Ло опять в Мисре

На пожелтевших страницах толстого тома находилось много полезной информации, значительно продвигавшей весь процесс вперёд. Много было информации о потайных путях и секретных ходах через Нарфанис, ведших через заброшенные подземные тоннели, предназначавшиеся лишь для чрезвычайных ситуаций и на половину обрушившиеся. Удивительно, как книгу с таким содержанием допустили в печать, ведь эта информация строго засекречена самим фараоном. У Окетры по мере чтения всё сильнее захватывало дух от всей этой чрезвычайно важной для них информации. Её глаза пробегали по каждой строчке с жаждой, несравнимой ни с чем. Тусклый свет маленькой ручной свечи лизал тенью строки, поглощая их и утаивая некоторые слова. Окетра сидела на кровати, скрестив ноги и положив перед собой книгу, так захватившую её интерес. Сквозь окно слегка пробивался бледный лунный свет, ползущий по полу и не способный уйти дальше. Ни единого звука не пробивалось из за двери, казалось, что весь мир затих, и осталась только одна Окетра. К кровати мягкими бесшумными шагами подошла белоснежная Тигра, ловкими движениями взлетая на кровать и ложась рядом с хозяйкой, нежно мурлычя себе под нос от обретённого тепла. Её хвост медленно колыхался в воздухе, выражая наслаждение и спокойствие. В голове Окетры проносились самые безумные идеи, которые хотелось тут же осуществить, но всё это желание меркло на фоне той усталости, что навалилась на девушку за весь день. Её веки постепенно закрывались, строчки становились волнами, слова бредом, а буквы простыми закорючками, начертанными ребёнком в порыве игры. Плечи расслабились, а идеальная тишина завершила свою работу, и Окетра упала на кровать, во сне укрываясь тёплым пледом и что то шепча себе под нос. Ближе к утру в окне стали появляться первые лучи утреннего солнца, ослепляя и будя всё живое, всё что летало и плавало, щебетало и прыгало. Скорбленные старики шли через ещё пустующие улицы, таща за собой караваны верблюдов, везущих на своих горбатых спинах различные тюки и разноцветные сундуки, наполненные до отвала. Несколько кошек сидело на крыше дома, подставляя свои спинки первым, ещё не таким обжигающим лучам. Один из таких лучей разбудил и Окетру, мирно дремлющую в окружении горы подушек и скомканного одеяла. Сначала она чуть приоткрыла глаза, устремляя взгляд в одну точку, а потом, с хитрым прищуром перевернулась на другую сторону и с головой укрылась одеялом, но напрасно. В этот момент в комнату заглянула Хануф, оповещая госпожу о готовом, и уже поданном завтраке. Окетра стало чуть досадно, но она не стала противиться и, встав с кровати, ушла в дальнюю часть комнаты, дабы переодеться. В это время в столовой кипела жизнь. Хануф делала последние приготовления, раскладывала столовые приборы, стаканы и салфетки, Абди бегал из кладовки на кухню, принося по просьбам Хануф недостающие вещи и продукты. Ло смирно сидел на своём месте, ожидая когда кулинарный смерчь утихнет и все усядутся за стол завтракать. В этот момент в столовую быстрой походкой вошла Окетра, улыбаясь всем своей белозубой улыбкой. На ней было ярко-синее шёлковое платье ручного пошива с золотой нитью, обвивавшую шею. Того же цвета волосы были распущены и с малой долей небрежности спадали на плечи и, как водопад, развивались дальше. В момент, когда Окетра села на своё место, деловито смахивая с плеч невидимые пылинки, Хануф в паре с Абди уже подавали завтрак на стол. Это была аппетитно пахнувшая геркулесовая каша с тыквой на больших тарелках, тосты, поджаренные на сковородке, и ко всему этому подавалось молоко, разлитое в маленькие стаканы, которое Абди принёс чуть раньше из кладовки. Все с удовольствием поглощали такой приятный завтрак, иногда бросая комплименты создателю сего блаженства. Когда на тарелках остались лишь крошки, а темы для разговора иссякли, завтрак решили окончить, разойдясь все по своим делам, и лишь Хануф осталась в столовой, чтобы убрать оставшуюся посуду. Поднявшись по широкой лестнице в холл, Окетра быстрым шагом прошла к себе в апартаменты, не забыв прикрыть за собой дверь. В момент, когда дверь издала щелчок, Окетра бросилась в шкафу и стала перебирать все свои наряды, силясь найти самый подходящий. И вот, наконец выбрав платье кремового цвета с вырезом на спине, Окетра быстро переоделась и, взяв свою сумку, вылетела словно вихрь из комнаты, а затем и из особняка. Торопливым шагом Окетра приближалась к школе, пытаясь придумать оправдание своему внешнему виду, в первую очередь для себя. Ведь это она директор. Ответ был вполне очевиден - это самое лучшее платье, эта сумка, эти жёлтые туфли на довольно высоком каблуке. Всё это из за того, что она сама втюрилась в Калеба, не заметив этого. Сама того не заметив, Окетра подошла к белокаменному зданию с массивными дубовыми дверями. Приотворив их, Окетра тихонько вошла в школу, попутно смотря по сторонам, чтобы не столкнуться ни с кем из учителей. Когда Окетра, крадущимся шагом зашла в свой кабинет и плотно затворилп дверь, она смогла спокойно выдохнуть. Положив сумку на стол, Окетра села за массивный стол и стала разбирать документы, которые накопились за последние дни. Спустя три часа бурной рабочей деятельности, Окетра почувствовала пустоту в желудке и решила сходить перекусить в столовую. В светлых коридорах не было ни души, потому что было время урока. Поднявшись по лестнице на три этажа, Окетра вошла в просторную столовую, с несколькими столами и аккуратно расставленными табуретками вокруг них. Подойдя к стойке выдачи, Окетра негромко позвала работницу кухни. Та быстрым шагом вышла из подсобки, мягко улыбнулась Окетре и поинтересовалась, что же та хотела. - Я бы взяла салат Цезарь и зелёный чай,- Окетра решила сильно не объедаться, чтобы вечером отведать божественного рагу от Хануф, которое она обещала приготовить. Быстро выдав тарелку с салатом и чай, кухарка удалилась обратно в подсобку. Окетра же села за близко стоящий столик. Удобно устроившись, она с наслаждением ела салат, как двери столовой приоткрылись и в помещение властно зашёл Калеб. В мыслях у Окетры пронеслось много вариантов, как побыстрее сбежать. Но всё это было напрасно, потому что Калеб уже взял со стойки выдачи тарелку плова и чай и сел напротив Окетры. - Здравствуйте, госпожа Окетра. Рад вас видеть,- он ярко и искренне улыбнулся. Сердце Окетры забилось как бешеное, руки затряслись, её пробила дрожь. Но потом она взяла себя в руки и, откашлявшись, поздоровалась в ответ. Калеб, будто и не заметив её реакции, спокойно начал есть плов, попутно запивая чаем. Окетра тоже старалась как можно быстрее доесть и наконец уйти от неловкой встречи. Мгновенно прожевав ложку салата, Окетра рывком встала с табурета и, отнеся посуду, распрощалась с Калебом. - До свидания, госпожа Окетра. Приятно было повидаться.