Звёзды тонут в море

Ранним утром небо густо-синее, беспокойное и бесконечное. С моря несёт соленой водой, а солнце трепещет где-то невысоко и плачет теплом на мощёные проспекты. Из тесно жмущихся друг к другу закусочных пахнет рисовыми пирожками и корицей, сладкими ореховыми рулетами и кофе с молоком. Спицы зелёного велосипеда скрипят, когда двое мальчишек несутся по улице вниз, петляя и дергаясь, когда водитель решает помахать кому-нибудь из прохожих. – Держись за руль я тебе говорю! Если навернёмся – голову тебе откушу, слышишь?! В ответ только громкий смех и визг, когда приходится резко тормозить перед кошкой. Техно зло стукает Уилбура по голове, шипит проклятия и что-то про остановку сердца. Уил улыбается от уха до уха, счастливый, будто выиграл лотерею, и поправляет солнечные очки в форме подсолнухов. Они подбирают косолапое рыжее животное в велосипедную корзинку и едут дальше. Ветер оглушительно свистит в ушах, дома, деревья и стенды проносятся яркими пятнами на периферии зрения. Техно жмурится и цепляется за футболку друга, потому что при следующем повороте их заносит. Парень чувствует, как в лицо врезается какое-то насекомое, и даже сквозь рев ветра слышит ор обезумевшей кошки в корзинке. Мальчишка еле держится за руль, громко хохочет и набирает полную грудь воздуха, прежде чем заговорить. – Сегодня… Фруктовый лёд по скидке! Нужно заехать на пляж! – Если ты продолжишь так гнать, – Вопит Техно рвущимся голосом. – До пляжа мы не доедем! Они чуть не сбивают мать с ребёнком. Парень оборачивается и запоздало извиняется, но тут они подскакивают на кочке и начинают резко петлять. – Тормози ты! – Не могу! Мальчики тормозят пятками, взметая пыль, и наконец адская колесница останавливается. Уилбур встаёт и потягивается, как будто только что не нарушил вообще все существующие правила дорожного движения, обнимает дрожащую от ужаса кошку. – Я же говорил, что ничего страшного не случиться! А ты ворчал… – Тебя… – Техно переводит дыхание, встаёт и проводит трясущейся рукой по растрепавшимся волосам. – Тебя нельзя допускать водить даже велосипед. Ты нас чуть не угробил, идиот! Кошка забирается ухмыляющемуся Уилу на плечи. Тот оглядывается из под густых кудрей, его взгляд замирает на лохматом кусте, куче дырявых объявлений и ядерно-красной вывеске, которую давно пора бы сменить, и на его лице появляется победоносное выражение. – Смотри, как нам повезло! Мы как раз не завтракали – а тут на тебе – кофейня! Мальчики смеряют друг друга пронзительными взглядами и входят в здание. Посетителей совсем немного, урчит тихая речь, мягкие шторы сонно колышутся. В кафе много шестиугольных столов, драных кожаных диванов со стёганными одеялами и огромных окон, занавешенных трепещущими красными шторами. Пол напоминает клетчатое покрывало для пикника, дребезжит из колонок в углу голос Луи Армстронга. Техно садиться рядом с вентилятором на один из диванов, сразу же тонет в нём, и выныривает только когда Уилбур возвращается с лимонадом и целой тарелкой огромных сэндвичей. Парень притягивает бокал шипящего, искрящегося напитка ближе и жадно пьёт. Уил сходу начинает вдохновенно болтать о плюсах камерного оркестра, жаловаться на учителей в музыкальной школе, где предстояло отучиться ещё пол месяца, скармливать кошке бутерброды с лососем и вслух размышлять, где достать деньги на концерт любимой группы. – Попроси у Фила, – Милостиво предлагает Техно, поправляя лохматые заросли на голове, которые после поездки растрепались страшнее обычного. – Твой папа всегда дает тебе деньги. – Вот именно! Это было бы слишком легко. Гораздо интереснее заработать самим, не находишь? –Уилбур встречается взглядом с кошкой, наклоняется к ней, чтобы погладить, и так скидывает солнечные