Тёмные желания

      Темно — синие, пушистые тучи нависли над крышей небоскрёбов, готовые в любую минуту разразиться холодным ливнем. Порывистый ветер колыхал разноцветные волосы, молодой девушки, что стояла у края ограждения, он мягкими прикосновениями проникал под одежду, распахивая полы чёрной кожаной куртки. Тяжёлый выдох покинул розоватые губы, она отвернулась от панорамы города, мягко очерчивая взглядом серость крыши.       Тонкие пальцы сжались в замок, девушка перебирала руки, она ждала. Пистолет в набедренной кобуре, отчего-то стал тяжёлым, так же как и нож, который вот-вот должен был вкусить металлический привкус чужой крови.       Шорох позади заставил девушку вздрогнуть, рука потянулась к гладкой рукояти охотничьего ножа, пальцы сжались вокруг, лакированной поверхности, с тихим лязгом вытаскивая оружие из ножен. Она развернулась стремительно, длинные волосы взметнулись за её спиной, смешивая, чёрный и рыжий оттенок. Острие ножа уперлось в гладкую шею, кадык перекатился, когда мужчина сглотнул. Нахальная ухмылка медленно расцвела на его губах, а взгляд сочных, изумрудных глаз нашёл лазурный блеск её очей, заставляя Алиссу мелко задрожать.       Кажется, кисть ослабла, она снова столкнулась с ним. Со своим личным, дьявольским пороком. Который каждую ночь сжимал её в своих объятия, даже не смотря на то, что они должны были убить друг друга. Холодная капля дождя коснулась жара её щеки, скатываясь по лицу подобно слезе, дождь заморосил, усиливаясь с каждой секундой, превращаясь в непроглядную, водяную стену, пропитывая собой каждую ниточку лёгкой одежды, мягкой росой задерживаясь на ресницах. Длинные дорожки воды, очерчивали черты лица и падали на поверхность крыши, разбиваясь миллионами брызг. А они все смотрели в глаза друг другу, не в силах прервать эту грешную связь, которой никогда не должно было быть. Но сегодня вопреки их воле она должна была завершится. — Привет, Лисс. — Слишком тихо. Даже практически нежно. Совершенно не так, как должно звучать. Не в их случае. — Здравствуй, Дэнни. — Голос предательски дрогнул. Но она должна быть сильной. Вновь воцарилась тишина. Они стояли, промокшие насквозь, но это было последнее, что волновало сейчас. — Давай же. — Твёрдо. Уверенно. Внешне Даниэль абсолютно спокоен. И плевать, что внутри ураган. — Я не могу… — Практически шепчет девушка. По щеке предательски бежит слеза. — Не могу… Нет!       Рука, сжимающая рукоятку оружия, опускается вниз. Нож падает, ударяясь о бетон. Звук удара разрушает тишину ночи, и девушка вздрагивает. Понимание, что она не в силах больше держать в себе всё то, что копилось столько времени, тяжёлым грузом падает на плечи. Раздаётся первый всхлип. Ноги совершенно не держат Алиссу и девушка начинает практически падать, но сильные руки вовремя подхватывают её, заставляя облокотиться на мужчину. — Тише, тише…- Шепчет Даниель, прижимая девушку к себе. Она почти не всхлипывает, прижимается к нему так близко, насколько это возможно, и только слёзы непрерывно бегут по её щекам. — Тише, малыш. Мы что-нибудь придумаем.       Он поднимает взгляд на город, внимательно осматривая панораму, будто что-то ища. Взгляд мрачнеет, и изумрудные глаза кажутся почти чёрными. Даниель не знает, к чему их приведёт это всё. Возможно, они оба погибнут. Сейчас он уверен лишь в том, что хотя-бы попробует поменять то, что, казалось бы, предписано судьбой.       Пальцы девушки мягко касаются его мокрой щеки, с прилипшими на неё черными прядями, она мягко ведет по челюсти, едва не соскальзывая с любимых черт, а он мягко улыбается ей и сердце отчего-то ёкает. Ведь еще несколько минут назад, она собиралась покончить с этим, так как давным-давно было предрешено, но у судьбы были свои планы и именно поэтому они сейчас стояли здесь, на высоте сравнимой с высотой облаков.       Она смотрела в глубину его зелёных омутов ещё мгновенье, которое растянулось в бесконечные часы, стремясь напитать израненную душу последними отголосками яркой любви, что все ещё теплилась в их сердцах. И если бы не жестокая реальность, не пришлось бы выпалывать её словно паразитирующий сорняк, но даже так этот прекрасный цветок все ещё продолжал расти, совсем не воспринимая никаких средств уничтожения. В этой жестокой истории наполненной грехом было слишком много «но» и «если».       