Рыцарь из моей сказки

      Время шло своим чередом. И с каждым днём Сяо Чжань становился всё нетерпеливее в том, чтобы дождаться, наконец, "дня Х", а причина этого была в том, что омега влюблялся в своего мужа всё сильнее с каждой минутой, проведённой с ним вместе.       К удивлению Сяо Чжаня Ван Ибо выполнил всё, что ему пообещал – альфа действительно нанял бригаду мастеров, которые за три дня обеспечили одну из гостевых комнат в их доме отличной шумоизоляцией, ещё день ушёл на установку современной системы вентиляции в этой же комнате. Они наняли Чжимину няню-бету и теперь она каждый день в течение нескольких часов находилась рядом с ребёнком. К счастью, Чжимин довольно быстро принял её и позволял оставлять его на попечение нового в его жизни человека без особых капризов, не считая того, что находиться под присмотром няни он соглашался только в окружении вещей с запахом родителей. Время, которое Чжимин проводил с няней, позволило Сяо Чжаню и Ван Ибо больше оставаться наедине и перейти, к пусть и слегка запоздавшему, но очень желанному периоду ухаживания – они начали ходить на свидания.       Когда Ван Ибо впервые пригласил Сяо Чжаня на прогулку в парк Сяо Чжань рассмеялся: – Бо-ди, тебе не кажется, что нам слегка поздновато идти на первое свидание после почти двух месяцев семейной жизни? – Чжань-гэ, мы с тобой начали наши отношения довольно нестандартно, поэтому, я думаю, нам будет весьма полезно наверстать упущенное, пусть и с опозданием, – бесстрастно ответил альфа, – я хочу, чтобы рядом со мной ты получил всё возможное внимание и все свои лучшие воспоминания.       Разве мог Сяо Чжань противиться такому предложению?       В итоге за почти три прошедшие недели они сходили в ресторан, побывали на выставке, в кино и совершили прогулку на катере. И это не считая того, что Ван Ибо заваливал Сяо Чжаня цветами и подарками.       А ещё это было безумно приятно. С каждой новой секундой, проведённой с альфой, Сяо Чжаню всё труднее было сдерживать своё желание отдаться Ван Ибо в тот же миг, когда они оказывались в поле зрения друг друга. Несколько раз Сяо Чжань пытался спровоцировать Ван Ибо сам, потому что невозможно было в одно мгновение целоваться до безумия, а в следующее - позволить себе оторваться от того человека, в руках и власти которого хотелось остаться. Однако, Ван Ибо категорически останавливал Сяо Чжаня от дальнейших действий, не позволяя перейти черту, хотя омега видел весьма красноречивую реакцию альфы, оттопыривающую его брюки.       Всё это лишь разогревало и так уже горящего от одного только взгляда альфы Сяо Чжаня. Приближающаяся течка лишь обостряла ситуацию, поскольку Сяо Чжань начал чувствовать, как меняется его состояние – его то бросало в жар, то кидало в дрожь. Феромоны альфы с каждым днём ощущались Сяо Чжанем всё сильнее, иногда омеге казалось, что блокирующие феромоны пластыри, которые они носят, вообще не работают. Спасало только то, что Ван Ибо проводил большую часть дня на службе и несколько раз даже брал ночные дежурства, чтобы потом забрать больше выходных.       Ван Ибо тоже становился всё напряжённее, видно было, что ему всё труднее держать себя в руках рядом с Сяо Чжанем, однако он ещё мог контролировать себя, хотя оба понимали, что скоро всё это станет бесполезным.       Период жа́ра по их расчётам должен был начаться через пару дней, няня Чжимина была предупреждена, что в любое время она может быть вызвана с вещами, чтобы позаботится о ребёнке, пока им будет не до того.       Сейчас же для того, чтобы отвлечься, они решили сходить в ночной клуб, благо завтра у Ван Ибо был выходной.       В клубе было шумно и многолюдно. Сяо Чжань чувствовал себя странно, у него тридцатилетнего было очень мало подобного опыта. Он ходил в ночные клубы во время учёбы в университете, хотя и изредка, но после университета он уже не увлекался таким отдыхом. Бесконечная работа на пути к мечте не оставляла ему свободного времени.       И вот теперь он здесь, с любимым человеком, который привёл его на свидание. Он как будто вновь вернулся в свои более юные годы. А ведь у него дома был ребёнок. Не странно ли его присутствие здесь в таком возрасте? Он чувствовал себя неловко и приятно одновременно. – Чжань-гэ, идём танцевать? – спросил Ван Ибо, отвлекая его от беспокоящих мыслей.       