Тление Цикад

Иногда жизни хочется задать лишь один вопрос. «А чем я заслужил это всë?». Но ответ всë же не всегда находится, далеко не всегда и не сразу. А некоторые и вовсе не могут найти его. Кровь скатывается медленно, постепенно, всë ниже и ниже, наконец добираясь до конца руки. Едва слышный стук капель по старой, уже зажелтевшей раковине напоминает, что он здесь, в реальном мире, а зайти в ванную может любой желающий. Лезвие чистое, тщательно вымытое, оно блестит. По крайней мере блестело. Теперь украсилось яркой алой кровью. Он шипит от боли и удовольствия одновременно, рассматривая руки, порезы, идущие перпендикулярно опасной линии, разрезав которую, можно покончить со всем этим навсегда. Однако это не его выход, не сейчас. Он не хочет умирать. Без спроса своих сожителей включает воду, холодную, слегка неприятную для тела. В зданиях с водой проблематично, она может прекратить поступать в любой неудобный момент, вот только сейчас его это совсем не волнует. Он подставляет руку под струю, снова шипит и едва не стонет от боли, сжимая руку в кулак. Почему снова он виноват? Разве это справедливо? Может он и вправду «распускает руки», но что ещë он может сделать? Чем помочь? Он ничего, блять, не умеет, кроме ебли. Просил ли он этого? Нет. Это уже... Просто невыносимая привычка. Он шмыгнул в послелний раз, пока не услышал шаги за дверью. Быстро выключает воду, а затем судорожно хватается за бинт. На дверь приходится несколько несильных ударов, что заставляет его начать дрожать. И это ужасно мешает и выводит из себя. — Энджел? — Глухо раздалось из-за двери от Хаска. Энтони роняет от неожиданности марлю, но быстро нервно поднимает. — М-да? — Голос дрогнул, он наспех заматывает руку. Хаск без проса открывает дверь в ванную, устремляя свой взгляд прямо в светло-карие глаза напротив. Энджел уводит руку за спину, скрывая кровавые бинты и многочисленные порезы, которые успел сделать, а затем быстро закрывает спиной раковину с кровью и своë верное лезвие. Однако Хаск заметил, даже то, как Энджел неустанно дрожит, как его выражение лица выдаëт страх, несмотря на натянутую улыбку. Это кажется знакомым, возможно, он и вправду видел что-то подобное? Но не знает где и когда. Просто очевидно, что это... Фальшиво. Пока его суровый взгляд проходится по раковине, натыкается на испачканное красным лезвие. — Энтони... — Теперь Хаскер не сомневается, открывает дверь и заходит, закрывая еë за собой. Чëрт, почему это происходит сейчас и с ним? Странный страх и волнение... Да какой "странный"? Очевидный! Они захватывают его и сковывают. Он не знает, что сказать. Поэтому Хаск хватает Энджела быстрее, чем тот может среагировать. Прямо за предплечья своими сильными руками, пытается поймать взгляд на себе, зафиксировать ответным взглядом, как-то поддержать. Как-то. Он не знает как. Энджел оборачивается на лезвие, поджимая губы. Теперь точно попался. Бинт медленно окрашивается в такой же красный, пропитывается весь кровью. Энджел рвано вздохнул, руки переместил прямо перед собой, сжимая бинт. Хаск сразу отпускает Энтони, удивлëнно глядя в упор на окровавленные руки. Резкое осознание, что он без понятия, что делать, врезается в голову и заставляет глупо стоять здесь, смотреть на эти увечья, не в силах заглянуть ему в глаза. — Я... — Начинает приглушëнно Энджел, но не успевает ничего сказать. Хаск осторожно берëт его руку, снизу, едва-едва касаясь. Кровь стекает по его пальцам, тëплая, но Хаскер не чувствует даже намëка на отвращение. Бережно, неуверенно, но молча заматывает руку бинтом. Обводит заботливым взглядом вторую руку, уже перебинтованную. Нервно сглатывает, но максимально тихо, стараясь подавить волнение, скрыть его за показушным спокойствием. Хаск легонько подталкивает Энджела к ванне, заставляя его сесть на край. Энтони тянется свободной рукой к окровавленной, но Хаскер только грубо уводит еë в сторону. — Я просто... — Неуверенно мямлит Энджел, останавливаясь взглядом то на Хаске, то на собственной руке. Хаскер отпускает, но ненадолго. Поднимает взгляд к Энтони, уже смелее в разы, но завидев всë ту же робкость едва не теряет контроль, эмпатия едва не накрывает его полностью, а сердце едва не сжимается от боли. Он не даëт ничего договорить, хватает его за плечи, упрямо смотрит в глаза, казалось бы, совсем строго и тяжело. — Слушай, я