очки с его носа. Техно не сдерживает ухмылки. – Что, они устроят концерт прямо на нашем глухом островке? Я в жизни не поверю. – Нет конечно. Придется сесть в поезд до Большой земли, но мы с папой и так часто ездим туда по делам. Каждый месяц, если точнее. Техно мягко вздыхает и смотрит в окно. За стеклом какой-то парнишка помогает старушке в пёстром платке донести до дома продукты. Сумки трещат, и бедолага аж загибается от тяжести, весь багровеет, но упорно тащит ношу и улыбается. Было видно скользящие вокруг клумбы под окном пятнышки пчёл и стрекоз. Пёстрые флаги развеваются на балконах, ветер уносит со стороны пляжа связку огромных синих воздушных шаров, и прохожие улыбаются, замирая, чтобы посмотреть на них. Сейчас прохладно, но скоро будет жарко, и тогда навалиться привычная пеклу унылая скука и ломота в конечностях от лежачего образа жизни. Ветер будет таким душным, что не сложно и задохнуться, а только распустившиеся цветы завянут под острым солнечным взглядом. – Везёт. Я отсюда с трёх лет ни разу не выезжал, – Это маленький городок, заброшенный на острове. Единственная связь с остальным миром – железная дорога, разделяющая линию густонаселённого пляжа и полупустых домов. – Правда?! Кошмар какой! – Уилбур хмурится и случайно разливает свой лимонад, после чего макает локоть в образовавшуюся лужу и ругается. – А ты поезжай с нами в следующий раз, а? Говорят, там новый кинозал открыли… Трёхэтажный! Там целый этаж под игровые автоматы, – Он мечтательно вздыхает и снова гладит кошку, кажется, намереваясь протереть в рыжей шерсти плешь. – Кинозал? Не, у нас тоже такое есть. Что я там не видел? – Уилбур поднимает суровый взгляд и возмущённо наклоняется вперёд, взметнув руки. – Ничего ты там не видел! Представь: всё тонет в ярких огнях, а плюшевых кресел больше, чем поместилось бы на нашем городском стадионе! Техно закатывает глаза и улыбается. – Раз так в кино хочется, на этой неделе и сходим. На ужастик, – Уилбур тут же скрючивается принимает обиженный вид, высунув язык. – Я у тебя охоту по кинотеатрам ходить отобью. Выберу картину особенно мерзостную. Ты слышал про «Человеческую многоножку»? Уил подпрыгивает на месте и крякает. – Ты противный! – А там ведь целых три части… – Нет! Молчи, молчи, я не хочу с тобой разговаривать! Техно зловеще посмеивается. На пол падают густые, живые отблески солнечного золота, текучие и змеящиеся, как разводы гуаши. Парень откусывает от бутерброда. Хлеб маслянистый, хрустящий и крошится, а края совсем немного обгорели. От него пахнет кунжутом, яйцом и рыбой, а помидоры и листья салата вываливаются на тарелку. Глаза Уилбура внезапно расширяются, когда он смотрит в проход между столиками, волосы встают дыбом, а кошка на его коленях как-то болезненно выгибает спину, топорщит хвост и пытается спрятать голову под футболку мальчика. Только обернувшись парень понимает в чём дело: к ним стремительно приближается пушистый белый пёс, поводок тащится следом. Лапы чёрные, хотя на улицах сухо и чисто. Он наблюдает, как пёс садиться прямо перед их столом, видимо, унюхав бутерброды. – Прогони его, – Со злостью говорит Уилбур, забираясь на сиденье с ногами. Но пёс, пушистый, словно детская плюшевая игрушка, начинает вилять хвостом. Что-то внутри у Техно ломается. Сохраняя каменное лицо, он берёт бутерброд с мясом и отдаёт на растерзание счастливому животному. – Что ты творишь? – Шипит Уил, удерживая горестно мяукающую брыкающуюся кошку. – Во-первых, убери ноги с дивана. Если собака захочет тебя загрызть, это не спасёт, – Мальчик медленно бледнеет, и парень выдерживает суровую паузу. – Во-вторых. Если ты можешь кормить случайных животных нашей едой, почему я не могу? Мальчик открывает рот, чтобы что-то