Walking on knives

      

Парень, находившийся долгое время без сознания, наконец пришел в себя. С самого момента пробуждения все тело гудело и не переставало болеть, вместо долгожданного отдыха после продолжительного сна следовала лишь головная боль, тяжелое дыхание и ничего кроме. Зрение тоже долго не могло прийти в себя, впрочем, как и слух. Вокруг стоял невыносимый гул, хотелось уйти дальше, бежать, закрыть уши и свернутся до размера атома. Но к сожалению это было лишь мечтами, в реальности же парень даже не мог пошевелить пальцами. Постепенно мир начал вновь становится четким, размытые картинки приобретали большую детализацию, а слух уже различал отдельные слова, среди которых явно выделялось два: «Ли Минхо», что было отпечатано на корке мозга с самого детства. Точно, Ли Минхо, вот как его звали. Когда зрение и слух постепенно вернулись в норму, Минхо смог различить перед собой 4 четких силуэта. Три девушки и один парень не моргая смотрели на него, парень сидел на отдельной кровати в углу комнаты, совсем рядом со стеной и в глазах его читался страх, настоящий животный страх, которого Минхо ранее ни у кого не видел. Две девушки просто сидели на одной двухэтажной кровати снизу и смотрели, глядя будто в самую душу. Но одна девушка явно отличалась от других, она опиралась на металлический каркас кровати и смотрела скорее с презрением. Ее выражение лица не выражало не единой эмоции, однако взгляд говорил все. Он выдавал ее ненависть, ярость и даже страх, что таился где-то внутри и старательно скрывался от окружающих. Она, поняв, что Ли теперь все слышит начала свою тираду, ни один нерв на ее лице не дрогнул, но глаза выдавали все с потрахами, обида плескалась ледяным океаном и разбивалась о айсберги внешнего холода. - Опережая вопросы назову свое имя, меня зовут Линни, лучше тебе его запомнить с 1 попытки, 2 я не даю. Ну что, Ли Минхо, осваивайся, или, может сразу убивать пойдешь? Ты, наверное, в своего отца пошел, раз здесь оказался. - Я не совсем понимаю, что здесь происходит и о чем ты говоришь. — Минхо мог лишь уцепится за слово «Отец», но о много оно не говорило. Как вдруг в голову полезли воспоминания. FLASHBACK Минхо сидел на кухне и пил кофе со своим младшим братом Феликсом. Точнее старший пил американо, а младший довольствовался какао с 3 ложками сахара, как вдруг раздался хлопок входной двери. Вошел мужчина, причем он сделал это так, словно эта квартира всю жизнь была его собственной. Внешний вид человека вызывал много вопросов, однако времени на них он давать и не думал. Выражение «зашел как к себе домой», невольно проскользнувшее у каждого, кто на тот момент находился в квартире, для детей являлось лишь сравнением, распространенным литературным приемом. Для детей, лишь для детей. У девушки же просто не было шанса не узнать его. Она могла сделать это лишь по единому его движению, по едва слышному вздоху, по одному лишь взгляду на него. Она имела над этим человеком, про которого ее не дети знали ровным счетом ничего, кроме имени, которое к слову было вовсе не его, слишком большую для такого как он власть. И несмотря на все это, сейчас она не имела никакого значения. Быть может, эта власть осталось лишь в далеком прошлом, в смутных воспоминаниях, которые год за годом оба пытались стереть так, чтобы не осталось ни следа. И вот этот человек стоит на пороге их дома, в руке револьвер, который сжат в кожаной перчатке так, будто чуть ослабив силу он сразу выскользнет. Больше ничего Минхо вспомнить не мог, лишь глухой удар, что последовал сразу после выстрела из этого самого револьвера, и следом моментально нагрянувшую всепоглощающую тьму, что обволакивала разум и затмевала сознание, утягивая в свои крепкие объятия. END OF THE FLASHBACK Минхо все вспомнил, он восстановил сознание по крупицам и смог воссоздать картину произошедшего. Лишь одно никак не укладывалось в голове, почему родной отец так с ним поступил? Изначально Ли подумал, что это все сон, но очнулся сразу после затрещины, что вставила Линни, посчитав его молчание слишком долгим. - Ну что? Очнулся от игр своего сознания? Небось представлял, как будешь убивать каждого и нас, верно? - Не правда, я не думал ни о чем таком, сейчас я буду говорить, а ты слушать, понятно? - Еще чего, тут я задаю вопросы, а ты лишь отвечаешь. Ты еще жив лишь благодаря тому, что твой отец попросил тебя не трогать. Он никогда не приносил никого сам, еще и поручился за тебя. Твоя жизнь слишком дорого стоит. Не будь этой цены, у тебя бы уже было вспорото брюхо, а органы бы валялись по комнате. В