не умею успокаивать, — спокойно говорит Хаск, но его сочувствие явно пробивается сквозь напускное "безразличие" и "спокойствие", — и я не знаю что делать в таких ситуациях. — Я тоже, — прошептал Энтони безэмоционально, равнодушно разглядывая свою руку. — Ты можешь как-нибудь успокоиться? — Хаскер с нарастающим беспокойством глядит на него, не отпуская. Энджел ошарашенно и виновато смотрит на пол. Через секунду смотрит на Хаска, молча улыбнувшись. Это отвратительно. Вот самая первая мысль, которая возникла в его голове. А затем испуг, эта улыбка ему знакома. Может, ещë с того момента, как они впервые увиделись, а затем и все эти дни, что они вместе. — Нет-нет, — тряхнув головой, сурово говорит Хаск, сжав плечи Энджела чуть сильнее, — так не пойдëт. Энтони вздохнул, всë так же улыбаясь, неловко и неудобно. Всë это неправильно. — Ну как тебя успокоить? — Раздражëнно и с беспокойством спрашивает Хаск, чуть ли не начав тормошить Энджела за плечи, как нетерпеливвй ребëнок. Отпустил его и посмотрел в зеркало. — Я в порядке, — выдавил Энтони и попытался усмехнуться, разглядывая свои забинтованные руки. — Нет! — Рявкнул Хаскер, снова поворачиваясь лицом к Энджелу, раздражение накипает в нëм с каждой безнадëжной секундой, он ничего не может сделать с этим, — ты знаешь, что те, у кого все в порядке, не режутся?! Хаск сразу останавливается, от злости зажмурившись и сжав кулаки, так, что костяшки побелели. — Сука, блядь ты ебанная, — шипит себе под нос Хаскер, постепенно разжимая кулаки. Энджела как током ударило, целой молнией. Выдернуло из состояние «плохо» прямиком в «дерьмово». Он тихо смеëтся. — Ну, да, — беззаботно Энтони смотрит на Хаска, чувствуя, как ком поднимается откуда-то снизу прямиком к горлу, — хочешь выебать, да? Хаскер смотрит на Энджела с неким удивлением и страхом, только поняв, что ляпнул не просто лишнего, а пиздец какого лишнего. — Или тебе противно? — Уже тихо, надрываясь говорит Энтони, рефлекторно прикрывая руками своë лицо. Ком вырывается наружу, прямо слезами из глаз ручьем, а затем и громко выдыхает, выпуская всю тяжесть из горла. Хаск опешил, рассматривая, как Энджел пытается всхлипывать как можно тише и яростно утирает свои не останавливающиеся слëзы. — Что? — Глупо спрашивает он, тут же приходя в себя, и в растерянности хмурится, — мне противно только из-за того, что ты так себя ведëшь. Не по-настоящему. Хаск подходит снова к нему, не спешит трогать в этот раз, совсем не понимая, что делать. Энджел усердно не смотрит на него, натирая дрожащими руками лицо. — И даже сейчас ты пытаешься скрыть себя? — Риторически спрашивает Хаскер, не сводя глаз с Энтони. — Как тебе не противно? — Еле как выдавливает Энджел, затем громко всхлипывает и прикрывает рот рукой, пытаясь остановить жалкий поток слëз. — Мне и не должно быть, — жëстко отвечает Хаск, но несмотря на свой грозный вид и тяжëлый взгляд, он аккуратно отводит руки Энтони от его лица и быстро обнимает. Тот в ответ, спустя пару секунд колебаний, нетерпеливо прильнул в ответ, давая себе возможность выпустить всë сдерживаемое. Хаскер осторожно поглаживает Энджела по спине. Через всхлипы не слышно, что Энджел хотел бы сказать, Хаск только прижимает его чуть ближе к себе. — Да почему-у-у?! — Капризно, но приглушённо из-за разделяющей их стены восклицает Ниффти. Она подходит к ванной и стучит в дверь пару раз, — Хаск, ты опять забрал мои духи-и-и-и? Хаскер совсем немного отпрянул от него. Сестра вернула его в реальность, а еë звонкий голос вспыхнул в голове. Жизнь не заканчивается на слезах Энджела. — Они в рюкзаке, — бросает Хаск, неуверенно держа Энтони за предплечья. Тот лишь тихо всхлипывает, уже успокаиваясь, протирает глаза менее яростно и находит в себе силы посмотреть в почти черные глаза Хаска, вылавливая его настроение. Но на своё удивление не находит ни отвращения, ни злости. Ничего подобного. — Нифф, пойдëм тогда, возьмëм, — раздался голос Аластора, ещë тише, едва слышный. Хаскер тут же отскакивает к двери, вопросительно и неуверенно взглянув на Энджела. Тот смиренно кивнул, отвернувшись в сторону, на мгновение на нëм появилась настоящая ухмылка. — Нет, стой! — Воскликнул Хаск, выбежав из ванной комнаты. Энджел успокаивается быстрее, чем когда-либо. На мгновение ему даже становится искренне непонятно, почему он вообще занимается подобным.