ответить, но собака передними лапами приземляется Техно на колени. Грязные лапы задевают шорты, оставляя отчётливые следы, когти царапают ноги. Он рассеянно проводит рукой по густой пушистой шерсти и острой мордочке, руки пропадают под густой шерстью. Животное мягкое и горячее. Через несколько мгновений дверь резко распахивается, и входит хозяин пса, много и часто извиняется, после чего убегает вместе с животным. Уилбур горделиво вздымает подбородок, словно выиграл пари, но Техно совсем не чувствует себя проигравшим и потому морщит нос. Тут кошка, наевшись, вскакивает с нагретого местечка и убегает от мальчишек вместе с кем-то из других посетителей, надменно виляя хвостом и косолапя. На прощание она оборачивается и высокомерно смотрит на них, прежде чем прошмыгнуть на улицу. Уил выглядит так, словно пережил самое жестокое предательство в своей жизни. Теперь Техно выпячивает грудь и смеётся. Мальчику требуется несколько секунд, чтобы опомниться от потрясения. Он прокашливается. – Кстати на счет заработать самим… Помнишь, ты в прошлом месяце составлял список возможных подработок, графиков и зарплат? Длинный такой… – Помню. Но… он остался в доме матери. Уилбур насвистывает и прикрывает один глаз. Он складывает все салфетки в сторону и начинает собираться. – Тогда давай заедем? Тут совсем недалеко! Техно замолкает на мгновение и отводит взгляд. В груди трепещет непрошенная горечь, он скрипит зубами. Мысленно заставляет рой мыслей умолкнуть, перестать колоть жалами опухающую от тревоги голову. Натягивает расслабленную ухмылку. – Да я новый сделаю. Лучше старого! И чёрт знает, может я вообще выбросил тот когда-то. Уил улыбается, абсолютно не обеспокоенный. Он похлопывает друга по плечу и вприпрыжку направляется к выходу из кофейни, попутно радостно прощаясь с копошащимся за стойкой владельцем. Заведение выпускает их со звоном колокольчиков и свежестью в лицо. – Тогда на пляж! – Мальчик уже торопиться схватиться за руль и отправиться собирать кочки на дороге, но Техно вскидывает брови и предупреждающе трясёт кулаком. – Ну уж нет. Я слишком боюсь за наши жизни, так что поведу в этот раз я.

***

Техно лежит на шезлонге. Он стащил у Уилбура солнцезащитные очки, загородил себя от солнца и мира пёстрым зонтом. Из их тканевой сумки вывалился солнцезащитный крем, и теперь опасно балансирует на самом краешке шезлонга. Время от времени парень опускает ноги, чтобы провести озябшими пальцами по раскалившемуся песку и пнуть пару камней. Вокруг было до ужаса многолюдно, крики детей перекрывают не только шум моря, но и казалось вообще все звуки на милю вокруг. По телу течёт одуряющее, неестественное спокойствие. Люди тут похожи на муравьёв. Зарываются в песок, двигая загорелыми боками, постоянно шевелятся и переговариваются. Всегда тащат на себе плетеные сумки, под которыми иногда не видно даже пальцев ног, или пёстрые пледы. Они шумят, сталкиваются и кажутся единой неразрывной системой, плотно связанной и скреплённой общими узами. Слышится вой, внезапно перекрывающий даже детёнышей, громкие извинения и торопливый бег, что сигнализирует о прибытии Уила с мороженным. Техно остаётся недвижим, прикрывая лицо книгой, и делает вид что сильно напуган, когда мальчика выпрыгивает из-под зонта. Тот выглядит безмерно довольным и протягивает парню канареечного цвета фруктовый лёд. – Что это? – Замороженная вода с сахаром. А вообще апельсиновый вкус. Говорят – самый лучший. Техно благодарно кивает, устраивается поудобнее на шезлонге, поправляет зонтик и опускает взгляд в книгу. Чувствует, как друг садиться с краю шезлонга, и выцветшая пластмасса скрипит. Мягкое дуновение приносит соль с моря, всплески людской речи и гомон океана помогают сосредоточится, и… – Что