диване, и я, сморщившись от боли в спине, поворачиваюсь к стене лицом. Мои глаза закрыты, а внимание сосредоточено на разговоре с Турбо. Не знаю, что происходит в его жизни, но он настолько груб, что мне не хочется связываться с ним. Однако, я хочу поговорить с Маратом о том, что он забыл в группировке. С этими мыслями мне удается быстро заснуть.       Утром проснулась рано и, сразу после завтрака подруги, поспешила к Суворовым. Суббота означала то, что глава семьи будет дома. Отец Вовы и Марата – Кирилл Евгеньевич – был невероятно двуличным человеком. Для окружения он старался казаться примерным семьянином и любящим мужем, но я же знала, что сыновей он воспитывал специфически. Нередко поднимал руку, не интересовался делами. Любил выпить. В общем, был похож на моего отца.       Нажав на звонок, я прикусила губу и ждала, пока мне откроют. Дверь отворила Диляра. Она, поправляя прическу, приветственно улыбалась мне, приглашая войти.       —Доброе утро, Диночка! Марат еще спит, ты же к нему? – Женщина помогла мне с курткой, повесив её на крючок.       —Да, хотела с ним поговорить. Ну, про английский. Нам же надо как-то распределить время.       —Конечно. Можешь его разбудить, – Диляра кивнула на его комнату, но её встревоженный взгляд задержался на моей щеке, – кто это тебя так? Тебя обижают?       —Ничего серьезного, – Прикрыв рану ладонью, я опустила глаза, – с сестрой играли, она случайно ударила, не переживайте.       Не думаю, что женщина поверила мне, но она не стала со мной спорить, позволяя мне войти в комнату Марата. Он мирно спал, уткнувшись лицом в белую подушку и накрывшись одеялом почти с головой. Окно было открыто, поэтому холодный воздух проникал в помещение. Поежившись, я закрыла форточку и огляделась. Мне хотелось неожиданно разбудить друга, но я не придумала ничего интересного, так что, вновь открыв окно, нагребла снега в ладони и подошла к дивану. В следующее мгновение белая кучка оказалась за шиворотом его майки, и Суворов, не ожидая, сразу подскочил и принялся отряхиваться. Его лицо исказилось от недовольства, пока я смеялась в стороне.       —Какого хрена, Ахмерова? – Прикрикнул парень, накинув на себя мастерку.       —Нечего спать, ты всегда должен быть готов к моему приходу.       —Я скажу маме, чтобы она тебя не пускала к нам домой! – Завалившись обратно в постель, он укрылся, пытаясь согреться.       —Закаляйся, Маратик, тебе полезно. Думаю, Турбо заставляет вас бегать на улице, да? – Я хмыкаю, усаживаясь на стул и наблюдая за тем, как меняется его лицо.       —Че? Откуда ты знаешь про него?       —Неважно. Скажи ему, чтобы он меня не трогал. Он ведь у вас главный?       —Какая разница? Где ты о нем узнала, рассказывай, – Бритый встал, подходя ко мне, – Вова мне бошку открутит, если прознает, что тебя кто-то из наших знает.       —Ну вот и сделай так, чтобы кто-то из ваших не проболтался. И не приближался ко мне. А то кое-кто уже знает, что Вова со мной знаком.       —Блять, – Проведя ладонью по лицу, Марат выругался, – хорошо, я поговорю с ним. Надеюсь, больше ты никого не видела.       —С Турбо еще какой-то картавый парень был, высокий такой, на уголовника похож. Не знаю, как его у вас там называют, не успела расслышать.       —Кажется, я понял о ком ты. Ладно, разберусь. Ты тоже языком не трепли, ясно?       —Да ясно мне, ясно, – Вскинув руки, улыбнулась, – спасибо. Мне надо идти.       —Выход сама найдешь, я спать, – На слова друга я кивнула и вышла, закрыв за собой.       Попрощавшись с Дилярой, выдохнула от того, что мне удалось избежать встречи с ее мужем.