***

— Слушай, а ты режешься? — Спрашивает Хаск резко, достав из рюкзака ярко-розовые, вырвиглазные духи. Он отдаëт их Ниффти, а та радостно пшикает ими на себя, делая вид, что не слышала вопроса. Лишь метнула недоверчивый взгляд к братьям и радостно убежала, пробормотав лишь что-то вроде "девочкам понравится". Хаск отмахивается от запаха, убирает рюкзак вниз и садится в кресло, только сейчас заметив, как Аластор нервно покашлял, Хаскер едва не вскочил к нему, не желая позволить приступу разогнаться, но ничего. Убрал папку в рюкзак. — К чему вопрос? — Улыбнувшись, спросил Аластор, внимательно посмотрев на брата. Не сводя с него нервного взгляда, он убрал со стола ремни с ножами, небрежно смахивая их в рюкзак. — Ну, в общем... — Хаск мнëтся, успокоившись. Никакой астмы, просто аккуратно говорить с ним и тогда... Возможно, если бы он не ушëл на 6 часов с Энджелом, то у Аластора ещë осталось бы лекарство? Ладно, это уже не имеет значения. Аластор с неизменной, пускай слегка взволнованной улыбкой смотрит на брата. То ли наигранно, то ли правда. Это угадайка, как и всегда. — Мне нужно знать, как обращаться с таким, — отвечает Хаск, стараясь не сильно сжиматься от взгляда старшего брата. — Мг, — с удивлением Аластор кивает, — ладно. Он ëрзает, подбирая слова, и неуверенно посматривает на Хаскера, пытаясь понять, для кого это и зачем. — Ничего конкретного я тебе не скажу, разве что... — Он невольно смотрит на свои руки, рассматривая ладони, — просто выражать понимание и быть рядом. Аластор сцепляет руки в замок, поднимает взгляд на брата. Устало выдыхает, вставая с места. — Покажи ему альтернативный способ справиться с эмоциями, — Аластор пожимает плечами и оставляет Хаска одного, даже не посмотрев на него. Проходит по небольшому коридору совсем без спешки. — ...Но как по мне, это совсем не выход, — спокойный голос Люцифера раздаëтся с кухни. — Да я понимаю, — отвечает Энджел уныло. Аластор заходит на кухню, сразу подметив, что Энтони в чëрной спортивной кофте, непривычно закрывающей руки. Они с Люцифером стоят у окна, без смущения закуривая какие-то дешëвые сигареты, то и дело выдыхая в окно. — Раз понимаешь, то нужно как-то завязывать, — отвечает Люцифер, затем переводит взгляд на Аластора и едва заметно ухмыляется, — да, Ал? Аластор подходит к небольшой кастрюльке, выливая воду в банку консервов. У них всë ещë нет стаканов. — А? — Растерянно откликается Аластор, но тут же натягивает яркую улыбку, — конечно. Энджел в непонимании и смущении смотрит то на фыркнувшего Люцифера, то на Аластора, и спешно тушит сигарету о стену, а окурок выкидывает в открытое окно. Он всячески избегает смотреть на Аластора, но тот лишь едва заметно беззаботно пожал плечами. Хаск выходит вслед за братом и кивком указывает Энджелу выйти в коридор. Тот спешно слушается, избегая любой дальнейшей неловкости. Люцифер провожает взглядом молодых, в последний раз закуривая остатки сигареты. — Почему ты не сказал всем, что у тебя астма? — Спрашивает он, внимательно изучая Ала взглядом. — А ты почему не сказал? — Отвечает Аластор, выпивая залпом свою банку. Привкус стал сильнее, неприятно отдаëтся во рту. — Резонно, — кивнул Люцифер, выкинув окурок в окно. С подоконника он быстро засовывает пачку сигарет себе в карман, так, что Аластор почти пропустил это движение. Быстро, плавно, тихо, прямо как настоящий вор стащил какую-нибудь мелочëвку. Люцифер только задумчиво смотрит в окно. На секунду кажется, что подавленно.

