blackmailed!

Кожа близнецов и так была бледной, но обычно она была скорее молочной, а сейчас Винир напоминал бумагу, настолько кипенно-белым он стал. Вельвет, наоборот, раскраснелась так, что её красные ногти на фоне лица могли показаться тусклыми. Их переживания буквально пропитывали весь зал, причём скорее тяжестью в воздухе, нежели звуком, хотя назойливый стук обуви и хруст пальцев раздражал всех присутствующих, искренне делающих вид, будто им было какое-то дело. Помимо близнецов, действительно переживали только двое — предстоящий судебный процесс не представлялся легким ни для одного из Ритзов. Кид почти не вслушивался в то, что говорили участники суда, пытаясь поймать зрительный контакт с Виниром и успокоить взглядом, но трясущегося брата и сестру, из ноздрей и ушей которой скоро пойдёт пар, вряд ли можно было бы привести в стабильное эмоциональное состояние. Было бы гораздо проще, если бы сейчас они просто могли хотя бы просто быть рядом, ведь одни как никогда нуждались в поддержке, а другой больше всего на свете хотел ее предоставить. — Свидетель со стороны обвинения, Альфред Маккартни Билек Кэмерон младший, — судья чуть не запнулась на тройной фамилии, — что вы можете сказать об истце? Имеет ли он личный интерес? — О, госпожа судья, было бы странно с кем-то судиться, не имея личного интереса, — гаденько засмеялся Маккартни, словно все это заседание для него — цирковое представление. — Но я уверяю вас, в данном случае Марти подал иск только в общественных целях, дабы открыть людям глаза на этих аферистов! Я хорошо знаю его, он работал в моей газете, и, положа руку на сердце, хочу заявить, что нет журналиста честнее! Даже сам Марти явно не был рад тому, как именно его защищают. Кажется, бывший начальник пытался вернуть его в газету. Не дождется. Марти сам достал доказательства, пусть и не совсем законно, сам написал статью, готовящуюся к выходу, и сам подал иск, а значит слава также должна достаться лишь ему одному. И это честно. А Маккартни только портил всё впечатление об истце своим выражением лица, как будто мысленно уже пересчитывает деньги на счету. — Благодарю, мистер Маккартни… — остановила его пламенную речь судья. Послышалось пару вздохов облегчения. — Сторона защиты, вам есть, что сказать? — Разумеется, есть, госпожа судья, — кивнул Ритз-старший. Он слегка нервничал — не каждый день приходилось быть адвокатом почти что убийц, особенно учитывая, что они перестали быть ему чужими людьми. — Господа присяжные, знали ли вы, что Альфред Маккартни в молодости покрывал одного из своих журналистов, который сфальсифицировал фото- и видеодоказательства и использовал в своей статье, чтобы очернить репутацию одной актрисы и поднять рейтинги газеты? — Протестую! Господин Ритз, во-первых, не стоит вспоминать эту историю — я понёс наказание за содействие в преступлении и оплатил штраф! Во-вторых, доказательства Марти подлинны и вы не имеете никакого- — Достаточно, мистер Маккартни. Но вы верно сказали — доказательства действительно настоящие, и экспертиза это подтверждает. Нам лишь осталось разобраться в том, что произошло с троллем, которого похитили подсудимые, так как в ходе обыска он не был обнаружен. Вельвет шумно дышала через нос, пока Винир поднял руку и начал говорить: — Я хочу сделать чистосердечное признание: моя сестра не виновата, так как… В её широко распахнутых глазах перемешались ужас и отчаяние. Её мир словно на секунду замер. Вельвет, сжав ладонь брата, выпалила: — Нет, я хочу сделать признание! Я заставила Винира содействовать мне в преступлении путём психологических манипуляций и физического насилия, а перед судом принудила его взять на себя вину! Свидетельница Кудря может подтвердить, что я неоднократно избивала её и своего брата! Я прошу снять с него обвинения! Кид немигающе смотрел то на него, то на неё, как и его отец. Ритз-младший не мог даже представить, каким образом она это себе придумала, а Ритз-старший быстро собрался: — Госпожа судья, мои подзащитные просто пытаются спасти друг друга, поэтому и несут подобную чушь. Свидетельница со стороны обвинения давала показания только по поводу причинения вреда здоровью тролля, никаких побоев не зафиксировано. — Извините, что перебиваю, но, ваша честь, почему мы вообще здесь сидим? — вклинился Марти. — Очевидно, что эти мошенники давят на жалость! А ещё, уважаемые присяжные, вы знали, что адвокат является свёкром подсудимого? — Тишина в зале суда! Господин Ритз, это правда? — Не имею ни малейшего предположения, о чём говорит истец, — отцу было тяжело держать на лице невозмутимость. Кид сохранил спокойное выражение лица, но внутри завизжал от радости — благо, они с Виниром ещё не успели расписаться, даже кольца ещё не носили. Марти перед судом отправил Лео подслушивать их разговоры, поэтому и узнал об этих планах, но потенциальный шпион ЦРУ не дослушал до конца. — Мой сын холост, госпожа судья. — А почему тогда твой сын вообще присутствует на суде, если не для своего мужа и золовки, м? Зачем ему защищать этих двоих? — Марти начинал злиться. Неужели они собрались обвести всех вокруг пальца? — Потому что он является вашим бывшим коллегой, Мартин, соответственно, он свидетель. И это показывает вашу халатность по отношению к данному судебному