Мгновения нашей юности

Кэйа медленно приоткрыл дверь, старательно пряча подготовленную вещь. Дилюк обернулся на звук, вид его был слегка заспанный, а в руке лежала лента, которой он собирался завязать волосы. Сейчас те растрепанными рыжими волнами лежали на плечах, искрясь на утреннем солнце. Засмотреться можно. — С днём рождения, — тихо произнёс Кэйа, проходя в комнату. — Ещё не проснулся, совушка? — Пф, уже давно, — Дилюк поднялся навстречу, всё же аккуратно завязывая волосы в высокий хвост. — Ты сегодня рано. Пропустила Аделинда? И… спасибо. — Она великодушно согласилась позволить мне быть первым, кто вручит тебе сегодня подарок, — кивнул Кэйа. — Я потратил много времени, чтобы подготовить его, и искренне надеюсь, что он тебе понравится. — Снова ездил в Сумеру, чтобы купить изысканный предмет интерьера? — Дилюк слегка улыбнулся, украдкой пытаясь разглядеть, что там прячет за спиной капитан. — На этот раз нет. — Интересно, что же пришло в голову сэру Кэйе в таком случае. — Мастер Дилюк, быть может, вы не любите излишней вычурности и романтики, но вам не посчастливилось быть знакомым со мной — ведь любой в городе подтвердит, что я истинный мастер подбирать подобные сувениры, — Кэйа обворожительно улыбнулся. — Впрочем, мой подарок не настолько уж романтичный, он скорее… взывает к воспоминаниям. Посмотри сам. Дилюк принял из его рук книгу, но, если присмотреться, та оказалась толстым альбомом, исписанным и исклеенным чем-то. С отразившимся в глазах любопытством он открыл первую страницу. В небольшой рамке был не слишком умело нарисован завернутый в плащ мальчик, грустно промокающий под дождем. На похожей картинке рядом тучи рассеялись, и рядом с ним стоял второй мальчишка, рыжий и улыбчивый, будто служивший разогнавшим непогоду лучиком солнца. Губы Дилюка дрогнули — не оставалось сомнений, кого именно Кэйа здесь изобразил. Надпись, выведенная изящными буквами внизу листа, гласила: «Ты был самым ярким пятнышком, увиденным мной быть может за годы тогда. В тот день мы встретились». Кэйа перегнулся через плечо, заглядывая. — Ах, это. Я не особенно хорош в художествах, но камера не запечатлела этот момент.