***

      Выкинув сигарету, я засунула руки в карманы пальто и направилась к крыльцу. Уже через пару минут из музыкальной школы должна была выйти Айгуль, с которой я хотела поговорить и проводить хотя бы до остановки возле дома. Идти сегодня домой мне не хотелось. Сестра, поправляя красный шарф на голове, вышла, держа в руках футляр. Увидев меня, она тут же кинулась в мою сторону.       —Ты здесь! – Заключив меня в объятия, она улыбнулась, – Я звонила на телефон Эльзе, но она сказала, что ты ушла.       —Что-то случилось? – Забрав инструмент из её рук, я кивнула, чтобы мы пошли.       —Да. Первое, мама сама не своя все утро из-за того, что тебя не было. Она, конечно, не говорит причину, особенно при отце, но по ней видно. Даже расспрашивала меня о том, не знаю ли я, где ты. Второе, тебе звонил Ильяс. Сказал, что вам завтра нужно встретиться.       —А он сказал, где именно? – Громко выдохнув, закатила глаза.       —Говорил про какое-то кафе. Он сказал, что ты поймешь. Где-то в три часа дня.       —Да, поняла. Спасибо.       —Ты же домой? – Айгуль посмотрела на меня с надеждой в глазах, и я неуверенно кивнула.       —Наверное. Думаешь, меня не выгонят за такие выходки?       —Надеюсь, нет. Я постараюсь сделать так, чтобы отец тебя не тронул, хорошо? Без тебя дома страшно.       —Прости, что оставила тебя. Поедем домой, – Поцеловав сестру в висок, мы пошли к остановке.       Через двадцать минут я заходила в квартиру с чувством тревоги. Сердце, словно бешеное, билось в груди. Сделав несколько вдохов и выдохов, мне все-таки пришлось пройти дальше, ведь пути назад не было. Мама, решив, что это Айгуль вернулась с музыкалки, вышла в коридор, встречая её. Сначала в глазах женщины промелькнуло беспокойство, но оно быстро сменилось на гнев.       —Где ты была?       —У подруги, – Поняв, что она не будет проявлять милость, я кинула ответ достаточно грубо.       —С чего ты решила, что вот так вот можешь пропадать? Если не помнишь, ты наказана.       —Прекрасно помню. Но, к сожалению, нахождение в семье, где меня регулярно избивают, мотивирует меня сбегать. Или что, мамочка, хочешь сказать, что я этого заслуживаю? – С усмешкой на лице вешаю пальто на крючок.       —Ты неблагодарная! Не знаю только, как ты выросла такой, – Изобразив грусть и разочарование, мама смотрела мне в глаза, – мы с отцом все для тебя делаем!       —Все? Интересно, это что? Поверь, как только я закончу школу, и ноги моей в этом доме не будет. Ты обо мне даже не услышишь.       —Знаешь, Динара, я уже так жду этого момента! Поскорее бы ты исчезла из моей жизни, – Крикнула женщина, уходя в комнату. Эти слова серьезно ранили меня, и я почувствовала, как слезы норовят хлынуть.       —Пойдем, – Айгуль отвлекла меня одним только прикосновением, подталкивая в нашу спальню.       Переодевшись в домашнюю одежду, улеглась на кровать и уткнулась лицом в подушку. Мне хотелось разрыдаться, но присутствие сестры не давало этого сделать. Не хотелось расстраивать ее еще больше, так что, вздрогнув, я всхлипнула и накрылась одеялом, чтобы она ничего не увидела.       —Прости, – Шепотом произнесла Айгуль, заставляя меня взглянуть на нее, – прости за них. Мне так жаль! Правда, ты не заслуживаешь такого отношения.       —Иди сюда, – Раскрыв объятия, я подозвала девчонку к себе и улыбнулась, – я люблю тебя больше всех в этой жизни. Не смей извиняться за чужие ошибки, хорошо?       —Хорошо. Я тоже тебя люблю, правда.       Мы бы пролежали так долго, если бы не отец, появившийся на пороге комнаты. Он оглядел меня с головы до ног тяжелым взглядом, открыв рот для того, чтобы что-то сказать. Но, не найдя слов, просто подошел и занес руку. Я зажмурилась и хотела отшатнуться, но, услышав звонкий шлепок, открыла глаза. Передо мной стояла Айгуль, держась за левую щеку. Она смотрела на мужчину.       —Хватит бить её!       —Ты мне еще указывать будешь? Не доросла ты до того момента, когда можно с родным отцом так говорить! – Я увидела, как на его лбу вздулась вена, – Еще одна такая выходка, и вы вдвоем будете заперты в четырех стенах.       Когда он вышел, я кинулась к сестре и обеспокоено оглядела её, после чего прижала к себе, крепко обнимая.       —Я же сказала, что он тебя не тронет, – Она улыбнулась.       —Больше никогда не подставляйся под удары, слышишь? Думай о своей жизни в первую очередь! – Слегка потормошив её, наконец успокоилась, – Прости. Он же может не рассчитать силу, или, хуже того, взбеситься.       —Знаешь, лучше по лицу получу я, чем ты, после того, как он избил тебя! – Отпрянув от меня, Айгуль села за стол, – Я не жалею, что защитила тебя, ведь ты всегда защищала меня. Я выросла, значит, моя очередь пришла.       —Для меня ты всегда будешь маленькой сестричкой, понимаешь? Я очень переживаю за тебя, ведь у тебя еще вся жизнь впереди.       —Значит проживу её долго и счастливо, вспоминая о тебе!       Мы улыбнулись друг другу, начав заниматься своими делами.

***

      Днем я шла по уже знакомой дороге. Оглядываясь, пыталась найти Ильяса глазами, но его не было. Он либо уже был в кафе, либо опаздывал. Заходить туда одной не хотела, но холодная погода вынуждала это сделать. Зайдя в помещение, сразу столкнулась с колючим взглядом.       —Какие люди в нашем скромном заведении, – Обернувшись, я заметила за барной стойкой Желтого и кивнула ему.       —Здравствуйте, – Быстро поправила себя, – точнее, здравствуй.       —Тебя друг ждет, – Вадим кивнул мне за спину, – вам скоро принесут меню.       Улыбнувшись одним лишь уголком губ, села за стол, снимая с себя куртку. Мне было интересно, зачем же сегодня брюнет позвал меня сюда. Что ему здесь нужно?       —Ну, что хочешь? – На мой вопрос Гайнутдин посмеялся.       —Почему сразу хочу? Просто привел тебя в хорошее место, может, на свидание пригласил? – Теперь уже он вызывает у меня смех.       —Да ладно, Ильяс. Мы в первый же день знакомства дали друг другу понять, что не будем нормально общаться. Так зачем ты позвал меня?       —Хочешь прямо? Хорошо, – Улыбка с его лица пропала, – я знаю про то, что у тебя в друзьях есть люди из Универсама. Мне нужно, чтобы ты следила за их главным.       Кажется, парень не шутит, сжимая кулаки. Но зачем ему это?