читаешь? Парень не сдерживает раздражённый вздох. Уилбур невинно хлопает ресницами, а по локтю стекает цветная капля с мороженного. – Пособие о том, как избавиться от надоедливых мальчишек, – Техно отвечает, даже не отрываясь от книги. – Чушь! – Мальчик театрально дуется и отворачивается. – Да нет же, правда. Очень увлекательно. Можешь посмотреть, если хочешь. Когда Уил наклоняется ближе, Техно тихонько стукает его корешком по макушке и смеётся. Звук болезненного шипения – знак того, что можно продолжать читать без помех. Это было невозможно приятно – просто сидеть здесь, спокойно и небрежно думать о всяком, читать и перебрасываться парой фраз с другом. Глаза слипались от густой сонной тяжести, тело становилось непослушным и вялым, а в голове гудело. Парень как-то с удивлением почувствовал, что засыпает, и был совсем не против. А потом Уилбур едва ли не ложиться ему на ноги, и сон тут же отступает. Попытки стряхнуть мальчишку на песок, который жжёт как тысяча игл, не увенчиваются успехом. – Слушай… Я тут подумал: ты уже целую неделю живешь у нас с папой в отеле, так почему бы тебе не украсить комнату? Техно заминается и даже перестаёт пинаться. Последние семь дней он в наглую спал в одном из свободных номеров прибрежного отеля, которым владел Фил, ел их еду и не платил ни гроша. Мысль о том, чтобы оставить там следы своей личности несколько ужасает его, тем более что это даже не его дом. Он слизывает пересохшим языком и проглатывает следы тревоги, и та впивается в сердце осиновым колом, заставляет горло опухнуть. Приходиться прятаться за книгой. – Ну… Когда я уйду, – А ему рано или поздно придётся, даже если это заставляет его внутренне съёжиться. – Вам придётся всё это сдирать. Уил только дружелюбно закатывает глаза, как будто его друг говорит самую невозможную глупость в мире, до которой ещё надо постараться додуматься. Он с усмешкой забирает солнцезащитные очки и гордо надевает их, его глаза тут же превращаются в глубокие чёрные дыры. – Там много номеров, отель ничего не потеряет. Я уверен, папа даже обрадуется! Ты можешь иногда приходить к нам в гости, и тебя всегда будет ждать потрясающая комната, которую я, разумеется, помогу обустроить! Это один из критериев её потрясающести. Без обид, но ты просто завалишь замечательный номер книжками, а потом повесишь постеры с ними, а потом…!!! – Он вытер пот со лба и глубоко вздохнул. – Ну, ты меня понял. – Я тебя не заслуживаю. – Возможно, – Мальчишка мурчит, подставляет лицо солнечным лучам, те нежно оглаживают его. Он донельзя похож на довольного кота и даже сквозь очки жмуриться. А потом лукаво подмигивает. Через некоторое время Уилбур включает лёгкую, звонкую музыку, и кажется в какой-то момент убегает пытаться плавать, но возвращается почти сразу же, дрожа, с налипшим на лодыжки песком. – Там холодно! – Он заворачивается в полотенце и недовольно съёживается – А чего ты ожидал? – Техно из-за страниц сонно смотрит на скукожившуюся гусеницу в одеяле. – Вода ещё не успела нагреться. Вот через недельку-две купайся сколько влезет, пока кожа не слезет. Уилбур обиженно хмыкнул. Они остаются на пляже до самого вечера. Покупают в одном из многочисленных прибрежных ларьков целую кучу шоколадных плиток самого разного наполнения: от молочного с орехами до плиток с добавлением других сладостей, авокадо и даже креветок. Мальчики садятся прямо на песок, ещё теплый после жаркого дня, вытягивают ноги и обращают лица к увядающему солнцу. Техно разрывает очередную яркую упаковку. Шоколад тает на пальцах. – А этот с чем? – С цветами. Знаешь, я даже не буду это пробовать. Уилбур ухмыляется и пожимает плечами, принимает плитку из рук друга и задумчиво откусывает. Его брови медленно ползут вверх. – Чёрт, а