Тревога предрассветного тумана

      Хуа Чэн с нежностью смотрел на спящего Се Ляня, на лицо которого мягко ложились солнечные лучи, делая принца ещё более прекрасным. Этим утром не было никаких дел, хотя, если бы они были, Хуа Чэн всё равно отложил бы их на потом. Ничто не могло быть важнее гэгэ.       Вот Се Лянь чуть дрогнул и проснулся, открыл глаза и улыбнулся Хуа Чэну. Если бы Хуа Чэн был жив, его сердце бы замерло от невозможности и красоты этого момента. Всё невозможное на самом деле возможно, ему ли не знать, однако это не отменяло искренней радости и восторга, которые приносило каждое новое утро.       Се Лянь потянулся к нему и обнял, заставляя замереть. Прикосновения не приносили Хуа Чэну наслаждения уже много лет, они были пусты для него всегда, но прикосновения Его Высочества такими не являлись. Они были полны любовью и нежностью, восхищением и теплом. Хуа Чэн когда-то не смел даже мечтать об этом.       Хуа Чэн на мгновение прикоснулся губами к губам Се Ляня, чтобы после отстраниться и прошептать:       — Доброе утро, гэгэ.       А в ответ услышать теплое:       — Доброе утро, Сань Лан.       И увидеть мягкую улыбку Его Высочества, предназначенную только ему.       Это утро начиналось, как десятки других, и было особенным, не похожим на них. Небо над деревней Водных Каштанов было чистым и светлым, дул ветер, пели птицы и цвели деревья, уже прокричали петухи, а люди… а от людей не было ни звука. Они не просыпались в своих домах и не начинали работать, как это случалось всегда.       — Сань Лан? — лицо принца стало обеспокоенным, брови нахмурились, а улыбка стерлась.       — Гэгэ, что-то не так. Люди не шумят, — настороженно произнес Хуа Чэн.       — Спят? — предположил Се Лянь.       Хуа Чэн покачал головой и кивнул на окно. Солнце уже взошло, кто-нибудь должен был проснуться. Се Лянь встал и надел верхние одежды так быстро, что обычный человек не успел бы заметить его движений. Как хорошо, что Хуа Чэн не был человеком, тем более обычным.       — Гэгэ? — вопросительная интонация в его голосе сказала всё, что было нужно.       — Я проверю. Постучу в несколько домов, и вернусь. Если никто не ответит, подумаем, что делать дальше, — ответил Се Лянь.       Се Лянь был прекрасен, но ни следа утреннего сонного образа не осталось. Он был собран и решителен, очевидно, готов встречать любой результат проверки лицом к лицу, будь это какой угодно враг.       Хуа Чэн кивнул, проглотив слова о том, что это может быть опасно. Он знал, что Его Высочество силен, а сейчас и полон духовной энергии, ему не нужна защита, как бы сильно ни хотелось её дать. Се Лянь вышел из храма и направился к ближайшему дому, а Хуа Чэн связался с Инь Юем. «Сегодня буду позже, чем обычно», — предупредив об этом, он наконец поднялся с кровати — прежде в этом не было никакой необходимости.       К этому моменту вернулся Се Лянь, и Хуа Чэн повернулся к нему с немым вопросом. Се Лянь покачал головой.       — Никто не ответил. Ты был прав, никаких признаков жизни, — Се Лянь был обеспокоен. — Надо пробраться внутрь и выяснить, что это. — Ну, тут не так много вариантов. Или они прокляты, или мертвы, или исчезли, — задумчиво сказал Хуа Чэн. — Ставлю на второе. — Сань Лан! — в голосе Се Ляня звучало некоторое возмущение, и это было бы забавно, если бы Хуа Чэн шутил.       — Гэгэ, — он чуть улыбнулся, несмотря на ситуацию. — Пойдем вместе.       Принц кивнул, и вновь направился к ближайшему дому. Хуа Чэн шел рядом с ним. Они открыли незапертую дверь и вошли в помещение, Се Лянь огляделся. Вокруг было прибрано, чисто, пыль не устилала пол, почти не летала в воздухе. Посуда была целая, всё стояло на своих местах. Хуа Чэн зашел в спальню, и ему хватило одного короткого взгляда на человека в кровати, чтобы понять, что тот мёртв. Он вернулся к Се Ляню.       — Гэгэ, моя догадка была верна. Все люди в этой деревне мертвы.       Для верности они проверили еще несколько домов, но везде было то же самое. Причем не было никаких следов того, кто сотворил это безобразие, ни Хуа Чэн, ни Се Лянь не смогли ничего понять или ощутить. Вот это настораживало.       Се Лянь чувствовал дискомфорт, потому что они ничего не могли сделать, Хуа Чэн знал. Он погладил руку возлюбленного и переплел их пальцы.       — Мы можем вернуться в Призрачный город, — сказал он.       — Сначала нужно похоронить их, — голос Се Ляня был твёрд, хотя он был несколько обескуражен сложившейся ситуацией. Хуа Чэн кивнул.       По настоянию Се Ляня они взяли обычные лопаты, чтобы выкопать могилу, общую для всех жителей деревни. Работа не была тяжелой для Хуа Чэна, и он видел, что Се Лянь тоже не ощущал усталости. К вечеру они закончили рыть яму и положили в неё все найденные тела. Опустившись на колени, они прочитали молитву, завершая обряд захоронения.       Хуа Чэн бросил кости, и они привычно переместились в Призрачный город, только в этот раз не вели никаких бесед.       А Призрачный город жил своей жизнью, демоны и призраки гуляли, ели, покупали что-то, приветствовали Градоначальника Хуа и его супруга. Ни одного намека на произошедший кошмар в городе не было, не было и нарушителей, которые стоили бы внимания Хуа Чэна. Хуа Чэн был только рад этому, потому что чувствовал сегодня особую потребность быть рядом с Се Лянем, молчаливо поддерживая его.       Всё было, как обычно, только в головах у Хуа Чэна и Се Ляня крутился один и тот же вопрос: кто это сделал?