Ледяные капли дождя, стекали по её лицу вместе с солёными слезами, Алисса привстала на цыпочки, скользнув второй рукой во влажный водопад, черных как смоль прядей, и кажется, это движение смогло умиротворить бешено колотящееся сердце. Позволяя громкому гулу крови, наконец, затихнуть, оставляя оглушающий звук дождя, разбивающегося о поверхность крыши, а еще их общего отчего-то тяжёлого дыхания.       Даниэль прикрыл глаза привлекая девушку к себе, наконец чувствуя желанное, горячее прикосновение, мокрых от дождя девичьих губ. И он целует её так нежно, почти невинно, боясь нарушить эту тонкую грань порока, которым они пропитались насквозь точно также как этим холодным ливнем. Он въелся в кожу, плоть и кости, становясь постоянным спутником этих двух людей. Он целовал её с надеждой, которая медленно растворялась, утекая также быстро как эти непостоянные капли извергаемые небом, но отпустить её было подобно смерти. По крайней мере для него. И сегодня они смогут встретить ещё один, непредусмотренный для них один на двоих рассвет. — Лисс? — Всё ещё шёпотом. Боясь нарушить вновь воцарившуюся тишину ночи. — Давай сбежим. — Что? — Девушка резко вскинула голову, отступая на шаг назад. — Но…но как ты себе это представляешь? Они же найдут нас. И убьют. — У нас особо нет других вариантов. — Мрачно улыбнулся Дэн. — Разница только в том, что, оставаясь здесь мы умрём уже к утру, а если сбежим, есть хоть какой-то шанс. — Я не знаю, что делать Дэнни…       Алисса подошла к краю крыши и в очередной раз за последние несколько часов окинула взглядом ночной город. Даниэль подошёл сзади, обнимая девушку за плечи. Вновь наступила давящая тишина. Они оба не знали, что делать дальше и как противостоять миру, настроенному против них. — У нас мало времени, Лисс. Поэтому либо мы сбежим, либо сделай то, что должна. Я не могу позволить тебе умереть. — Он всё ещё спокоен внешне. И это спокойствие убивает девушку, заставляя чувствовать себя беспомощной на его фоне. У неё всё ещё был с собой пистолет, Даниэль же пришёл без оружия. Но вооружён сейчас был только один из них. И Алисса прекрасно понимала, что это не она.       Ей нужно было принять решение, от которого зависит их судьба. Но выбирая между смертью и, хоть и призрачной, но надеждой на жизнь, выбор, кажется, очевиден. — Я согласна. — Она повернулась к мужчине. В глазах всё ещё были слёзы, а после поцелуя, её терзали тысячи вопросов, но сейчас обоим было не до этого. Они обсудят всё после. Если то самое «после» у них будет. — Что нужно делать?       На его лице появилась печальная улыбка. Шансов на удачу было ничтожно мало и поэтому он хотел урвать эти драгоценные кусочки утекающих сквозь пальцы моментов. С единственным дорогим для него человеком — Алиссой. Пусть это было безрассудством, но и побег был точно такой же ставкой, скорее всего проигрышной. Кажется, он и сам её обманывал, ведь он знал, что единственный способ спасти девушку это погибнуть самому. — Для начала, просто не спешить. — Тихо ответил он, мягко притягивая её к себе.       Его губы снова нашли, влажность её рта и он впился в её уста так, словно это был их последний поцелуй. Даниэль не мог этого знать наверняка, но отчего-то чувство обречённости давно поселилось где-то под рёбрами. Он ласкал её губы, самыми мягкими из прикосновений, очень быстро переходя к бесконтрольным, беспощадным движением, желая насытиться ею вдоволь, так чтобы хватило навсегда. Но что такое навсегда? Это какое-то неосязаемое, безграничное понятие, которое невозможно измерить в полной мере, но ему так хотелось попытаться. Почти так же отчаянно, как спасти их обоих, но пока на небе не занялся рассвет, он мог упасть в этот тёмный, полюбившийся омут сладостного порока, с ней, его личным грехом.       Руки девушки нашли его плечи, крепко сжимая пропитанную насквозь, кожу куртки. Слезы все ещё душили её и она целовала его сквозь всхлипы, не в силах ощутить сладость этих губ в полной мере и отчего-то это очень пугало Алиссу. Словно стоит отпустить и все разрушится. Она просто не могла этого допустить. Хоть и знала, что они украли слишком многое и их лимит давно себя исчерпал, но такова была человеческая натура. И она бы уже никогда не смогла от него отказаться даже, сквозь толщу поучительных — надо. Даже если после будет ожидать лишь кромешная темнота.       