процессу — вы же даже не увидели в зале своих бывших коллег и знакомых: верстальщица Орхидея Флорал, фотограф Леонард Уотсфорд, его партнёрша и ваша бывшая соседка Николь Сэйлор… Посмотрите по сторонам, Мартин, это бывает полезно. Если Лео и Николь Марти заметил, то остальных — нет, хотя здесь собрались все те пару десятков человек, которые работали в газете, даже охранник Стив. Марти явно был сбит с толку, но продолжил: — Ты пытаешься сменить тему! Всем же очевидно, что эти двое виноваты и должны ответить за своё преступление, неужели это кому-то непонятно?! Вы все здесь видели доказательства, я могу вам их ещё раз предоставить, они — не что иное, как… — Я протестую, — Орхидея встала, подняв руку. — Да, мисс Флорал? — вздохи облегчения снова пробежались по залу. — Доказательства, полученные незаконным путём, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда, — она говорила негромко, но уверенно, словно заучила все заранее. В зале повисла тишина, нарушенная спустя пару секунд: — Что ты несёшь?! ‘Дея, ещё раз, ты хочешь сказать… — Марти начинал напоминать Вельвет — тоже раскраснелся и был готов взорваться. — Тишина в зале суда! Мисс Флорал, что вы имеете ввиду? — судья звучала заинтересованной. — У меня есть неопровержимые доказательства того, что Марти Макфин украл телефон Кида Ритза и переслал видео себе, нарушив тем самым закон о неприкосновенности личного имущества. — Ха-ха-ха, какая смешная шутка, ‘Дея! — он наигранно посмеялся, а потом снова продолжил эмоционировать: — У нас буквально есть чистосердечное признание от обоих! И… Боже, как тебе вообще мозгов хватило выдумать такую историю, м? Это же идиотизм! Откуда у него может быть это видео? — Тишина в зале суда, мистер Макфин! — судья повысила голос. — Мисс Флорал, продолжайте, пожалуйста. Какие доказательства у вас есть? — Видео с камер наблюдения за двадцать пятое июля в офисе редакции газеты «Daily gossips». Орхидея достала ноутбук и продемонстрировала видеозаписи. Марти мгновенно вскипел и зыркнул на Маккартни. Тот покрылся испариной и потянулся в карман за платочком, чтобы вытереть пот со лба. — Благодарю, мисс Флорал, однако видеоматериал должен пройти экспертизу, так что слушание переносится на… — Ваша честь! Вы же видели, что эти двое виновны, каким образом вы можете снять с них обвинения?! — Мистер Макфин, я буду вынуждена удалить вас из зала суда, если вы ещё раз будете перебивать! У вас больше нет никаких доказательств, кроме вероятно незаконно полученной видеозаписи и признания подсудимых, сделанных под давлением в попытке друг друга защитить. Даже потерпевший не присутствует на суде и не может дать показаний. — Господа присяжные, вы только послушайте! — поняв, что давить на судью бесполезно, Марти повернулся к присяжным. — Вы своими глазами видели видео! Вы не сможете сказать, что они невиновны, это… — Я попрошу вас удалиться из зала суда, мистер Макфин. Спасибо, — она проводила его взглядом. Увидев поднятую руку одного из присяжных, она кивнула ему. — У вас есть вопрос? — Ага, ваша честь, я вот спросить хотел. Вот мы должны решить, виновны эти два, или нет. А как нам, ну, решать на основе доказательств, если единственное доказательство будет недействительным? — спросил мужчина средних лет. Другие присяжные поддакнули ему. — Никак. При отсутствии доказательств суд автоматически выносит решение в пользу ответчика. Ответчиков, в нашем случае. — Так мы ж знаем, что они виноваты, ваша честь, — присяжный нахмурился. — Я тоже не в восторге, но таковы правила. Если экспертиза покажет, что предоставленные мисс Флорал видео подлинны, дело можно будет считать закрытым. Кид, всё это время не делавший ничего, кроме как удивлялся, в немом вопросе посмотрел на Орхидею. Она улыбнулась и кивнула, показав пальцами «окей», мол, всё схвачено, и он успокоился. — Заседание откладывается на семнадцатое сентября, через неделю, для экспертизы, — огласила судья. ★★★ Как только они покинули здание суда, Кид бросился к Виниру, кладя руки на дрожащие плечи. Хотелось заключить его в объятия, погладить, успокоив тем, что все точно наладится. Жаль, сейчас это было некстати. Пришлось отделаться улыбкой, чтобы не вызывать подозрений у других участников суда, однако настоящие эмоции было слышно: — Винир, вы почти выиграли суд! Всё будет хорошо! Винир молчал, опустив взгляд в землю, а Вельвет уже подуспокоилась, но всё ещё злилась: — Ты можешь хоть раз башкой своей подумать, м?! У нас теперь репутация в жопе, Кид! Да, мы не в тюрьме, но теперь лишимся всех контрактов, потому что никто не будет сотрудничать с преступниками. Ни хера хорошо не будет! — Но ещё не лишились? — Ритз-старший совершенно внезапно нарисовался у сына за спиной. Близнецы отрицательно помотали головами на его вопрос. — Во-от. Протокол судебного заседания — это пересказ. Не близко к тексту, а краткий. В нём напишут, что Март предоставил доказательства, но они оказались недействительными, а потом его вообще удалили с заседания. Тем более, люди предпочтут официальной информации СМИ, а в СМИ у нас как раз есть человек. Он посмотрел на сына, положив ему на плечо руку и улыбаясь, дабы подбодрить. — Я как раз заглажу вину за все свои косяки, обелив вашу репутацию, — закивал Кид. — Запишем интервью?