Взглянув на мужа, с теплом и любовью смотревшим на него, Сяо Чжань расслабился. Если он был с Ибо, неважно где и в каких условиях – это всё было правильным, потому что его место рядом с ним.       Сяо Чжань ответил мужу искренней улыбкой: – Конечно, идём, Бо-ди, с тобой куда угодно!       Они танцевали долго. В какой-то момент Сяо Чжань почувствовал, что внутреннее напряжение отпускает его. Он растворялся в музыке, не замечая вокруг ничего, кроме восхищённых взглядов своего альфы на нём. В этот момент он был счастлив. А ещё что-то бурлило внутри Сяо Чжаня, что-то, что требовало прижаться к альфе, слиться с ним в одно, вдохнуть любимый запах, облизать любимую кожу – Сяо Чжань хотел его, хотел своего мужа, своего альфу, своего любимого.       Глаза Ван Ибо потемнели, руки впились в талию Сяо Чжаня, а брюки стали слишком тесными, когда омега в очередном танце прижался к Ибо так близко, словно хотел отдаться ему тут же. Ван Ибо чувствовал аромат мужа и как же хотелось ему утащить его немедленно домой и, наконец, заняться с ним сексом – долго, вдумчиво, растягивая удовольствие. Альфа в последние дни с трудом удерживал контроль над своими желаниями, никогда ему не было так трудно сдержать свою сущность, и вроде бы им с Сяо Чжанем уже ничего не мешало, наконец, отдаться друг другу, они оба хотели этого. Однако, Ван Ибо сдерживался, желая сделать этого омегу своим именно в период жа́ра, как этого требовали его инстинкты. Желание подчинить, завладеть омегой в самый уязвимый период, когда тот будет полностью в его руках, когда он доверится ему целиком, а ещё разрешение Сяо Чжаня поставить ему метку, не смотря на риск оказаться Истинными, сводили Ван Ибо с ума. Он хотел всего и сразу, чтобы не осталось сомнений, что Сяо Чжань весь принадлежит только ему одному.       Ван Ибо заметил, что тело Сяо Чжаня было горячим, глаза омеги блестели, и в них растекалось марево желания.       Понимая, что им стоит притормозить, Ван Ибо отстранился, тут же получив обиженный взгляд омеги в свою сторону, поэтому поторопился объяснить: – Чжань-гэ, я принесу нам выпить, а ты пока немного остынь, – улыбнулся альфа, понимая, что и ему нужно немного времени, чтобы прийти в себя.       Сяо Чжань улыбнулся в ответ: – Хорошо, я подожду тебя, Бо-ди       Ван Ибо направился в сторону бара, оставляя Сяо Чжаня на танцполе. Как только альфа покинул его, Сяо Чжаню резко стало некомфортно и он решил присесть на ближайший диванчик и немного отдохнуть, как и сказал Ибо. Он откинулся на спинку диванчика и прикрыл глаза, в голове шумело, музыка продолжала грохотать вокруг. А потом Сяо Чжань одновременно почувствовал чью-то руку на своей талии, ползущую вверх по животу к груди, и ужасно знакомый голос у своего уха, от которого похолодела спина: – Чжань-Чжань всё такой же красивый и даже стал ещё красивее. Я так скучал, малыш.       Сяо Чжань, дёрнувшись в сторону, в ужасе распахнул глаза. Над ним нависал человек, которого он хотел бы больше никогда не видеть – Кан Сюэ, его бывший альфа.       Кан Сюэ уселся рядом с Сяо Чжанем на диван, а Сяо Чжань в это же время попытался встать, чтобы поскорее уйти. Однако, альфа тут же схватил его за руку, заставляя омегу снова упасть на диван. – Куда же ты, Чжань-Чжань? Мы так давно не виделись, – произнёс альфа тем самым узнаваемым тоном, которому Сяо Чжань никогда не мог противиться раньше.       Однако, теперь Сяо Чжаня резко затошнило, а во рту появился мерзкий привкус. Омега с удивлением осознал, что сейчас голос Кан Сюэ, как и сам альфа вызывают у него лишь отвращение и желание уйти как можно дальше, а ведь когда-то он был готов находится рядом с этим альфой постоянно, жаждя его внимания и радуясь любому одобрительному взгляду или слову. – Пусти меня, – резко ответил Сяо Чжань, безуспешно попытавшись вырвать свою руку из хватки альфы. – Ну что же ты такой неприветливый, малыш? Мы так хорошо проводили время вместе, ты был такой послушный и милый. – Я уже всё сказал тебе в прошлый раз, Кан Сюэ, – холодно ответил Сяо Чжань, – между нами больше нет ничего общего. – Не надо так, малыш, ты же сам понимаешь, что наша последняя ссора была глупой, если бы не твоё желание оставить ребёнка, мы бы с тобой до сих пор были вместе.       