Кожаная куртка с мокрым звуком упала на поверхность крыши. Её руки застыли на мокрой водолазке, плотно прилипшей к рельефному телу мужчины, очерчивая каждую мышцу на его теле. Алисса, заскользила, ниже обводя линию его груди и кубиков пресса, с его губ сорвалось неразборчивое бормотание и он прижал девушку ближе, еще яростнее впечатываясь в истерзанные губы. Сильные руки сорвали куртку с девичьего тела и она осталась в тонкой, чёрной футболке, которая точно так же мокрым куском ткани неприятно прилипла к телу.       Отстранившись всего на долю секунды, Даниэль стянул мокрую водолазку, сбрасывая её куда-то к их ногам. Пальцы мягко сжали её лицо, огладили линию челюсти и скулы, притягивая в новом бешеном порыве, сравнимым разве что с самым сладким из семи грехов. Он целовал так, что подкашивались ноги, а низ живота пульсировал, в завязавшемся возбуждении, похожим на самую важнейшую из потребностей, что одолевали её тело в эту секунду. Алисса прильнула ближе, обеими руками утопая в его длинных, черных волосах, так сладко пахнущих полюбившимся ароматом, вперемешку с летним дождём.       Они вновь отстранились друг от друга, заглядывая в глубокие омуты родных очей, цвет которых едва выглядывал из-под большого чёрного диска увеличившихся зрачков. Даниэль дьявольски ухмыльнулся, и это было так красиво, почти обыденно, создавая иллюзию, словно все в порядке и над ними не висел, самый дорогой из долгов этого мира. Сейчас они перестали существовать как Даниэль и Алисса, лучшие убийцы, что должны были лишить друг друга жизни, они были просто людьми, которые до безумия влюблены. Изящные, мужские пальцы зацепили края футболки, потянув ту наверх, дабы избавить девушку от лишней одежды. Элемент гардероба, мокрой кучей рухнул ей за спину, парень медленно спустился вниз, проходясь по рёбрам словно по клавишам пианино.       Лиф слишком быстро покинул грудь, холодные капли дождя заставили её вздрогнуть, когда Даниэль выдохнул на сморщенный от холода сосок, тут же мягко обхватывая прохладную грудь губами, с уст девушки сорвался прерывистый вздох. Алисса прикрыла глаза, чувствуя, как удовольствие острой волной начинает сгущаться во всем теле, еще больше обостряя необходимость в человеке который так трепетно держал её в своих объятиях. Её личный кошмар, грех и жгучая жажда, которую она никогда не сможет утолить. Руки судорожно сжали его голову, мягко погружаясь в тёмные, мокрые пряди. Он густо выдохнул, прикусывая чувствительное место, заставляя девушку блаженно вскрикнуть. Ласки очень быстро переместились ниже, уделяя внимания каждой клеточке её тела, сгорающей в этом необузданном пожаре, таких знакомых чувств похожих на сильнейший голод.       Пряжка ремня на джинсах звякнула, Даниэль расстегнул ширинку её джинс, мгновенно избавляя от них девушку. Кружево трусов давно промокло от дождя и от яркого возбуждение, Алисса вновь прильнула к нему, крадя короткий поцелуй, так сильно похожий на запретный плод, который обязательно приведёт её к неизбежной казни. Даниэль поднял девушку на руки, мягко пуская спиной, на шершавую поверхность крыши, полностью залитую водой. Брюнет избавился от своих штанов, нависая над её бёдрами словно хищник.       Дыхание обожгло чувствительные складки, даже сквозь кружево тонких трусов. Алисса рвано выдохнула, подавшись на встречу самому большому из всех возможных искушений. Тёплые губы мягко прижались к разгорячённому влагалищу, мягко лаская через слой ткани. Девушка застонала, прикусывая губу. Указательным пальцем мужчина отодвинул мешающуюся ткань, теперь прижимаясь к самой, пылающей коже, срывая с её губ новые стоны, грядущего удовольствия. Мучительно медленно доводя её до крайности, но, так и не позволив перейти эту тонкую грань.       Трусики заскользили вниз по ногам, когда мужчина с довольной ухмылкой, наконец, отстранился от её изнывающих бёдер. Он поцеловал её еще раз, медленно пройдясь от ключиц, до низа живота. Одно мгновение, короткое движение наполненное, мучительным ожиданием, прежде чем он вошёл в неё, застыв всего на долю секунды, прежде чем начать двигаться.       