***

Хаскер останавливается в комнате, поглядывая на диван, словно ищет помощи у Аластора, сидевшего здесь пару минут назад. — Я хочу помочь тебе, — прямо говорит Хаск, повернувшись к взволнованному Энджелу, то и дело теребящему свою грязную юбку. — Мне не нужна помощь, — отвечает Энтони нахмурившись, он попытался смотреть Хаску прямо в глаза, но как бы раздражëнно не выглядел, убедить не сможет. — Нет! — Резко возражает Хаскер, но успокаивается, — ты нечто большее, чем порезы. Энджел молчит. Взглядом ожидает, словно какого-то неисполнимого чуда, волшебства, что решит все беды в одно мгновение. И оба понимают, что это не случится. — Хочу, чтобы ты просто знал, что я... — Хаск неуверенно замолкает, никогда не доводилось ему раньше говорить подобное, — я рядом. Если тебе нужно. Энджел внимательно изучает глаза Хаскера, выискивая правду и ложь. Целое расследование, прокручивает в голове события, чтобы увидеть, что никакого подвоха нет. Совсем нет. Этот парень не хочет пользоваться, но тогда что? — Да, — недоверчиво пускает Энджел, но через секунду добавляет уже тише, с благодарностью, — спасибо. — Я сделаю всë, что в моих силах, — без какого-либо либо смущения говорит Хаскер, абсолютно серьёзно, что кажется, по-детски наивно.

***

— Какие они... — Чарли прокомментировала неловко, но искренне. Смотрит на Ниффти, в еë яркие, живые глаза, такие солнечные, зелëные, как сухая трава. — ...Приторные, — дополняет Вэгги, осматривая Ниффти более нейтральным и осторожным взглядом. Она всегда считала, что с детьми управляться совсем не умеет, а Чарли в ответ говорит, что это ерунда, важен опыт. — Здорово, правда?! — Нетерпеливо спрашивает Ниффти, улыбаясь во все зубы. Еë детский флакон бережно вертит в руках Чарли. — Здорово, — соглашается Шарлотта, мягко кивнув, — можно?.. Она подносит флакончик к шее, ожидая ответа от девочки. Ниффти в ответ кивает с особой яростью, почти пожирая Чарли своим взглядом. Духи попадают на еë шею, наконец разбавляя запах чем-то новым и необычным, сладкий, клубнично-ванильный аромат. Вэгги смотрит на Чарли вопросительно и удивлëнно. Взгляд прикован к духам. — Что? Мне нравится, — Чарли осторожно отдаëт духи Ниффти, улыбнувшись ей напоследок. Девочка только злобно хихикнула, точно так же улыбаясь во всю. — Ты сегодня веселее, чем вчера, — сказала Ниффти, неистово теребя духи в руках, — что-то случилось? Шарлотта замялась, перевела взгляд на свою жену, в поисках поддержки. Вэгги улыбнулась совсем немного смущëнно. — Можно и так сказать, — Чарли взяла руку жены в свою, крепко сжав. — А-а... — Ниффти внимательно смотрит на их скрепленные руки почти презрительно, — хорошо.