Сяо Чжань от слов о ребёнке вздрогнул, а по спине пополз страх. – Ребёнка нет, – резко бросил Сяо Чжань, желая увести внимание альфы от этой темы. – О-о, – рука альфы нежно поползла по руке Сяо Чжаня, от чего омега снова дёрнулся уже от отвращения, вызванного чужим касанием, – так ты всё-таки послушал меня и принял правильное решение. Я так горжусь тобой, малыш, ты всегда был умным мальчиком.       Сяо Чжаню, наконец, удалось вырвать свою руку из руки альфы, и он поспешил встать, чтобы убраться отсюда как можно быстрее. Ему надо найти Ибо, ему нужен его муж.       Кан Сюэ поднялся вслед за ним и снова схватил омегу за руку, потянув и прижав его к себе. Его голос над ухом Сяо Чжаня зазвучал ласково и уговаривающе: – Может начнём всё сначала, малыш, нам же было так хорошо вместе?       Сяо Чжань чувствовал себя ужасно – прикосновения альфы, его горячее тело, шёпот над ухом, всё это было настолько отвратительно омеге, что его начало тошнить. Сяо Чжань задрожал, ощущая, как его начинает накрывать паника, как вообще, он мог раньше терпеть это всё от этого человека?       Едва справляясь с тошнотой, Сяо Чжань прохрипел: – Отпусти меня, я ничего с тобой не хочу. – Не отпущу. Ты уже забыл, как нам было хорошо во время секса? Ты принадлежишь мне, малыш, – наглый уверенный голос альфы резал слух.       Сяо Чжань начал задыхаться. В голове зашумело, а в глазах стало расплываться. Единственное, за что он мог цепляться, что ещё удерживало его от потери сознания – это мысль о том, что его Бо-ди, его альфа где-то рядом и может спасти его. – Ибо! – внезапно вскрикнул Сяо Чжань, чувствуя, что это имя его последняя надежда, – Ибо!       А затем вокруг что-то поменялось. Сяо Чжань внезапно вдохнул знакомый любимый запах, его резко вырвали из рук Кан Сюэ и прижали к тёплому телу, позволяя ему уткнуться носом в грудь и услышать знакомое биение сердца. – Убери. Руки. От моего мужа! – холодный и убийственный голос Ван Ибо прорвался к Сяо Чжаню, и этот тон, направленный на того, кто причинил Сяо Чжаню боль, тут же вернул омеге уверенность и ощущение безопасности.       Сяо Чжань, не желая выбираться из объятий мужа, лишь едва повернул голову в сторону Кан Сюэ, чтобы оценить его реакцию.       Губы Кан Сю скривились в ухмылке. – Мужа? Что за чушь? – глаза альфы повернулись в сторону Сяо Чжаня, – Малыш, это шутка такая?       Омега почувствовал, как рука Ван Ибо сильнее стиснула его талию, а запах альфы сейчас выражал ярость. – Не смей своим поганым ртом называть моего омегу подобным прозвищем, – с холодной яростью произнёс Ван Ибо. – Твоего омегу? С каких это пор он стал твоим, и кто ты, вообще, такой? – насмешливо произнёс Кан Сюэ, по-видимому, не понимая, что он делает.       Сяо Чжань, уже успокоившийся в знакомых руках и почувствовавший уверенность, когда его Бо-ди теперь был рядом, очень хорошо ощущал феромоны Ван Ибо, который, казалось, готов был вот-вот сорваться. Омега успокаивающе погладил Ван Ибо по груди, заставив посмотреть альфу на себя и прошептал: – Всё хорошо, Бо-ди, теперь всё хорошо.       После чего Сяо Чжань развернулся к Кан Сюэ, но так и не покинул объятий Ван Ибо, и произнёс: – Кан Сюэ, советую тебе придержать свой язык, иначе я не отвечаю за своего мужа. Не думаю, что тебе нужны неприятности. – Какой ещё муж, Чжань-Чжань? Когда ты успел вообще? – насмешливо произнёс Кан Сюэ. – Это не твоё дело, Кан Сюэ, – ответил Сяо Чжань, – и Ван Ибо действительно мой альфа и мой супруг.       Взгляд альфы оценивающе переметнулся с Сяо Чжаня на Ван Ибо и вернулся обратно. – Не заливай мне тут, Чжань-Чжань, у тебя даже метки нет, а ты всегда хотел её, разве нет? Или, может, ты не удовлетворяешь своего якобы мужа в постели, поэтому он не хочет метить тебя? Тогда тем более возвращайся ко мне, нам всегда было хорошо вместе, как ты всегда стонал подо мной, – Кан Сюэ ухмыльнулся, – и я даже согласен укусить тебя, если для тебя это всё ещё важно. В конце концов мы же не чужие друг другу люди.       