доказательство своим словам Линни открыла складной нож, лезвие которого красиво блеснуло черным металлом и моментально было подставлено к горлу. Парень, что все еще сидел в углу, сжался еще сильнее, его чуть не вырвало после противных слов Линни, две другие же девушки не шелохнулись, видимо, они уже привыкли к проявлению агрессии в данной комнате. Вдруг, Линни убрала нож и отошла на пару шагов назад, возвращаясь в свое начальное положение. Она оттянула резинку, которая была на ее руке и та с громким шлепом приземлилась, ударившись о кожу. Она снова заговорила, Минхо уже приготовился слушать оскорбления, но из уст девушки полились совсем другие слова. - Так, ладно, я что-то переборщила, ты вон как вытаращился. Смотри, мы все здесь хотим выжить, тут даже лишние эмоции под запретом, а лишним считается буквально все. Ты, наверное даже не знаешь где находишься, так что я окажу услугу и расскажу, что это за место. Начнем с того, что это не курорт, а настоящая тюрьма, выйти из которой можно лишь вперед ногами. Если конкретнее, то это «академия», где учат убивать и выпускают идеально обученных людей. Если еще конкретнее, то они просто ломают тебя, превращая в тряпичную куклу без чувств и эмоций, что будет слушаться и исполнять любой приказ. Для достижения данной цели мы должны беспристрастно убивать животных и иногда людей. Тут ты живешь сегодняшним днем, ведь завтра тебя может не стать. Собственная жизнь тут ценнее чужих, так что либо делаешь как я, либо идешь в расходный материал для искоренения чувств. Мое полное имя Бай Линни, мне 13 лет, порядковый номер 3. Здесь я нахожусь 4 года и единственное, что во мне осталось от человека — внешний вид. Они полностью смогли меня сломать, не дай им сделать подобное с собой. Под конец рассказа Бай на ее лице не было никаких изменений, но глаза были полны грусти и разочарования. Лед дал первую трещину. Вдруг неожиданно для всех в разговор вступила девушка, что сидела на кровати. - Я Шин Рюджин, мне 11, порядковый номер 6, здесь нахожусь 2 с половиной года, тем не менее, мне всегда доверяют ответственные дела на ровне с Линни. Сначала обращаюсь к тебе, Минхо. Все, что сказала Бай правда, в это трудно поверить, но все так и есть, к сожалению, мы вынуждены жить в таких условиях. Теперь к тебе, Линни. Смотри, хоть они и надломили твой характер, но они не сломали тебя, хоть твое лицо и кажется камнем, но глаза еще живы и в них виден блеск, глаза всегда говорили о человеке больше, нежели его выражение лица. И помнишь, как когда я только сюда попала, мне было 9 лет, я много плакала в первый день, ты тогда еще веселым ребенком была, улыбалась вечно, делала все на зло взрослым и вообще верила в лучшее. Ты тогда меня успокоила и сказала, что все будет хорошо и мы обязательно сбежим из этого места. Ну и что произошло сейчас? А я скажу, не смотря на боль, которую принесу тебе ответом. Знаешь что случилось? Ты просто сдалась, поверила взрослым и их сказкам от том, что выхода нет. Ты вселила надежду в меня и я живу с ней до сих пор, а с тобой что? Ты просто иссякла. Ты повела себя как ничтожество и до сих пор так ведешь. Да, ты стала любимицей всех, но что тебе это дало? Ты просто живешь по расписанию и пытаешься замуровать стену прошлого еще сильнее. Ты могла продолжить делать все назло, не сдаваться и сохранять веру в лучшее, но ты поступила как самый настоящий трус, ты просто приняла судьбу и плывешь по течению. Полина, что с тобой стало? - Не смей меня так называть. Линни выкрикнула это, ей явно было неприятно такое обращение, она подошла к ближайшей стене и с силой ударила бетон. Рука после удара обессилено упала вниз и повисла, в с содранных костяшек начала капать свежая кровь, ударяясь с глухим хлюпом о пол. Бай залезла на второй этаж своей кровати и уткнулась в подушку. Послышались звуки плача, но нет, это была не Линни, это была вымотанная Юна, для которой за сегодня было слишком много откровений и прошлого. Она попала сюда всего 5 месяцев назад и еще не забыла, что значит испытывать эмоции и проявлять чувства. Она всегда могла выплакаться Рюджин и та, в отличие от Бай никогда не ругала младшую за излишнюю эмоциональность. Она была просто рада, что кто-то из них еще не разучился чувствовать. Юна достаточно быстро перестала плакать и уснула на плече старшей, которая просто положила голову младшей на подушку, а сама подошла к Минхо. Минхо, не сиди на полу, пойдем на кровать, у нас осталась только одна на первом «этаже» под кроватью Линни и теперь это твоя зона. Минхо и Шин подошли к кровати и оба сели на матрац, вскоре