Они так хотели сгореть дотла, в этом высоком огне порочного удовольствия, смешиваясь в оставшемся от них пепле. Они были грешниками и это было единственно верным наказанием для них, но холодные капли дождя очень быстро потушат это кострище, скатываясь по обнажённым, крепко сомкнутым телам.       Луч солнца упал на девушку, заставляя её поморщиться и проснуться. От сна в мокрой одежде на улице было холодно и ломило всё тело. — Дэнни? — Неуверенно позвала она, понимая, что мужчины нет рядом. — Я принёс сухую одежду и еду. — Раздался из-за спины уже родной голос. — У нас очень мало времени, поэтому переодевайся и едем в аэропорт. Поешь в дороге. — А как же вещи?.. — Не очень осознавая после сна происходящее пробормотала Алисса. — Лисс…- Нахмурился мужчина. — Заезжать домой было бы слишком опасно. — Прошу. — Открывая перед девушкой дверь такси, произнёс Даниэль. — Аэропорт, верно? — Уточнил водитель, поглядывая через зеркало на пассажиров.       И, дождавшись согласного кивка, плавно двинулся, встраиваясь в поток. На долгое время в салоне воцарилось молчание. Тишину нарушало лишь негромко играющее радио.       Изумрудные глаза напряжённо следили за окружающей их обстановкой. Даниэль анализировал каждую машину, пока глаза не выловили до боли знакомый, тёмный автомобиль. — Чёрт. — Вдруг мрачно выругался Дэн. — Сверните в тот переулок. Машина заехала в небольшой переулок, ведущий в тупик. За ним, почти сразу, заехала ещё одна. — Сидите здесь и не при каких обстоятельствах не выходите из машины. — Приказным тоном произнёс мужчина, открывая дверь.       Внутри все застыло, превращаясь в непрекращающуюся зиму. Он снова нашёл их, и ждать пощады было бы слишком глупо. Все его грехи стояли в нескольких метрах от него и с нетерпением ждали момента, чтобы отсечь ему голову. — Ну привет, Даниэль. — Проговорил мужчина, вышедший из чёрной машины.       Этот голос был слишком знакомым. Тёмный кошмар всей его жизни, начавшийся с самого рождения. Отступать было слишком поздно, оставалось только покориться, но это означало верную гибель. Ведь с первыми лучами солнца он стал предателем. — Здравствуй, отец. — Хмуро, но с наглой усмешкой протянул Даниэль. — Убьёшь меня?       На секунду в изумрудных глазах, таких же, как у него сверкнула эмоция, похожая на сожаление. Но Даниэль решил, что ему показалось, этому человеку были чужды чувства. — Это грустно, конечно, но придётся, Дэнни. Ты сам знаешь, как у нас разбираются с предателями. — Без тени эмоций произнёс он. — Но сначала я разберусь с твоей девчонкой. Ты ведь не пропустишь такое зрелище? — Не смей трогать её.       Колючая волна ужаса прошла по телу, он был готов пожертвовать собой, ради неё, ведь чего стоила его жизнь без Алиссы? Но отец, был беспощадным человеком, он обязательно убьёт её, прямо у него на глазах и сделает это с особым цинизмом. Дэн выхватил пистолет, висевший до этого на поясе, и направил на отца. В голове была лишь холодная решимость. — Серьёзно? — Рассмеялся тот. — Да ты слишком слаб для этого. Силёнок не хватит, щенок. Давай, стре…       Договорить ему не дал выстрел. Мужчина рефлекторно схватился за место, бывшее источником боли, после чего удивлённо посмотрел на окровавленную руку. Пуля попала в грудь. Стало сразу ясно, что шансов нет.       Наконец-то кошмар развеялся, он уничтожил его собственными руками, к своему удивлению, не почувствовав ничего кроме всепоглощающего облегчения. — В Ваших же интересах никому не рассказывать об этом. — Сказал таксисту мужчина, садясь в машину. — Они могут найти Вас, а там, к сожалению, исход ясен. Я заплачу Вам за молчание. Всё понятно?       Испуганный таксист лишь кивнул.        Даниэль тихо усмехнулся своим мыслям, прижимая к себе Алиссу. Сладкий аромат её волос, полностью окутал мужчину, умиротворяя сердце и душу. Угроза все ещё висела над их головами, но теперь они убегут, оставляя её далеко позади. Теперь у них было бесчисленное множество совместных рассветов и наполненных пороком ночей. — Тогда в аэропорт, пожалуйста. — И куда мы? — Робко спросила девушка, окидывая взглядом здание аэропорта. Она крепко сжимала руку мужчины, будто боясь, что он исчезнет. — В Рим. — Улыбнулся Даниэль. — Всегда хотел побывать в Италии.