Сяо Чжань, ошеломлённый такой непробиваемой наглостью, не мог найти слов, чтобы ответить. А в следующее мгновение рука Ван Ибо отпустила его талию, сам альфа ринулся вперёд и ударил Кан Сюэ в челюсть. От удара поверженный альфа рухнул на стоявший рядом диван, Ван Ибо ринулся вперёд на него и, навалившись на него всем телом, зажал локтем его шею. – Если ты ещё раз посмеешь подойти к моему мужу, посмеешь трогать его или оскорбить хоть словом, я тебя уничтожу, – холодный голос Ибо, в котором чувствовалась едва сдерживаемая ярость, вызывал мурашки.       Сяо Чжань в ужасе и восхищении взирал на своего альфу, не смея отвести от него взгляд. А внутри него его омежья сущность пищала от восторга.       К ним начала пробираться охрана клуба. Двое охранников поспешили к сцепившихся мужчинам. – Что здесь происходит, господа? Просим вас остановиться и соблюдать правила.       Один из охранников осторожно тронул Ван Ибо за плечо, привлекая внимание. – Господин, пожалуйста, отпустите вашего противника, давайте поговорим.       Ван Ибо медленно, всё ещё стискивая челюсти, выпустил Кан Сюэ из захвата и повернулся к мужчине. Достав из кармана служебное удостоверение, он показал его охраннику, а затем произнёс: – Этот человек оскорбил моего мужа, применил к нему физическое насилие и попытался произвести сексуальное домогательство.       Охранник посмотрел на испуганного Сяо Чжаня, потиравшего запястье, за которое хватал его Кан Сюэ, затем перевёл взгляд на Кан Сюэ, вытиравшего кровь с уголка рта, и снова посмотрел на холодного и злого Ван Ибо. – Господин полицейский, стоит ли нам вызвать наряд полиции, чтобы зафиксировать данный эпизод? – Да, – твёрдо ответил альфа. – Бо-ди, – Сяо Чжань поспешно подошёл к Ван Ибо, взял его за руку и просяще заглядывая в глаза, прошептал: – Может, не будем?..       Омега не хотел, чтобы эта ситуация с Кан Сюэ имела какое-то продолжение и подвергалась дальнейшему разбирательству. Он боялся, что если в выяснении обстоятельств каким-то образом всплывёт то, что Сяо Чжань был беременным, когда расставался с альфой, это зацепит Чжимина, а омега совсем не хотел, чтобы Кан Сюэ, вообще, знал о ребёнке.       Ван Ибо сразу понял, что хотел сказать Сяо Чжань, однако, ответил: – Доверься мне, Чжань-гэ, я знаю, что делаю.       А затем альфа снова обратился к охранникам: – Вызывайте полицию.       Следующие полтора часа Сяо Чжань запомнил смутно. От волнения и пережитого стресса омега неважно себя чувствовал. Его бросало то в жар, то в холод. Мысли о произошедшем, а также о том, что будет дальше, не позволяли Сяо Чжаню успокоиться. Прибывшие полицейские задали Сяо Чжаню всего несколько вопросов, а затем общались только с Ван Ибо, Кан Сюэ, охранниками и несколькими свидетелями. Сам Сяо Чжань в напряжении сидел на диване в одиночестве, с чашкой успокаивающего чая, которую ему принесли от администрации клуба, ожидая Ван Ибо и чувствуя себя одиноким и потерянным. Ему так хотелось побыстрее оказаться дома, в объятиях мужа и рядом с сыном. – Всё, можем ехать домой, Чжань-гэ.       Знакомый аромат солнечного леса окутал Сяо Чжаня и внутри омеги тут же разлилось спокойствие. Он поднялся с дивана и уткнулся Ван Ибо в шею, втягивая его запах, в котором хотелось раствориться – это был запах заботы, уюта и безопасности. Что-то расслабилась внутри Сяо Чжаня, а затем он почувствовал непреодолимое желание коснуться кожи альфы. Неосознанно, Сяо Чжань начал тереться об Ибо, как будто хотел слиться с ним в одно целое. Сознание уплывало, становилось жарко, отчего омега стал испытывать жажду того, чтобы оказаться как можно ближе к альфе. В идеале – без одежды, кожа к коже, с возможностью облизать каждый кусочек любимого мужчины, почувствовать его вкус везде. А потом по бёдрам Сяо Чжаня потоком хлынула смазка, разливая в воздухе слегка острый насыщенный аромат цветущей вишни и скошенной травы.       Руки Ван Ибо вцепились в руки Сяо Чжаня, дыхание альфы участилось, в его глазах начала клубиться тьма, а затем альфа, втянув воздух, потрясённо произнёс: – Чжань-гэ, у тебя началась течка.