***

В тот день дождь лил не переставая. Дилюк изнывал от скуки. Он только недавно разучил новое упражнение с мечом, а потренироваться не было возможности. Давно минуло время ужина, и отец все задерживался, а Аделинда вдобавок лишила сладостей за неугомонные шалости. Твёрдо решив ждать отца хоть до самого утра, Дилюк подрёмывал в кресле с книжкой на коленях, то и дело вскакивая и всматриваясь в темноту. Наконец раздался долгожданный стук в дверь, и Дилюк, путаясь под ногами у горничной, первым метнулся ко входу. Но отец не раскрыл руки в объятиях по обыкновению. Сосредоточенно смотря перед собой, он занёс какой-то сверток и уложил его прямо так, мокрым, на диван. — Дилюк, не мешайся. Аделинда, будь добра, подогрей воды и подготовь компресс. У мальчика жар, — отец распоряжался твёрдым голосом, какой можно было услышать от него, когда дело было действительно серьёзным. Дилюк всё-таки смог разглядеть, что на диване лежал действительно мальчик, кажется, его возраста, покрасневший от жара и изредка подрагивающий. И почему вместо каких-нибудь сладостей из города отец принёс его? Он так ждал, целый вечер засматриваясь в окно, но, кажется, сегодня ему не собирались уделять и капли внимания. Обиженно шмыгнув носом, Дилюк, незамеченный, поплелся наверх. Но сон в эту ночь никак не шёл. Непрекращающийся дождь всё глухо бил по черепице, возня и суматоха вокруг их нежданного гостя внизу постепенно стихли, а обида и ревность Дилюка потихоньку сменялись любопытством. Кто такой этот мальчишка, лица которого он даже не успел рассмотреть? Дилюк вылез из нагретой постели и босиком, чтобы не скрипели половицы, прокрался в темноту гостиной. Мальчик лежал на том же диване, но уже переодетый в сухую пижаму, одну из тех, что принадлежали Дилюку, и завернутый в одеяло. Лицо его уже не горело таким нездоровым румянцем, а кожа оказалась смуглой, как у тех дельцов из Сумеру, которые как-то раз приезжали к отцу. Правый глаз закрывала челка и какая-то повязанная тряпочка. Дилюк присел на ковер перед диваном, внимательно рассматривая тихо сопящего незнакомца. Вдруг тот глаз, что не был завязан, открылся, и на него также пристально посмотрели в ответ. Оба мальчика отпрянули в испуге, и гость совсем сжался, забившись в угол дивана. Дилюк пришел в себя быстрее, рассудив, что знакомство придется брать в свои руки. — Эй, эй, не бойся, никто не собирается причинять тебе вред. Наоборот, мой отец вчера, кажется, спас тебя и принёс в наш дом. Я ещё не успел спросить, где он тебя нашёл, но да ладно, это может подождать до утра. А сейчас нам следует познакомиться, — он горделиво выпятил грудь, протягивая руку. — Кадет и будущий рыцарь Ордо Фавониус, Дилюк Рагнвиндр. — К-кэйа… Альберих, — тонкие пальцы неуверенно сжали его ладонь. Дилюк улыбнулся — представление можно было считать успешным. Он снова взглянул на повязку, и любопытство пересилило осознание бестактности. — Слушай, а что с твоим глазом? Ты ранен?.. Кэйа тут же замахал руками, смешно потряхивая длинной чёлкой. — Нет-нет, с ним все в порядке. Просто… — он немного задумался. — Я пират. — Пират?! — Дилюк возбуждённо прошептал. — А я тогда буду храбрым капитаном рыцарей и одержу над тобой победу! Или… или тоже буду пиратом, и мы вместе отправимся за сокровищами. Но… сейчас уже очень поздно для игр, — он разочарованно вздохнул. — Если разбудим кого-нибудь, точно накажут. Да и ты ещё болен. Лучше давай-ка я принесу тебе кое-что! Дилюк тихо прокрался в сторону кухни, и там, как и ожидалось, обнаружились остатки вкуснейшего пирога. Может его и лишили сладостей на этот вечер, но Кэйа гость и ничего плохого точно не сделал, так что было бы вежливо его угостить. Он быстро вернулся, осторожно неся в руках кусок пирога. — Держи! Только постарайся не крошить в постели. Кэйа с жадностью уставился на манящий пирог. Он немного подумал и отломил кусочек, протягивая Дилюку, а после вгрызся в свой и проглотил в мгновенье ока, оставив на простыни, пожалуй, уж слишком много крошек. — Вкусно, — заверил Кэйа, впервые за вечер едва заметно улыбнувшись. — Аделинда печёт настоящую вкуснятину, — гордо подтвердил Дилюк. — Непременно попробуешь ещё за завтраком, а потом мы поиграем в пиратов и ещё во что-нибудь. Знаю, я покажу тебе приём с клеймором, которому недавно выучился! Ой… А тебе не нужно будет уходить домой? Кэйа как-то снова сник и неуверенно опустил голову. — Мне… кажется, мне некуда идти. — Совсем некуда? — Дилюк озадаченно почесал голову. — Не волнуйся, мы обязательно что-нибудь придумаем. На следующее утро Дилюк уверенно предстал перед отцом рядом с расправленным диваном, с которого сонно выбирался Кэйа, чтобы спросить о том, что мастер Крерус решил еще прошлым вечером: — Папа, можно Кэйа останется с нами?