это неплохо. Техно выковыривает из песка маленькую белую ракушку с розовыми краями и суёт её себе в карман. Следующая оказывается зелёной, с крошечными серыми пятнами и вмятинами. Он задирает голову. Небо густо розовело к горизонту, расплывалось вокруг солнца жидкими пятнами акварели, капало в море и растекалось пушистыми разводами. Волны блестели, накатывали на берег, неслись и перекрывали друг друга, взрываясь мягкой белой пеной. Они ушли далеко от зоны общественного пляжа, и было поздно, так что казалось, что вокруг нет ни единой души. – Может, научиться делать украшения из камней и продавать их? Звучит как очень прибыльная идея. – Ага, – Уилбур стирает с щеки шоколад. По нему видно, что никакими камнями он заниматься не намерен. Он встаёт, запихивает шуршащие упаковки в пакет, стягивает шлепки и бежит мочить ноги. Техно фыркает и присоединяется к нему, чувствуя, как под ногами скользит песок и острые камушки. Вода еле тёплая, и парень задумчиво отправляет поток брызг в Уилбура, смеясь и убегая, когда тот недовольно взвизгивает и зло поворачивается. Вместе с водой в него летят камушки и песок, и вот они с ног до головы вымокли. Техно проводит ладонью по красному шелушащемуся предплечью и чувствует крупинки соли между пальцами. Спустя несколько ловких атак Уил вынужден позорно сдаться и ретироваться на безопасный песок. Он запыхается, стягивает футболку и отжимает, что совершенно не помогает. Они оба в песке по колени и в море по макушки. Техно останавливается, вдыхая солёный рыхлый воздух и смотря вдаль. Внезапно в воде что-то встрепенулось, блеснуло и исчезло. Он хмуриться и вглядывается в горизонт, может, показалось – и вот опять какое-то движение. – Ты тоже это видишь, Тех?! – Вскрикивает Уилбур откуда-то сзади пронзительнее обычного. – Что это? – Хвост. Ещё на секунду над водой вспыхивает большой и вытянутый, уж точно не рыбий хвост. По крайней мере Техно ни разу в жизни не видел такой рыбы, тем более с ярко-красным, горячим окрасом. У них здесь такое просто не плавает. Что-то рубиновое и знойное, чему в природе не место. Он хмурится и делает шаг назад, а Уилбур вбегает в воду, чуть не спотыкаясь. Задыхаясь, смотрит на трепыхание внимательно, досконально, и вдруг улыбается так широко, что становится невероятно глупым на вид. – Это ведь не рыба, да? Парень только отворачивается и выходит из воды. – Рыба. Не забивай голову чушью. Уилбур ноет и стоит у воды до тех пор, пока движение не стихнет, и ещё немного, ожидая снова увидеть всплески рубиновой чешуи. Техно кидает в него шлепки и показательно топает в противоположном от воды направлении. Не их дело, что там в воде плещется. Хотя может стоит рассказать береговой охране – вдруг что-то опасное. – Поторапливайся, клуша. Я тебя ведь ждать не буду! Уилбур кажется огорчённым, хотя глаза блестят, будто в них светят прожектором. Он съедает шоколад по дороге в отель Фила, болтает и проваливается в песок. – …Так вот, я думаю нам стоит найти подработку. Карманные деньги конечно хорошо, но нужно и самим что-то зарабатывать! Может, к концу лета накоплю на новую гитару… – Разве ты не хотел билеты на концерт? – …Чёрт. Техно посмеивается. Они некоторое время идут вдоль железной дороги, которая разделяет пляж и город. Ласковые бродячие собаки бегут поодаль, останавливаясь чтобы понюхать мусор и закрывающиеся ларьки с едой. Острый песок под босыми ногами сменяется приглаженным асфальтом. Солнце потухает, но небо всё ещё держит в себе его отголоски и последние искры. Бледная бусина луны блестит, прикрученная где-то сверху на тугую проволоку. Мальчики набредают на свой велосипед, и Техно снова засыпает, так что приходится положиться на Уилбура и его отсутствующие навыки в ведении транспорта.