к ним спустилась Линни и Минхо начал разговор. - Ребят, так в итоге где мы находимся то? Я нихуя не понял. - В пизде, Минхо, мы в полной пизде. — ответила ему Линни с небывалым спокойствием. - Так, перестаем быстро, Линни, ну кто так себя ведет, хватит образ этот тупой строить, я его уже разрушила, стань собой наконец. — говорила Рюджин. Минхо все это время смотрел то на Линни, то на Рюджин, параллельно пытаясь выстроить у себя в и без того гудящей голове всю цепочку событий, наконец, сформулировав вопрос, пришло время задать его. - А как у вас устроено здание? - Сейчас покажем, пошли. Троица поднялась с койки и подошли к железной двери. Постучав в дверь 3 раза, она со скрипом отворилась. Линни злобно зыркнула на охранника, тот аж поежился от холодного взгляда. Минхо просто следовал за Бай и Шин по бесконечным петляющим коридорам, что образовывали собой целый лабиринт. К сожалению, запомнить маршрут с первого раза не получалось, так что осталось лишь смотреть по сторонам и искать интересные вещи на бетонных стенах. Только один лишь портрет получилось зацепить ясному взгляду, не было на стене ничего, лишь этот портрет, Минхо мысленно сделал себе пометку спросить об этом потом у девушек. Пройдя еще совсем немного троица уперлась в железную дверь, Шин потянула ручку на себя, отворила дверь и сразу же оперлась на нее, придерживая и создавая больше пространства для входа. Взор Минхо сразу же привлекло внимание тело на полу, немного всмотревшись, Ли понял, что это избитый человек, он хотел было рвануть к нему со всех ног, но сзади руки скрутила Линни, а весь обзор закрыла Рюджин, что подошла вплотную и приподняла парня за подбородок, призывая смотреть на ее лицо, она сразу оглянулась по сторонам, проверяя наличие охранника и заговорила. - Минхо, тут нельзя испытывать чувств, это мой брат лежит, не бойся, тут такое нормально, он просто слишком слабый и не смог выдержать тренировку, теперь получил наказание, к нему нельзя подходить или пытаться заговорить с ним, иначе тебя ждет та же участь. - Хорошо, я понял. А можно вопрос? — Минхо взглядом указал в ближайший угол, намекая нато, что Бай тут не нужна. - Лин, иди позанимайся, я пока на вопросы отвечать буду, это не быстро, не хочу тебя задерживать. — Линни пошла вперед, обернулась к паре, пожала плечами и махнула рукой, мол, идите куда хотите, только мне не мешайте. Минхо с Рюджин отошли к стенке и первый вопрос, который задал парень был. - Почему она сразу меня скрутила? - Не хочет свою историю повторять, больше на эту тему не скажу, следующий вопрос. - Что за портрет в коридоре? - Твой дедушка, дальше. - Что за портретом? - Никто не знает, там охрана и камеры, всех, кто пытался проверить убивали на месте, в основном кстати их близкие друзья, дальше. - Почему ты каждый раз перед тем, как начать говорить осматриваешься? - Проверяю, есть ли на горизонте охрана или прослушка. - Что за прослушка? - Специальные люди, которые почти всегда за нами наблюдают. - Они пытаются скрываться? - Конечно. но мы таких сразу видим. Вопросы закончились? - Последний, можно? - Конечно, валяй. - Шин Рюджин, кто ты? - В плане? - Я ведь знаю, что ты не просто убийца, можешь не скрывать. Линни тоже знает и Юна, похоже один только паренек в неведении. - Ты слишком умный, я думала продержусь чуть больше, но ладно, ты меня раскрыл. Я не только убийца, я еще и агент под прикрытием, которого часто высылают на важные государственные дела. Так что я еще хорошо знаю психологию людей и то, как они себя ведут в ситуациях самого различного характера. - А ее высылают? - Зачту тебе штрафной вопрос, нет, ее не высылают, она слишком любит убивать, будет странно, если в школу придет новенькая и там в первый же день будет более 10 убийств. - Вы все так можете? - Да, но меня учили это контролировать, а из нее растят машину для убийств, которую можно будет отправить на передовую. - Хорошо, спасибо, я узнал все, что мне было нужно, я очень благодарен, что ты на все ответила честно. - Да мне не трудно, всегда можешь спрашивать, если захочешь. Шин и Ли подошли к середине зала, где Линни уже била грушу, достаточно размявшись. Оставшиеся двое приступили к разминке, постепенно растягивая суставы. Как вдруг в дверь зашел непонятный человек, он моментально подлетел к Бай и ударил со всей силы ее палкой по спине и голове, после подошел к Шин, той достался удар по ляжкам. Лишь после такого «приветствия» она заговорил. - Новеньких в первый день не трогаю, тебе повезло. Линни, сволочь, кто так спину и голову держит, ты хочешь нормально бить или