***

— Так куда мы? — Спрашивает Вэгги, стоя над картой, она скрестила руки на груди, внимательно поглядывая на Аластора справа. — Мы ведь можем пойти просто прямо, разве нет? — Энджел указывет пальцами по дороге вперёд, не касаясь карты. Уселся на кресле, подняв одну ногу к себе. — Нет, — отвечает кратко Аластор, разглядывая карту. На самом деле маршрута он не знает, никогда не ходил к той карантинной зоне. — Завалено? — Подаëт голос Люцифер, сидя на диване. — Да, — кивнув, Аластор поднимает пронзительный взгляд на него. Они встречаются лишь в понимании. Это длится не больше секунды, но вызывает волну самых разных воспоминаний. — Почему всë настолько сильно разрушено? — Спрашивает Чарли, стоя возле Энджела. Аластор молчит несколько секунд, всë так же изучая карту. Не для них, для себя. Ему нужно знать, куда отступать. — Когда всë началось, правительство решило, что будет очень здорово разбомбить все большие города, — легко отвечает Аластор, но, посмотрев, на Чарли увидел только удивление. У Ниффти и Хаскера тоже. Энджел, видимо, всë и так знал. Вэгги только растерянно молчит, не в силах что-то сказать. В ней растёт сомнение, ведь с одной стороны, как можно верить преступнику? Но с другой... Он знает больше, чем она. — Прямо с людьми? — Осторожно спрашивает Шарлотта, переведя взгляд на ножку стола. — Нет, большинство эвакуировали, — отвечает Люцифер безразлично. — "Большинство"? — Повторила Вэгги, — остальные... — ...Погибли, — дополняет Аластор, жëстко посмотрев на военную, — но не от взрывов. Их уводили из городов и убивали, как скот. Военная заметно напряглась и сжалась. Ей нечего сказать, она пытается скрыть своë удивление, сказать, что это клевета и подлая ложь, но Вэгги верит Люциферу. Верит ему больше, чем верит ФЕДРА. Сравнение со скотом подбивает еë, кажется, гораздо больше, чем остальные слова. — Мы обойдëм. Есть рядом заброшенная база, — Аластор ведëт пальцами по карте, по дороге, обводит здания. База никак не выделена, а по карте похоже, что дорога чистая, — пройдëм еë, затем разделимся. Все молча склонились над картой, внимательно наблюдая за движениями, следуя так же по дорогам. — Что насчёт тебя? — Медленно спрашивает Хаскер, неуверенно глядя на брата. — Ничего, — Аластор не поднимает взгляда, так же упрямо рассматривая карту, — я найду вас, когда приду. — И когда ты придëшь? — Хаск слегка нахмурился. — Приду, — заканчивает Аластор, больше не намереваясь что-то добавлять, — я дам вам карту, пойдëте на восток. — Как нас впустят? — Спросила Вэгги, посмотрев на Аластора, но удивительно, не как-то негативно. Просто неуверенно. — Как и обычно, проверят на заражение... — Начал Аластор, вопросительно посмотрев в сторону военной. — Ты сам говорил, что не впустят, — напомнила военная. Да, было дело. Ляпнул сгоряча. — А ты меня слушаешь? — Хитро улыбнувшись, парировал Аластор, — разберëтесь там. Вэгги растерянно молчит, затем раздражëнно-устало выдыхает. — Как скажешь, — процедила военная, — это всë? — Всë, — кивнул Аластор, так и не отходя от карты. Он разглядывает еë, молча продумывая все свои дальнейшие действия. Главное, чтобы этот план сработал.