ерундой страдать? - Бить, тренер, прошу прощения, я слишком плохо старалась, сейчас исправлюсь, можете ли вы бить меня чаще, если я совершаю глупые ошибки? - Ты сама — сплошная ошибка. Всю бы тебя избил. - Так сделайте это, раз так нужно для полного осознания. - Хорошо, вернемся к этому после. Теперь Рюджин. Ты, блядина малолетняя, ноги как шалава раздвигаешь, они должны быть ближе к корпусу, понятно? - Да, все понятно. Минхо просто стоял в сторонке и молча смотрел на то, как девушек поливали грязью. Он не понимал, чем они так провинились и чем заслужили такое обращение, но это ему предстоит узнать дальше, сейчас придется тренироваться, ведь в физическую форму прийти надо, а быть побитым совсем не хочется. 3 месяца спустя. С самого утра атмосфера была очень напряженная комнату уже привыкших друг к другу детей разбудили в 6 утра и отправили на завтрак, которым как обычно была овсяная каша на воде, сразу после завтрака всех в спешке начали собирать в тренировочном зале, за шиворот отбрасывая детей к стенке, ломая кости и ушибая и так ломящее после семичасовых тренировок тело. Детей и подростков с 7 до 13 лет сгоняли как скот, образуя давку и панику. Никто в тот момент даже представить не мог, что их будет ждать дальше, а просто представить, какие они испытания проходить будут больной и сломленный рассудок отказывался предполагать. Вскоре, когда все группы были собраны, охранники созвали первых шестерых, что подавали больше всего надежд, а именно Линни, Рюджин, Минхо, Юну, Чонина, и брата Шин. Каждого под дулом пистолета привели к коробкам, что были еле приоткрыты. Была дана первая команда: «откройте». Отовсюду послышался шорох, шесть коробок были открыты, из коробок сразу послышалось тявканье, мяуканье, и другие животные звуки. Была дана вторая команда: «убейте». Послышались возгласы, никто не был готов убивать живой организм, во всех теплилась надежда, сострадание и любовь к братьям нашим меньшим. Какие же животные у кого были? Все просто. Минхо и Рюджин достались еще совсем маленькие котята. У Линни были обезьянки. У Чонина были совсем новорожденные лисята. Юне не повезло оказаться с ее любимыми щенятами йоркширских терьеров. Ну а брату Рюджин и Юны достались хомячки. Первой решилась Рюджин, под ее руками было слышно жалобное мяуканье, а затем резкий хруст позвонков, эта ужасная какафония звуков смешалась у всех в головах, а после 3 маленьких трупиков котят прекратилась. Дальше продолжила Линни, она достала первую маленькую обезьянку, что так ластилась к теплой руке, обвивала пальцы и искала спасения, правда она не знала, что уже через минуту смерть настигнет ее от этих же самых теплых рук и еще 2 трупа будут покоится рядом, уже никогда не имея возможности почувствовать хоть чье-то тепло. Дальше решился Минхо, он погладил всех троих котят, двух рыжих и одного серенького, они до боли напоминали Ли о Суни, Дуни и Дори, что остались дома в день, когда мать Хо убили, а его самого заперли в это ужасном месте. Руки, что так любили приласкать котиков, что всегда кормили тех, кто оказался на улице сейчас так жестоко сворачивали им шеи. Это была быстрая, почти безболезненная смерть, что навсегда останется у Минхо на совести. Больше руки его не будут нести тепло и ласку не только людям, но и животным, а воспоминания будут похоронены глубоко под сердцем, давя огромным грузом и не отпуская ни на минуту. Дальше шли Юна и Чонин, они справились с задачей, громко сглатывая вставший в горле ком и сгрызая ногти под корень. Но вот один человек не смог, брат семейства Шин не справился с поставленной задачей и более того, он отказался от ее выполнения. Это было непозволительно и Рюджин немедленно приказали убить собственного брата. Отказавшись от своей веры в то, что она не запачкает руки кровью, убивая лишь на расстоянии. Линни без слов протянула Шин свой нож и та медленно подошла к брату, она склонилась к его уху и прошептала, что сделает это совсем не больно. Нож был занесен, вся сила, что таилась в девушке была направлена в удар и в мгновение горло бедного парня было перерезано, кровь хлынула бесконечным потоком по белой одежде и оставалась алыми подтеками, она забиралась под футболку, пачкала отросшие волосы и с громкими хлюпами стекала на пол, глухо ударяясь о бетон. Тело упало без чувств, а Рюджин молча подняла обратно на ноги. Оставшуюся в живых пятерку сразу сопроводили до их новой комнаты, оставляя без присмотра, никто не проронил ни слова, каждый забрался в свою кровать. Вновь раздались всхлипы. В этот раз Юну никто не ругал за плач и излишние эмоции…